Я срываюсь с места и тихонько приоткрываю дверь, желая понять, куда Кирилл Михайлович направится: в спальню или в свой кабинет, тогда у меня есть шанс с ним поговорить, чтобы поставить все точки над «i» сразу.
Звука от того, что кто-то поднимается по лестнице, я не слышу — Кирилл Михайлович у себя в кабинете.
Пока мы сегодня расселялись в доме, я уже успела расспросить кухарку Анну Петровну, добродушную женщину, которой чуть за шестьдесят. Она поведала мне, что ее хозяин проводит свое время в двух комнатах: кабинете, что на первом этаже — работа и в спальне, что находится перед самым поворотом за лестницей, перед нашими комнатами с Киленом — отдых.
Сейчас, пока еще работа — кабинет. Я решаю выйти и попытать счастья, хотя мне моя затея уже не кажется такой правильной, как это было раньше — я видела грозного хозяина жизни, когда мои представления о любящим отце были сформированы письмом, которое он присылал Килену и его матери. Возможно, я в чем-то ошиблась? Но у меня нет времени на размышления. Надо делать, а уж потом страдать от этого, но никак не наоборот!
Я быстрым шагом скатываюсь с лестницы, пока еще не успев передумать повернуть обратно — разговор откладывать бесполезно, он, все равно, когда-нибудь произойдет.
Я нахожу закрытую дверь, из-под которой пробивается слабый свет, довольно быстро. Пару секунд сомнений и топтаний — стук, потом чуть смелее и новый стук…
— Кто там? — слышу я уставший, но настороженный голос.
— Можно войти, это Валерия. — жду ответа, не решаясь толкнуть ручку двери.
— Входи, — без лишних слов получаю я разрешение.
Я оказываюсь внутри строгого кабинета, где кроме письменного стола с компьютером, стула, пары горшков с цветами и маленького дивана в углу, все остальное пространство уставлено стеллажами с книгами и журналами.
— Садись, — указывает Юдин-старший на диван рукой. Сам он, откинувшись на спинку кресла, смотрит на меня из-под густых темных бровей. — О чем ты хотела поговорить, что не смогло подождать до завтрашнего утра?
— Я хочу все сразу объяснить…
Мы говорим практически до утра. Я рассказываю свою историю и историю нашего знакомства с Киленом, и то, почему, мы решились приехать сюда. Мы понимаем друг друга, хотя и не сразу. Кирилл Михайлович много раз хмурится, сдвигая брови к переносице и потирая свой подбородок в задумчивости.
Я рассказываю о своем желании узнать правду и что, для этого мне необходимо попасть в тот мир, где вращаются Рома, его семья и сам Кирилл Михайлович. Он кивает и благодарит меня, говоря, что он действительно принимает меня за свою дочь, так как я вернула к нему Килена.
Он подтверждает мои намерения о смене имиджа, говоря, что никто не должен узнать во мне той испуганной девочки, которой я была три года назад.
Он соглашается помочь мне войти в мир Ромы, сообщая, что теперь я его личный секретарь, а Килен — мой помощник.
Я узнаю, что отец Килена руководит самой большой рекламной компанией, которая на данный момент принимает участие в конкурсе на право снимать рекламный ролик нового курорта в горах. Этот курорт принадлежит отцу Романа — господину Поплавскому.
Я так же узнаю, что отец доверил этот проект своему сыну, назначив его исполнительным директором.
— Тебе придется часто с ним сталкиваться. — испытывающе смотрит на меня Кирилл Михайлович. Я киваю и сжимаю губы в тонкую линию… Я готова к этому… надеюсь на это… — Хорошо. — кивает Юдин-старший, удовлетворенный моим ответом. Ему этого достаточно. — Твое образование?
— Дизайнер… но, оно не законченно…
— Неважно. Компьютер знаешь? С принтером и факсом справишься?
— Да. — коротко отвечаю я, стараясь соответствовать отцу Килена.
— Шикарно. Главное, чтобы ты справилась со своими эмоциями. — задумывается о чем-то Кирилл Михайлович. Я жду, не решаясь прервать молчание. — Ты бы хотела что-то изменить? — спрашивает он у меня, наконец. — Ну не считая, конечно, прически. Кстати, успей сделать со своей головой что-то до завтрашнего вечера. Я приглашен на прием компании Поплавских. Вы с Киленом будете там присутствовать, чтобы влиться в наши дела. — возражения не принимаются и я это понимаю. Мне они и не нужны. Я готова к встрече с Ромой. — Так, что насчет изменений?
Я его понимаю… И я знаю, что я хочу изменить…
— Имя. — поднимаю я взгляд на отца Килена. — Свое имя. Полностью. Чтобы никто не мог догадаться о том, кто я. Это не входит в мои планы… пока.
— Прекрасно! — кажется, я впечатлила его. Мужчина улыбается и даже пару раз хлопает в ладоши. — Я в тебе не ошибся. Надеюсь, ты не сдашься и не разочаруешь меня?! — я не понимаю о чем он, а он на спешит мне это объяснять. — Какое имя ты бы хотела себе взять?
Я задумываюсь: и, вправду, какое? Мне вспоминается рассказ бабки Семеновны из нашей с Киленом деревни о том, как плохо поступила ее внучка, дав своей дочери имя — Варвара, не посоветовавшись с ней.
Тогда, Семеновна сказала, что имя это недоброе, так как значение этого имени — «воинствующая» и девочка будет шебутной, попадающая в постоянные неприятности.
Для этого имени, надо быть очень сильной и выносливой, говорила тогда Семеновна.
Тогда я улыбалась ей, а сейчас ее рассказ помог мне в решении…
— Ну так что? — прищуривает глаз Кирилл Михайлович.
— Варвара.
— Отлично. Запоминай, теперь ты — Варвара Кирилловна Юдина. Поздравляю!
— Спасибо.
Я смотрю в окно, где сквозь осенние тучи пробивается луна, освещая робко землю. Через минуту, луна полностью выходит на передний план. Теперь, она не от кого не зависит.
Я хочу быть похожей на эту луну…
И я буду!
Глава 10
— Мне неуютно в этом во всем, — теребит себя за рукав пиджака в сотый раз Килен, пока мы поднимаемся по ступеням в банкетный зал, где будет прием, организованный отцом Ромы, Поплавским Константином Михайловичем. — Я не привык и чувствую себя, как корова под седлом.
— Тебе же говорили, что ты мог и остаться. Я и твой отец тоже. — оборачиваюсь я на Килена. — Ты решил все по-своему. Вот теперь терпи.
— Не могу к тебе привыкнуть… такой! — фыркает Килен, глядя на меня: мой цвет волос сейчас совпадает с цветом вороного крыла, а локоны, что когда-то свободно спадали и закрывали мне плечи, теперь стали прямыми и достают мне лишь до них, касаясь своими острыми кончиками.
На мне надето черное коктейльное платье без рукавов и с маленьким серебряным поясом, опоясавшим мою талию, словно цепь, доходящее до колен. Волосы прямым каскадом спадают на лицо и прикрывают его от любопытных глаз. В довершении к этому, на мне одеты черные туфли-босоножки с вставками из грубой кожи, а в руках у меня маленький клатч, где на вряд ли поместится даже таракан, но я умудряюсь запихать в него сотовый и визитки, который сегодня утром доставили домой к Кириллу Михайловичу.
