- Вторник? А что это значит? - поинтересовался Джонатан.
Саммерхейз сделал глоток бренди - слуга уже принес бокалы и графин - и, усевшись за карточный стол, проговорил:
- Видишь ли, Тристан по вторникам больше не пьет. В этот день он собирается с мыслями, дабы сосредоточиться на своих обязанностях. Остальные же дни недели… - Он пожал плечами.
- Не думаю, что вторник может повлиять на него как-то существенно, - с ухмылкой заметил Хоксуэлл. - Другие дни губят его настолько, что один день трезвости в неделю едва ли может что-то изменить. Так что тебе, Олбрайтон, следовало бы потребовать, чтобы мы тянули жребий. А в паре с Каслфордом тебе грозит разорение.
Герцог рассмеялся и заявил:
- Довольно болтать! Давно уже пора приступать!
Занимая кресло напротив хозяина дома, Джонатан проговорил:
- Насколько я помню, он даже в пьяном виде соображал лучше, чем многие другие. Так что я попытаю счастья. Но все же хорошо, что ты наметил вист на вторник, Каслфорд. Так, во всяком случае, безопасней.
- Не воображай, что он выбрал вторник из-за тебя, - пробормотал Саммерхейз, сдавая карты.
- Вторник - единственный день, когда здесь нет голых девиц, - пояснил Хоксуэлл, изучавший свои карты. - В любой другой день гость неизбежно наткнется хотя бы на одну из них. И само собой, прекрасная дама будет готова отдаться по первому же требованию гостя. Но мы с Саммерхейзом теперь женаты, поэтому вынуждены появляться здесь только по вторникам.
Каслфорд усмехнулся и, взглянув на Джонатана, проговорил:
- Я мог бы кое-что сказать о женах и голых девицах, но, увы, не осмеливаюсь высказаться, потому что…
- Потому что сразу же за этим высказыванием может последовать вызов на дуэль, - закончил Саммерхейз.
Каслфорд сокрушенно покачал головой:
- Вот видишь, Олбрайтон? Они стали ужасно скучными, и я сам себе удивляюсь, что еще могу выносить их. По правде говоря, я приглашаю их по вторникам только потому, что в эти дни немного скучаю в одиночестве. - Улыбнувшись Джонатану, герцог добавил: - Но ты можешь приходить сюда в любое время, когда только пожелаешь.
Джонатан никак не ожидал, что их с Тристаном старая дружба когда-либо может возобновиться, но сейчас он с удовлетворением подумал о том, что, оказывается, не ошибся, когда решил, что не стоит отклонять приглашение, показавшееся ему несколько подозрительным. Заметив, какими взглядами обменялись Саммерхейз и Хоксуэлл, он понял, что и их удивили слова герцога. Улыбнувшись в ответ, Джонатан пробормотал:
- Даже не знаю, что тебе ответить, Тристан.
- Не надо отвечать. Лучше давай-ка обыграем этих двоих, - со смехом проговорил Каслфорд.
Глава 7
- Итак, решено, - объявила Мэриан. - Я готовлю и занимаюсь кухней, а Белла убирает в доме и помогает тебе одеваться.
Селия вопросительно посмотрела на рыжеволосую худенькую девушку. Та утвердительно кивнула, давая понять, что согласна. Белла и до этого не отличалась разговорчивостью. Когда Селия и Мэриан пришли в сырой подвал, где она жила, девушка молча выслушала их и тут же, собрав в узелок пожитки, покинула вместе с ними свое убогое жилище.
- Прежде чем вы отправитесь спать, я хотела бы ознакомить вас с некоторыми правилами этого дома, - сказала Селия. - Вы можете счесть их несколько странными, но мой опыт показал, что они обеспечивают мир и согласие в том доме, где живут женщины. Именно по таким правилам мы с подругами жили у Дафны.
Мэриан кивнула и пробормотала:
- Если эти правила устраивали миссис Джойс, то и нам они подойдут.
- Правило первое: мы не расспрашиваем друг друга о прошлом. Это означает, Белла, что если ты не хочешь рассказывать мне о своей семье или о том, как оказалась абсолютно одна, то я никогда не спрошу тебя об этом. Что же касается хозяйства, то об этом мы уже говорили, - продолжала Селия. - Но есть еще одно правило: если кто-то надолго уходит из дома, то следует сообщать об этом другим, чтобы никто не волновался понапрасну.
- Очень разумно, - согласилась Мэриан, снова кивнув.
- Значит, мы все согласны жить по этим главным правилам, - подытожила Селия. - Правда, есть еще кое-какие правила, но о них я скажу позже, так как они не такие важные.
Мэриан встала и с улыбкой проговорила:
- Что ж, тогда я сейчас пойду на кухню и приготовлю ванну для нас с Беллой. Надо смыть с себя прошлое, чтобы завтра утром мы могли начать новую жизнь.
- Да, это было бы очень хорошо, - наконец-то подала голос Белла.
Селия ласково улыбнулась девушке и сказала:
- Что ж, иди быстрее. Тебе, наверное, пора отдохнуть.
Белла последовала за Мэриан к двери, потом вдруг вернулась обратно. Взяв руку Селии, она поднесла ее к губам, после чего поспешно вышла из комнаты следом за Мэриан.
Шум, доносившийся из кухни, перешел в хихиканье, а затем на задней лестнице послышались шаги, - очевидно, Мэриан и Белла направлялись в свою комнату.
Селия, сидевшая в библиотеке, со вздохом отложила книгу. Сегодня у нее был очень трудный день, и она понимала, что ей тоже следовало бы поскорее лечь. Мистер Олбрайтон еще не вернулся, но Селия знала: вернувшись, он непременно позаботится о том, чтобы все двери были надежно заперты. Если, конечно, он появится этим вечером…
Да, ей следовало идти к себе в спальню, но Селия чувствовала, что не сможет сейчас заснуть - слишком уж ее взволновали события прошедшего дня. Немного помедлив, она зашла в соседнюю комнату, сняла с крючка мантилью и, закутавшись в нее, отправилась погулять по ночному саду. Прогуливаясь, Селия размышляла о том, какие изменения произведет в саду весной. А потом ее мысли обратились к покойно матери. Ей вспомнился другой дом и шикарные приемы, которые мать предпочитала проводить во французском стиле. И вспомнились обеды, на которых она просила дочь спеть - считалось, что у Селии прекрасный голос.
И конечно же, все гости матери были настоящими джентльменами, то есть в жилах их текла благородная кровь. К тому же все они были богаты, даже те из них, которые не имели титула. И если Джонатан был включен в круг гостей матери, то, следовательно, и он являлся столь же благородным и богатым, как и все остальные мужчины, посещавшие дом ее матери. Да-да, именно так, и ей, Селии, следовало бы об этом помнить.
При этой мысли ей сделалось грустно. Глупо, конечно, огорчаться, но она ничего не могла с собой поделать. Ведь она прекрасно знала, что Джонатан - человек из другого мира, и, следовательно, между ними не могло быть ничего общего, - пусть даже он был таким любезным и внимательным к ней.
Когда Селия уже направлялась обратно к дому, она вдруг заметила на садовой скамейке… какую-то тень. Да-да, на скамейке сидел мужчина. Собравшись с духом, девушка приблизилась к нему и поняла, что это мистер Олбрайтон. Причем глаза его в лунном свете казались темными омутами…
