Гарету стало немного стыдно. Не стоило этого говорить. Все девушки, включая Боу, предпочитают романтические иллюзии правде жизни.
– Не придирайся к словам. Брак по расчету подразумевает рациональный подход к жизни, а в тебе так же мало рациональности, как и в целибате.
В глазах ее сквозили сомнение и обида. Она судорожно сглотнула. Гарет сделал глубокий вдох. Лучше бы он молчал: надеясь исправить положение, он лишь его усугубил.
– Все это не так, детка.
– Прекрати меня так называть. Мне уже не двенадцать лет, – отрывисто бросила Боу.
Глава 16
Брак по расчету. Сказанное Сэндисоном не выходило у нее из головы. Как и сказанное Виолой о ее с Гаретом странных отношениях. О том, что они ходили друг около друга, предпочитая держаться на безопасном расстоянии. Брак по расчету и сохранение разумной дистанции в отношениях – из одного следовало другое. Прохладная отчужденность – совсем не то, к чему стремилась Боу, вынудив Сэндисона на ней жениться.
Между тем священник продолжал вести церемонию. Боу машинально повторяла слова брачной клятвы. Гарет стоял рядом и смотрел ей в глаза. Лицо его светилось. Пожалуй, впервые в жизни у Боу не возникло желания немного подправить ему брови, чтобы тот выглядел действительно счастливым.
И вдруг стало ясно как день: то, как они вели себя друг с другом, было особым видом флирта. И флирт этот не был односторонним. Он тоже флиртовал. Вот уже несколько лет.
Гарет надел ей на палец простое узкое кольцо, и священник провозгласил их мужем и женой. Муж и жена – слова прозвенели в ее голове; раздался звон церковных колоколов. Под эти торжественные звуки муж повел ее к выходу из церкви.
Боу с наслаждением вдохнула добрую порцию свежего, бодрящего осеннего воздуха и обвела взглядом собравшихся родственников. Искренне радовались только женщины. Мужчины выглядели угрюмыми и недовольными. К немалой досаде герцога, из невесток присутствовала только Виола.
– Ну что, в Дарем завтракать? – предложил Лео, не потрудившись даже притвориться, что рад исполнить роль хозяина приема.
– Конечно, пора, – сказала Виола, послав Боу виноватую улыбку.
Боу вымученно улыбнулась в ответ.
Лео нисколько не смягчился. Ни с Боу, ни с Гаретом он не разговаривал. Гленалмонд, напутствуя Боу перед венчанием, сказал, что желает ей счастья в браке. Впрочем, тон его и выражение лица не оставляли сомнений – он считает брак ошибкой, о которой Боу будет очень жалеть.
Она улыбалась несмотря ни на что. Решила, что будет счастлива.
Она уже была счастлива. Вскоре и Гарет почувствует себя счастливее – как только поймет то, что уже поняла она: он любит ее так же, как она любит его. Любит давно. Возможно, любовь их не такая, как у всех, возможно, она не укладывается в общепринятые рамки, возможно, она вносила в их жизнь неудобства, но все равно это любовь и от этого никуда не деться.
Братья напрасно злятся, отец напрасно переживает, а Виола напрасно жалеет ее. Она непременно будет счастлива.
Родственники с обеих сторон поспешили убраться, едва дождавшись конца завтрака. Родственники Боу поехали в Лондон, Гарета – в свои поместья на севере. Мать Гарета обняла ее, вроде бы от всего сердца, но граф поспешил оттащить жену за руку к двери под тем предлогом, что им пора ехать. Родные Боу были менее сдержанны в проявлении своих чувств: оба брата крепко обняли ее перед отъездом, а Виола шепнула напоследок:
– Я кое-что оставила возле кровати. Гарет разберется.
Он провожал гостей внушающим беспокойство пустым взглядом. Встревожившись, Боу ущипнула его за руку, и он вздрогнул, словно витал мыслями где-то высоко и вдруг упал на землю.
– Скорее всего мы долго никого из них не увидим. Поместье находится очень далеко. Доехать туда – все равно что в другую страну, даже еще сложнее.
– Ты сам-то там был? – спросила Боу. Они с Сэндисоном шли в теперь уже опустевшую библиотеку Лео.
Гарет покачал головой.
– Я даже не знал о его существовании.
– Значит, можно ожидать чего угодно. Возможно, предстоит жить в хижине или руинах.
– Я знаю только то, что поместье находится в Кенте и дает примерно пять тысяч фунтов годового дохода. Отец клянется, что дом пригоден для жизни. Он заверил меня – там есть мебель, нас будут ждать двое слуг, которые подготовят дом к нашему приезду, и мы оставим их у себя, если сможем содержать.
– Зачем держать поместье, расположенное так далеко от прочих семейных владений, и не ездить туда хотя бы раз в год на охоту или просто отдохнуть? – Боу прошлась по комнате. Теперь, когда они остались наедине, у нее сдали нервы. Не то чтобы она сильно волновалась – просто не знала, что теперь делать.
– Да, это странно, – согласился Гарет. Он сидел на корточках, разжигая камин. – Отец выиграл это поместье в карты еще в молодости и благодаря своей баснословной скупости смог сохранить его по сей день. Думаю, что жилище покажется тебе старомодным.
Боу пододвинула стул к камину и села.
– Родовое гнездо Лохмабен скорее замок, чем дом. Так что отсутствием современных удобств меня удивить трудно. Там даже есть, страшно сказать, уборные! Хотя мы, слава Богу, ими не пользуемся.
Гарет отложил кочергу и выпрямился, протянув озябшие руки к огню.
– Граф сказал, что поместье похоже на Дарем.
– Ну это другое дело! – не без сарказма воскликнула Боу. Нервное напряжение требовало выхода. – Наконец-то мы остались одни в целом доме, и чем мы, спрашивается, занимаемся?
Уместный вопрос, если учесть, что она могла думать только о ночи и не находила места от волнения и неясного страха.
– Почему бы нам не воспользоваться отличной баней твоего брата? – предложил Гарет, лукаво поведя бровями.
– Или просто вернуться в нашу комнату, рискуя шокировать слуг? – предложила Боу, торопя события.
Гарет широко улыбнулся.
– Почему бы и нет? Или… – Он сделал многозначительную паузу. – Я мог бы запереть дверь и соблазнить тебя прямо здесь.
Боу вдруг стало жарко. Она медленно покачала головой.
– Нас могут увидеть садовники.
Гарет пожал плечами, но Боу не сочла разговор законченным.
– Они могут рассказать Лео, – добавила она, тряхнув головой для пущей убедительности. Щеки ее пылали.
– Точно так же слуги могут наябедничать, что я затащил тебя в спальню и совратил, едва за ним закрылась дверь.
Боу улыбнулась и тряхнула головой в третий раз.
– А разве можно совратить собственную супругу?
