Византийская делегация во главе с Георгием Пахимером, прибывшая к Урошу I для ведения переговоров о возможном браке дочери императора Михаила Палеолога Анны и королевича Милутина, описала сербский двор как «препростой и бедный». Однако уже Феодор Метохит, сватавший за Милутина Симониду, упоминает роскошь двора и обилие еды, подаваемой гостям на золоте и серебре, добавляя при этом, что всё увиденное им – не более чем имитация обычаев, принятых при ромейском дворе.
Метохит во время переговоров с Милутином с негодованием наблюдал, как сербский монарх прислушивался к мнению тех из его окружения, кто подозрительно относился к грекам, считая их лживыми и ненадёжными.
Иоанн Кантакузин описывает битву под Велбуждом, в которой против сербов (автор называет их «трибалами») должны были сражаться и ромеи. Однако сербское войско нанесло удар по болгарам (мизам) и рассеяло их. Некоторые болгары пали в сражении, а «другие, взятые в плен, разоружены и выпущены, так как у них не принято брать друг друга в плен, ведь они одного племени». Ромеи доброжелательно пишут о сербах, когда дело доходит до Косовской битвы. Христианская солидарность берёт верх над внутрибалканскими противоречиями.
Своё мнение о сербах сложилось и у западных путешественников. Француз Филипп Де Мезье пишет о царе Душане, который был более двух метров ростом: «Этот король телом был крупней, чем кто-либо из живших на свете в то время. Лицом страшен. И обычай был в том королевстве, касавшийся королевского величества. Каждый приближавшийся к королю кланялся ему и оказывал другие знаки уважения». Подданные даже целовали ногу Душану, что эмиссар папы епископ Петр Тома, как с гордостью сообщает Де Мезье, отказался сделать. Душан благосклонно относился к епископу, но в вопросе веры не уступил. В результате легат папы уехал, не выполнив своей миссии.
Болгарин Константин Философ в житии деспота Стефана Лазаревича превозносит красоту и плодородие сербской земли («одни пределы превосходят красотой и плодородием другие»), а также с восхищением описывает её реки и горы – крепости, созданные самой природой. О людях пишет следующее: «Храбрые настолько, что ни о ком другом во вселенной так не говорят… Когда требуется, скоры на послушание и не торопятся говорить… А если что против их воли, быстры на ответ каждому, кто спрашивает. Владеют оружием обеими руками. Чистотой тела превосходят другие народы, а также светлой и лёгкой кровью. При этом милостивы и дружелюбны. Если кто из них обеднеет, остальные дадут ему всё необходимое… А жизнь в той земле как церковь Божья. И не живут, как остальные народы, по-скотски и против природы. И каждый час имя Господа не поминают, но установлено, что следует всем, от мала до велика, молиться самое большее два раза в день. Достойно чести, когда сын, хотя и в своём доме, если он вместе с родителями, стоит перед ними, как слуга. А это можно наблюдать не только среди богатых, но и у самых грубых и у последних бедняков. Слыхал ли кто, чтобы кто-нибудь из них озлобился на отца своего или мать?»
Французский эмиссар Бертрандон де ла Брокиер после посещения Смедерева записал свои впечатления о Джурадже Бранковиче: «Этому государю около 58–60 лет. Он очень красивый и крупный человек, у него трое сыновей и две дочери, одна из которых замужем за турком, а другая за графом Цельским. И дети его тоже очень красивы. Самому старшему, наверное, двадцать лет, второму шестнадцать, третьему четырнадцать. Дочерей я видел. А когда его тот посол, с которым и я был, встретил в поле, то поцеловал ему руку, и тоже потому, что таков обычай. А когда на следующий день упомянутый посол отправился к нему на двор, чтобы нанести официальный визит, и я с ним отправился. При дворе было много его людей, красивых и высоких. Они носят длинные волосы и бороды, так как все придерживаются греческой веры».
Владимир ДимитриевичСредневековая Сербия и Россия
Образ святого Саввы в России
Первый русский царь и святой Савва. В 1547 г. великий князь Иван IV Васильевич из династии Рюриковичей первым из русских монархов венчался на царство. В рамках усилий по легитимизации собственного государства как Третьего Рима и наследницы Византии он приказал составить десятитомный «Летописный лицевой свод» (более 10000 страниц и более 18000 миниатюр, над которыми работало более 40 живописцев). Свод представлял собой своеобразную летопись, повествовавшую о событиях от сотворения мира до Ивана Грозного, прозвище которого с полным на то основанием можно прочитать как «Сильный». Так сербский народ звал Душана. Значительная часть четвёртого тома Лицевого свода, этой иллюстрированной истории мира, посвящена основателю Сербской православной церкви и духовному основоположнику сербского государства святому Савве. Присутствует и генеалогия Неманичей, а также описание Косовской битвы. Почему сербскому святому уделено столько внимания (ему посвящено 100 из 160 миниатюр, изображающих сербские сюжеты) в произведении, столь важном для формирования государственной идеологии русского царства? Рассуждения на данную тему касаются не только личности первого сербского архиепископа, но и всестороннего влияния, которое оказала сербская духовная и государственная традиция на формирование духовно-государственного самосознания Московской Руси.
Русское влияние и святой Савва. Как известно, святой Савва принял постриг на Афоне в монастыре св. Пантелеймона (Старом Руссике), из которого он позднее перешёл в Ватопед. Предание гласит, что бежать на Святую гору ему помог русский монах, прибывший ко двору его отца Немани. Те, кто изучал наследие величайшего серба в истории, знают о значении для него традиций русского монашества. В первую очередь следует упомянуть о действовавшем в Старом Руссике скриптории, в котором сын Немани познакомился с разными богослужебными и прочими произведениями (самые древние рукописи Хиландарского монастыря сохранились в русской редакции). Исследователи отмечают наличие русизмов в Законоправиле (Номоканоне), что указывает на то, что Савве в составлении данного юридического сборника помогали русские монахи.
Любопытно и то, что в монастыре Милешева Савва приказал написать фреску, изображающую русских святых-страстотерпцев Бориса и Глеба, дабы она напоминала его племянникам Радославу, Владиславу и Урошу, к чему может привести междоусобная борьба за власть.
Святосавское предание в России. Русские ученые Елена Белякова и Ярослав Щапов в своем исследовании «Традиция святого Саввы Сербского в России» пишут, что деятельность св. Саввы сербского имела большое значение для восточных славян. Появившаяся при его участии новая редакция Кормчей книги привезена в XIII в. из Болгарии. В XV–XVII вв. сербская редакция получила распространение на Украине и в Белоруссии, а в 1649 г. послужила основой для печатного издания Кормчей в Москве. Русская редакция, распространённая в Московской Руси, получила и продолжение: Кормчая редактировалась, предпочтения отдавались отдельным правилам, включались новые статьи. Результатом этого стало появление новых редакций (Софийской, Мясниковской и Чудовской).
В середине XV в. на страницах русских кормчих книг святой Савва упоминается как основатель автокефальной церкви и сербской государственности («Повесть о сербской и болгарской патриархии»). Прецедент существования автокефальных славянских церквей стал важнейшим аргументом в период обретения московской автокефалии. В момент провозглашения Руси царством идеологи русского национального государства прибегали к политическому опыту государства сербского. Для русской общественной мысли в образе Святого Саввы нашли выражение две концепции – признание и выстраивание церковной и государственной независимости.
Житие Саввы Сербского получило широкое распространение на Руси (Л. К. Гаврюшина обнаружила 88 списков) и использовалось как образец при составлении житий русских святителей. На житие опирались и во время решения вопросов, связанных с землевладением. По мере того, как укоренялась идеология «Москва – Третий Рим», а также после установления патриархии Сербия перестаёт рассматриваться как образец для русской государственности. Тем не менее интерес к образу святого Саввы не ослабевает. В XIX в. отмечание праздника святого Саввы принимает характер политического мероприятия и служит демонстрацией «братского союза русских и сербов».
Номоканон и русская автокефальность. В русский список Законоправила святого Саввы включена статья, согласно которой архиереи обязаны всеми силами охранять священные правила церкви, иначе вызовут гнев Божий. Как пишут Белякова и Щапов, «отступление от канона трактовалось как нарушение космического порядка, неизбежно влекущее кару Божью». Кроме того, для русской правовой традиции имело большое значение то, что святосавский Номоканон был свободен от цезарепапистского уклона, присущего позднему этапу развития Византии.
