невозможном, товарищ капитан. Для разглашения подобной информации у вас должно быть соответствующее распоряжение прокурора. Оно у вас имеется?
Его у него не было. Иначе он начал бы разговор именно с этого, потрясая перед его глазами необходимой бумагой.
– Вот видите, – укорил его взглядом Илья Александрович. – Вы стоите на страже закона и порядка. Требуете от граждан законопослушания. А сами пытаетесь попрать все то, что проповедуете. Это неправильно.
– Я понял, – угрюмо глянул на него парень. И неожиданно скупо улыбнулся. – Если честно, я особо и не надеялся. Зная вашу репутацию…
– Какую репутацию? – насторожился он сразу.
Ему было не просто любопытно. Он ревностно стерег всякое упоминание в обществе о себе.
– Репутацию порядочного человека, – ответил парень, не подслащивая голос лестью. – Просто решил попробовать. Думал, может, выгорит. Ладно, приду с постановлением от прокурора.
Илья Александрович еле тронул высокомерной улыбкой уголок рта. Он не был уверен, что прокурор выдаст этому парню подобный запрос так скоро.
– Что такое? – изобразил изумление парень, бледнея еще сильнее. – Вы и с прокурором дружбу водите? Ах ты… Тогда дела мои никуда не годятся. Пойду писать рапорт на увольнение.
И никуда не пошел. Так и остался сидеть в кресле для посетителей, спинка у которого была жесткой и неудобной, в виде подковы.
Ну-ну…
– Такой бред с этим делом Сахаровой, вы не можете себе представить, – оборвал минутную тишину капитан, закидывая ногу на ногу и сцепляя пальцы в замок на колене. – Убили в подъезде после того, как она встретилась за бутылкой вина со своей соперницей. Представляете, некий Грабов Иван – ловелас недоделанный или перезрелый, не знаю, как охарактеризовать, – крутил роман с этими девушками практически одновременно. С Сахаровой, которая является, то есть являлась вашей клиенткой, встречался у нее дома. А со второй девушкой все по отелям и загородным гостевым домам. Казалось бы, что такого? Имеет право. Но… Но сдается мне, что этот – с позволения сказать – мужчина использовал дурочек.
– Каким же образом? – поторопил его Илья Александрович, принимая правила игры, когда капитан умолк.
– Он им накануне трагедии сказал, что собирается уехать далеко и надолго. Обеим, замечу! И что он не хотел бы ехать один. И каждая возомнила, что он желает взять с собой непременно ее. Уж каким таким образом Сахарова узнала о сопернице, мне неведомо. Но она пригласила ее к себе на разговор.
– И та приняла приглашение? – изумленно вскинул брови нотариус.
– Да. Новикова пришла к своей сопернице. Они открыли бутылку вина, говорили, видимо, поссорились, выбежали из квартиры Сахаровой. Помчались вниз по лестнице. И двумя этажами ниже Новикова убила Сахарову несколькими ударами ножом.
– Ужас, – отреагировал Илья Александрович, поскольку считал, что должен был как-то отреагировать, хотя бы из вежливости.
– Да. Все выглядело именно так. Жильцы выглянули из квартир на крик. Увидели окровавленную Новикову с ножом в руке, у ее ног – обездвиженное тело вашей клиентки, вызвали полицию.
– Послушайте, послушайте, – беспокойно завозился в своем кресле Илья Александрович и с легким негодованием возмутился: – Я не говорил вам, что некая Сахарова является моей клиенткой.
– Но ваш номер был в ее бумагах. И она звонила вам. Неоднократно! – поднял вверх подрагивающий палец капитан, чуть розовея лицом. – И ваши разговоры длились с ней от одной до пяти минут. И если мне не изменяет память, а она редко мне изменяет, таких звонков насчитывается пять.
Для наглядности гость расцепил пальцы на коленке и выбросил в воздух растопыренную пятерню.
– Вы же не станете утверждать, Илья Александрович, что она всякий раз звонила вам без причины. Или просто поболтать. И я даже не стану вас подозревать в отношениях с ней, поскольку, зная вашу репутацию, подозревать вас в адюльтере с клиенткой просто глупо.
Он все-таки нашел, чем зацепить его внимание. Умный парень. Илья Александрович слегка прокашлялся, но не стал никак комментировать.
– Из всего вышесказанного я сделал вывод, что Сахарова – ваша клиентка. Была… – с нажимом поправился капитан.
– Допустим, – нехотя кивнул нотариус, осторожным движением поправляя узел шелкового платка в вырезе ярко-синей рубашки. – Но для чего вам знать о наших с ней делах? Убийца найден. Сидит за решеткой.
– Уже нет, – сокрушенно вздохнул капитан. – Экспертиза установила, что Новикова не могла убить Сахарову по ряду причин. Кто-то сделал это за нее. И вложил ей в руки нож, обездвижив перед этим на несколько минут.
В кабинете повисла тишина. Илья Александрович напряженно размышлял. Капитан ждал.
– Вы хотите сказать, что убийца должен был быть весьма заинтересован в смерти Сахаровой? – обронил он через какое-то время с плохо распознаваемой интонацией, то ли озадачен был, то ли раздосадован.
– Да. У него должен был быть серьезный мотив для убийства. – Капитан наконец-то встал с места и сделал пару шагов в сторону двери, не забывая смотреть на него проникновенно. – Илья Александрович, что-то подсказывает нам, что мотивом могла быть квартира, которую Сахарова кому-то завещала. Если бы вы позволили мне взглянуть на заверенное вами завещание…
– Нет, – отрезал нотариус, поднимаясь с кресла, решив проводить гостя за дверь.
– Хорошо, не показывайте мне документ. Просто скажите, кому она ее завещала?
– Нет. – Он широко распахнул дверь своего кабинета и призывно глянул на капитана. – Простите, но вам пора.
– Хорошо… Я уйду. – Он встал в дверном проеме, почти касаясь крепкими мускулами рук пуговиц на ярко-синей рубашке нотариуса. – Хотя бы просто кивните утвердительно или отрицательно!
Илья Александрович послал ему вопросительный взгляд.
– Это Грабов? Квартиру наследует Грабов?
Он коротко кивнул и буквально вытолкал настойчивого парня из кабинета. И стоило ключу в замке его двери повернуться, как накатило разочарование.
Он только что распрощался с уважением к самому себе. Он позволил себя уговорить…
Глава 16
Его привезли в отделение полиции и оставили одного в комнате для допросов: плохой признак. Просто отвратительный. Если поначалу он насторожился, то теперь откровенно нервничал. Он загадал: если допрос поведет молодой капитан Андреев, который приезжал к нему домой, то это еще неплохо. Тот хоть и дослужился до капитана, не производил впечатления суперсыщика. Искрометностью мышления не отличался. Интуицией, коей могли похвастаться реально матерые опера, не обладал. Пусть бы лучше он его допрашивал.
А вот если на стул перед ним усядется подполковник Хмельнова, дело дрянь. Она очень серьезный соперник в разговорном батле. С ней надо держать ухо востро. Можно и сболтнуть лишнего. Она мастер на всякого рода словесные выпады. Он же наводил о ней справки, как только дело по обвинению Ирины тормознулось. И информация была настораживающей.
Вообще-то он их ждал.
