стол и сейф, к которому у нее был доступ. Может, там отыщутся документы.
– А если нет?
– А если нет, то версия с черными риелторами имеет право на существование. Это первое…
Хмельнова допила остывший чай. Выбралась из-за стола и тоже подошла к доске. Взгляд ее сместился на фото Ирины Новиковой и Сергея Золотова.
– Версия вторая – менее вероятная, но все же возможная, – она сомкнула руки у себя за спиной, качнувшись на низких каблуках летних туфель. – Кто-то мстит Золотову: гадко, витиевато, решив пристроить его дочь на нары. Либо хотели убить именно ее, а ошиблись.
– Маловероятно, – возразил Дима. – Так не бывает.
– Согласна, что версия так себе, но… – ее палец постучал по лбу на фото Золотова. – Что-то он регулярно делал в квартире, перед дверью которой произошло убийство. Что? Почему Ангелина Баловнева скрыла сам факт их знакомства от тебя? Причина в чем? Надо покопаться. С дознавателем своим поговори. Прошлое дело с борделем и наркопритоном более тщательно просмотрите. Может, ответ там.
– Хорошо, – нехотя проговорил он и почувствовал, как загораются уши.
– Что? – тут же уловила перемену в нем Хмельнова. – Она продолжает тебя преследовать?
И впилась своими черными глазищами, кажется, в его душу, в самый центр его мозга. Он со вздохом отвернулся.
– Ты с ней переспал, капитан! – ахнула она тихо.
Но что странно, осуждения он не расслышал, когда она так же тихо назвала его дураком. Только странное сожаление.
– Но это твое личное дело, а наше общее требует, чтобы ты поговорил с Умовой. Полистайте вместе дело, где фигурантами были Золотов и Ангелина Баловнева. На работу съезди к Сахаровой. И еще раз тщательно проверь алиби Грабова Ивана Ивановича. Как-то слишком быстро он отскочил от общения с правоохранительными органами. Кто он по сути? Чем занимается? Да, он нам сообщил, что занимается всем понемногу. Но без особой конкретики. Мне нужно знать все, капитан! Особенно был ли у него серьезный мотив?
На часть вопросов по Грабову у Димы уже имелись готовые ответы. Он же проверял ловеласа, не без этого. Но он не стал об этом говорить сейчас. Его мысли витали где-то в районе двери, ведущей в кабинет Верочки Умовой. Как он к ней зайдет? Что скажет? Как будет при этом выглядеть? Ему так не хотелось туда идти!
Странное дело, но Вера повела себя очень правильно. Почти официально. Спокойно, без зарозовевших щек поздоровалась с ним. Поинтересовалась причиной визита. Узнав, кажется, даже выдохнула с облегчением.
– Как я уже говорила, Золотова привлекали к даче показаний, поскольку он проживал в соседнем от «нехорошей» квартиры подъезде. Репутация у мужчины героическая, в кавычках. Вот его и подтягивали. К тому же соседи «нехорошей» квартиры указали на него как на одного из посетителей.
– Что на это сказал Золотов?
– Что услугами девушек не пользовался. А приходил туда исключительно в целях поскандалить. Его квартира располагалась через стенку.
– Проверяли? Так?
– Я лично не проверяла. Но ребята из наркоконтроля уверяли, что именно так. Значит, проверили. Сама хозяйка, на которую было заведено уголовное дело, Золотова не опознала. Сказала, что клиентов было много, в лицо она их знать и помнить не обязана. Досье на них не вела.
Верочка смотрела на него совершенно спокойно, без особого тепла или плохо скрываемых чувств, как это бывало раньше. И Дима окончательно расслабился.
– А девочки? Они его не опознали как клиента? Или поставщика наркотиков?
– Нет. Никто на него не указал. Поэтому он до сих пор и на свободе. Золотов вор. Наркотики не его тема.
– Но он время от времени встречается с Баловневой. Зачем? – задумчиво произнес Дима, усевшись на стул у окна.
Это была самая дальняя точка от Веры. Дальше только подоконник.
– А что по Баловневой? Какие конкретно к ней были претензии? Она уверяет, что никакого отношения к борделю не имела. И что ее допрашивали в связи с ее занятостью в ночном клубе и…
– Дима, – мягко перебила его Верочка. – Дыма без огня не бывает, понимаешь? И допрашивали ее не потому, что она сейчас в ночном клубе танцует и живет по соседству. Я тут покопалась, заново перечитала…
Ее ладошки легли на стол, пальчики мягко шевельнулись.
– Наша-ваша Баловнева, оказывается, работала в этом месте.
– В смысле?! – вытаращился он на нее.
Вспомнились загорелые стройные ноги, как она вытягивала их в его сторону, почти касаясь кончиками пальцев его ботинок. Съехавшая с квартиры подруга.
– У нее же партнерша – женщина. И они этого не скрывали ни от кого.
– Она прежде всего шлюха, капитан, – криво ухмыльнулась Верочка. – Красивая, соблазнительная шлюха. Она работала в этом месте какое-то время. Потом ушла. Какой-то скандал случился, шептались ее коллеги. Но подробностей никто не знал. То ли какой-то клиент нажаловался. То ли грязные слухи о ее здоровье распустили. Девочки не в курсе. Хозяйка не сообщила ничего. Но Баловнева там точно работала. Но сообщали об этом не для протокола. Так вот ее в этой связи и допрашивали, как бывшую сотрудницу. Даже не допрашивали, беседовали. Но она открещивалась от всего. Называла информацию о себе ошибкой. И все в этом духе. А то, что она потом улеглась в койку с бабой… Может, мужики надоели. А может, это ширма такая. Ты бы спросил… А о ее подвигах в ее родном городе уже наслышан?
Он молча кивнул, вспомнив крепкого угрюмого мужика, не готового отвечать подробно.
– Она испортила ему жизнь. Его чуть не посадили за совращение несовершеннолетней. Его бросила жена. От него отвернулись дети. Его никуда не брали на работу, – рассказывала Верочка то, что он уже знал.
Вопрос: откуда ей об этом стало известно?
– Интересовалась на досуге, как продвигается твое расследование, – чуть игриво повела плечами Верочка.
– Зачем? – сразу насторожился Дима, и потому, что она сказала, и потому, как именно она сказала.
– Чтобы помочь, если вдруг мне станет что-то известно. Видишь, вот про Харина узнала. А ведь у него серьезный мотив – месть.
– Это не было для нас секретом, – глянул он строго. – И мы знаем, что он искал Баловневу, когда приехал в Москву. И что в ночной клуб ходил на ее представления.
– И что возле ее дома отирался, тоже знаете?
– В смысле – отирался?
– В смысле следил за ней.
– Это-то откуда ты знаешь, Вера?
И вот тут началось!
Она встала и вышла из-за стола. Медленно, виляя бедрами, двинулась в его сторону. Подошла, уткнулась своими коленями в его. Чуть наклонилась, опираясь ладонями о подоконник. И выдохнула ему прямо в лицо:
– Работаю с населением,
