несколько переводов английских и американских книг по бизнесу. Под честное слово никому не давать. Поэтому поделиться с вами не могу. Пока. А дальше видно будет.
— Ладно, — продолжил я. — Опять отклонились от темы. Так вот, на фьючерсах тоже можно отлично заработать, если знать, что поднимется в цене. Например, стальной металлопрокат. И аналитики могут нам подсказать целый ряд интересных позиций, ознакомившись с данными на рынке. Вот такие планы ребята. Но чтобы их реализовать, нам нужно сначала хорошо поработать здесь. Обрасти людьми, деньгами, связями, чтобы выйти на американский рынок во всеоружии.
— Дай бог, чтобы всё получилось, да, — задумчиво пробормотал Ашот.
— Получится, — уверенно ответил я. — Главное, чтобы вы всегда помнили: мы — одна команда. Несмотря ни на что, надо поддерживать друг друга и вместе идти к одной цели. Не все выдерживают испытание деньгами. Даже лучшие друзья могут стать врагами. Я очень надеюсь, что у нас такого не будет.
— Не будет, да, — кивнул Ашот. — Ты мне как брат, Миша-джан. С ребятами я тоже подружился.
— А ты, Олег, чего молчишь? — спросил я у десантника.
— А что тут говорить? — откликнулся товарищ. — Мы недавно знакомы, но уже кое-что пережили, под пулями побывали. Правильно ты сказал, пока вместе, всё будет в порядке. Поссоримся, плохо сделаем всем. Ты Саню не бросил и сделал всё, чтобы его вытащить. Я это увидел и оценил. Обещаю, тоже вас не бросить и не предать в трудную минуту. Всё.
— Годится, — кивнул я. — Только учите, никому о том, что я вам сейчас рассказал, ни слова, ни полслова.
— Могила, — пообещал Олег. — Можешь на меня рассчитывать.
— Обижаешь, да, — воскликнул Ашот. — Даже деду ничего не скажу.
— Левон Суренович в курсе, — успокоил я. — Для меня он свой человек, который нам очень много помогал и, надеюсь, ещё поможет. Можешь даже перекинуться с ним парой слов о сегодняшнем разговоре, я не против. Но подробности ему знать не обязательно. Этот план действий — только наш. Мы — отдельная команда со своими делами. Чем меньше о них знают другие, даже близкие люди, тем выше наши шансы на успех. Запомните: деньги любят тишину. Поэтому знать, как и на чём мы будем зарабатывать, другим не обязательно, во избежание проблем.
— Хорошо, — кивнул Ашот. — Так и сделаю. Скажу, но в общих чертах, без подробностей.
— Парни, ненадолго прервемся и уделим должное еде, — предложил я. — Не знаю кому как, а мне есть охота.
Ребята замолчали, заработав вилками и ножами, с аппетитом уничтожая мясную нарезку и салатики.
Я к ним присоединился. Неторопливо поковырялся в салатике, закинул в рот ломтик балыка, и воспользовавшись паузой, мысленно подвёл итоги.
Первая задача решена. Легенда озвучена, цели поставлены. Когда мы начнём работать в Америке ненужных вопросов, что мы делаем и зачем не возникнет. За много лет занятий бизнесом я посвятил огромное количество времени самообразованию в финансах, биржевой торговле, изучению новейшей истории мировой экономики и этапов успеха самых прибыльных и известных международных компаний. В голове отложилось большое количество полезных сведений, которые в ближайшие пару лет, при наличии начального капитала, позволят сделать миллиарды. Конечно, история о таинственном отставнике и великих аналитиках имеет свои дыры и несоответствия. В двадцать первом столетии мне никто бы не поверил. Но в восемьдесят шестом году люди более наивные. Ребята уже хорошо заработали с моей помощью, увидели, что слова у меня не расходятся с делом. Они мне доверяют, и несоответствия в рассказе выискивать не будут. И это очень хорошо. Не могу же я рассказать им правду, слишком бредово она будет звучать. И приведет к множеству осложнений, не говоря уже о том, что малейшая утечка информации, и мною заинтересуются спецслужбы. Возможно, не только наши. Поэтому пока пусть будет так — отставник просветил, а таинственные аналитики помогут в будущем заработать миллионы в США.
Глава 7
— А чем мы сейчас будем заниматься? — спросил Олег. — Я так понял, что в Одессу на некоторое время ездить перестаём?
— Правильно понял, — кивнул я. — Пока не разберемся, кто нам гоп-стоп организовал, лезть туда не стоит. План такой. Сначала надо эту партию вещей реализовать в Армении. Ещё на днях должна пройти сделка с золотом. По самым скромным подсчётам, она должна нам принести полтора-два миллиона рублей. После этого, займемся организацией другой деятельности. Нам нужен выход на тех, кто может предложить крупные партии вещей и обуви. Один вариант могу предложить прямо сейчас — кроссовки «Адидас». Синие с тремя полосками. Единственная модель, выпускаемая в СССР.
— У меня такие есть, — оживился Ашот. — Хорошая обувь, качественная, удобная. И смотрится хорошо. Если цена будет рублей 150–170, быстро разметут.
— Конечно, разметут, — ухмыльнулся я. — С тех пор как «Адидас» одел и обул советских спортсменов на московской Олимпиаде, вещи и обувь этой марки стали культовыми и самыми узнаваемыми у жителей нашей страны. Каждый школьник, студент и молодой специалист мечтает об этих кроссовках. В Союзе такая обувь, по соглашению с западногерманским производителем, изготавливается в нескольких местах. Первое — Московский экспериментальный комбинат. Там кроссовки начали выпускать ещё с 1979-го года. Вот на нём сконцентрируемся в первую очередь. Наверняка, там обосновались теневики, которые гонят «левак». Как я представляю, из официально списанных «отходов» производства.
Ещё эти кроссовки выпускают на обувных предприятиях в Ереване, Киеве и Тбилиси. Эти варианты тоже стоит проверить, но во вторую очередь. Слишком большие расстояния. Возникает вероятность, что машину случайно могут осмотреть гайцы и тормознуть товар. Естественно, мы сразу же попадаем в поле зрения милиции, открывается уголовное дело. Плюс сюда накладываются расходы на бензин и траты на перевозку. Поэтому постараемся договориться с москвичами, а грузинами, армянами и украинцами начнём работать лишь в том случае, если цена окажется достаточно «вкусной».
Ещё у меня имеются несколько вариантов, но я не пока не готов их рассматривать. Все они имеют существенные недостатки, например, большой объём товара
