— Не могу к тебе привыкнуть… такой! — фыркает Килен, глядя на меня: мой цвет волос сейчас совпадает с цветом вороного крыла, а локоны, что когда-то свободно спадали и закрывали мне плечи, теперь стали прямыми и достают мне лишь до них, касаясь своими острыми кончиками.
На мне надето черное коктейльное платье без рукавов и с маленьким серебряным поясом, опоясавшим мою талию, словно цепь, доходящее до колен. Волосы прямым каскадом спадают на лицо и прикрывают его от любопытных глаз. В довершении к этому, на мне одеты черные туфли-босоножки с вставками из грубой кожи, а в руках у меня маленький клатч, где на вряд ли поместится даже таракан, но я умудряюсь запихать в него сотовый и визитки, который сегодня утром доставили домой к Кириллу Михайловичу.
На них я значусь, как креативный директор — Варвара Кирилловна Юдина. Мое новое имя. В моей новой жизни.
Кирилл Михайлович говорит, что только в таком амплуа со мной будут считаться.
На моей руке позвякивает сет серебряных тонких, словно нить, браслетов, а на другой свободно свисают часы из дорогой кожи с инкрустированными в них стразами. На моей переносице застыли строгие прямоугольные очки в черной оправе.
И все равно я не могу избавиться от мысли, что моя конспирация недостаточна… Я тяжело вдыхаю и выдыхаю пару раз, пытаясь таким образом успокоить себя.
— Идемте, — нагоняет нас отец Килена. Он касается в дружеском жесте плеча Килена, на что, тот немного морщится, но не дергается. Кирилл Михайлович это видит и поспешно убирает свою руку. — Там все уже в сборе. — мы поторапливаемся.
* * *
Я стою рядом с Кириллом Михайловичем и судорожно пытаюсь уловить нить беседы, чтобы не пропустить вопросов, адресованных мне лично.
Нашим собеседником является никто иной, как сам господин Поплавский, отец Ромы.
Он нацелен обсудить все детали его сотрудничества с компанией отца Килена.
— Этот курорт будет первым, что откроет наша семья и надеюсь, благодаря вам, не последний, — улыбаясь, кивает он в мою сторону. Я отвечаю ему легким подобием улыбки. — Вообще-то, всю заботу по нему я возложил на плечи своего сына, Романа. Он должен быть где-то здесь со своей невестой, Наташей. Так что, Кирилл Михайлович, — поворачивается он к Юдину-старшему. Тот сжимает мою руку в сдерживающем жесте. Я киваю так, что замечает лишь он: «Со мной все в порядке. Я смогу и справлюсь.». Он выпускает руку. — ваша дочь будет общаться с ним. Вы же не против Варвара Кирилловна? — следует вопрос ко мне.
— Мы еще не подписали контракт, Константин Михайлович. Все только на словах.
— Ах, уважаемая, все сделки решаются вот в таких местах, как это, а формальностями занимаются в офисе. Завтра мы вас ждем у себя для подписания документов для нашего с вами сотрудничества.
— Конечно. — отвечает за меня Кирилл Михайлович. Я лишь киваю и улыбаюсь, словно мою челюсть навсегда заклинило в таком положении. Сейчас, я завидую Килену, который смылся уже через десять минут, после того, как мы вошли в зал, к бару, со словами: «твои дела — я не лезу!». Мне очень хотелось его тогда исправить на «не хочу и нет желания».
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, думая над тем, что делать дальше.
— А, вот и ты! — прерывает мои размышления Поплавский Константин Михайлович. Я слежу взглядом за тем, куда он смотрит и машет рукой. Мое сердце пропускает удар. На пару секунд я забываю дышать, а мои глаза округляются: к нам, сквозь толпу гостей, направляется в элегантном костюме Роман. Я невольно опускаю голову. — Подойди сюда, сынок! Познакомься с нашими гостями: Кирилл Михайлович Юдин — владелец рекламной компании, что будет снимать ролик о курорте и проводить его рекламную компанию, а это… — я чувствую взгляд Ромы на себе. — Варвара Кирилловна Юдина — дочь Кирилла Михайловича и креативный директор в его компании. Ей доверена непосредственная работа над задумкой и реализацией ролика.
— Добрый вечер, — слышу я родной, но давно забытый голос прошлого. — извините, я задержался. Моя невеста долго собиралась. Я — Роман Поплавский, директор курорта «Потерянная невеста». Рад знакомству.
Я поднимаю голову. Мои взгляд цепляется за него, за человека, который последние три года терзал меня и на яву, и во сне.
— Варвара Юдина, — протягиваю я в ответ ему руку, для приветствия. — рада знакомству. Надеюсь, мы сработаемся.
Мне кажется или рука Ромы застывает на месте, а его лицо каменеет, словно статуя. Он одергивает свою руку, не переставая всматриваться в меня, словно не веря своим глазам.
— Мы… мы с вами… раньше не могли… не могли встречаться? — задает он свой вопрос весьма и весьма неуверенно, словно сам боится поверить в такую возможность.
Я пытаюсь обворожительно улыбнуться и невинно захлопать ресницами:
— Мало шансов. Я… меня долго не было в этом городе.
— Моя дочь была за границей с братом и матерью. Они только недавно вернулись. — спасает ситуацию отец Килена.
— Да… — оценивающе смотрит на меня Рома. — Простите, я наверное обознался… просто, вы мне… кажется, напомнили… хотя нет, такого не может быть… это всего лишь прошлое… мое прошлое. Извините меня, я скоро. — спешно прощается с нами Рома и теряется в толпе людей. Я вижу, как он пару раз оборачивается и смотрит на меня, тряся в непонимании своей головой.
— С чего он такой сегодня? — ухмыляется Поплавский-старший. — Видимо, ваша красавица-дочь обворожила моего парня?! — засовывает свои руки в карманы брюк, Константин Михайлович. Отец Килена лишь сдержанно улыбается в ответ, кивая головой. Я лишь смотрю туда, куда так поспешно исчез Роман. Мне нужно многое у него выяснить…
* * *
Уже в течении десяти минут я ищу глазами Рому — безуспешно. Мне нужно с ним поговорить.
Он убежал и это очевидно. Но только вот, почему? Узнал?! Вряд ли… Тогда?
Я замечаю маленькую хрупкую фигурку, что бродит по залу с такими же глазами, как у меня — девушка кого-то ищет. Я присматриваюсь к ней и узнаю в ней невесту Ромы. Как там ее имя? Кажется, Наталья… да, точно — это она, Наташа.
На ней надето струящееся волнами до самого пола платья нежно-бирюзового цвета, а в руках у нее я замечаю мобильник, который она слишком сильно сжимает. Она волнуется. Но о чем? Разве, это не ее стихия и она не привыкла ко всей этой толпе? Взгляд ее становится практически затравленным и на секунду мне становится ее жаль, а Рому хочется придушить — он бросил ее одну! Неужели, он так плохо знает ту, с которой решил связать свою жизнь?! Я твердым шагом продвигаюсь к девушке.
— Хороший вечер, неправда ли?! — с деланным равнодушием начинаю я разговор с ней. Она не ожидает этого и подскакивает на месте, резко разворачиваясь в мою сторону.
