– Да ну его, Кевин! Это всего лишь телефон, а я сейчас не в настроении ни с кем разговаривать, – задыхаясь, прошептала Саманта и притянула его голову к своему лицу. Их губы снова слились в страстном поцелуе.
Однако телефон не сдавался. Он продолжал нудно трезвонить, и через несколько секунд Кевин не выдержал. Оторвавшись от Саманты; он снова огляделся в поисках аппарата. Надо было хотя бы снять трубку и снова опустить ее на рычаг. Разве можно заниматься любовью в такой обстановке?
– Кто бы это ни был, он чересчур настойчив, – проворчал он, отстраняя от себя Саманту. – Если я сниму трубку, – он указал на аппарат, который наконец разглядел на тумбочке рядом с сервировочным столиком, – это не окажется какой-нибудь раздраженный поклонник? – При одной мысли о том, что у Саманты может быть поклонник, ему захотелось задушить соперника.
Саманте потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, и она не сразу поняла, о чем он говорит.
– Никакой это не поклонник, тем более раздраженный, – недовольно сказала она, – ибо на данном этапе таковых у меня вообще не имеется. – И одним ловким движением застегнула молнию на платье.
Так, словно уже не раз оказывалась в такой ситуации, возмутился про себя Кевин. Однако, несмотря на то, что теперь Саманта была полностью одета, ее выдавали чуть припухшие от поцелуя губы и глаза, по-прежнему затуманенные страстью.
– Только давай не будем ссориться из-за телефона, Сэм, – примирительно произнес Кевин, когда телефон наконец прекратил звонить. Трубку ни один из них так и не поднял. – Извини за неуместное замечание. Мое единственное оправдание в том, что, хотя я привык отвечать на звонки в самое неподходящее время, я почему-то совершенно не ожидал, что чертов аппарат прервет именно в эту минуту. – Он действительно был зол из-за того, что пылкая сцена была прервана на самом интересном месте.
Саманта горько вздохнула.
– Я от этого тоже не в восторге, – начала она и тут же нахмурилась, потому что телефонные звонки возобновились с новой силой. – Настойчивый – не то слово! – фыркнула она и, решительно сорвала трубку. Секунду послушав «раздраженного поклонника», Саманта озадаченно взглянула на Кевина и протянула трубку ему.
– Это тебя… Вот цена, которую приходится платить за частных и дорогостоящих пациентов, – колко сказала она и отвернулась.
Проклиная все на свете, Кевин взял трубку. Надо же какая незадача: стоит ему сделать шаг вперед в отношениях с Самантой, как какой-то рок тут же отбрасывает его назад.
– Да? – прорычал он в трубку, однако раздражение тут же сменилось озабоченностью, стоило ему узнать голос на другом конце линии. – Эмма? – мягко спросил он. – Что случилось?
В голосе его сестры слышались истерические нотки, и Кевину пришлось слушать, больше не перебивая. Он бросил на Саманту извиняющийся взгляд и поморщился, когда она знаком показала, что отправляется на кухню.
Приходилось признать, что концовка и этого вечера безнадежно испорчена. Пропади все пропадом!
8
Извинившись перед Кевином, Саманта вышла на кухню. Она старалась шагать как можно спокойнее, зная, что Кевин, разговаривая с сестрой, наблюдает за каждым ее движением. Она намеренно не прислушивалась к разговору, чем меньше она будет знать о сестрах Кевина, тем лучше.
Закрыв за собой дверь кухни, Саманта без сил прислонилась к серванту, закрыла лицо руками и застонала. Она только сейчас сообразила, что могло бы произойти, не раздайся этот звонок.
Ведь считанные секунды назад она была уже почти обнажена в то время, как Кевин был полностью одет. Как смотреть ему в глаза после этой нежданной близости?
Господи, похоже, она действительно влюбилась!
Саманта внезапно осознала это так же ясно, как потребность в дыхании. Однако звонок Эммы вовремя напомнил ей, что ее чувство в лучшем случае было рискованным, а в худшем могло обернуться настоящей трагедией.
– Извини меня, Саманта. – Кевин вошел в кухню какой-то уж очень напряженной походкой. – Это была моя сестра. Она взяла телефон у моего секретаря – я всегда оставляю свои координаты на всякий случай, – зачем-то объяснил он, хотя это и так было ясно.
Саманта поспешно отняла руки от лица и выпрямилась. Еще не хватало, чтобы он понял, какое значение имела для нее их мимолетная близость!
– Все хорошо? – спросила она, хотя по лицу Кевина было видно, что все очень плохо. Тем более что часы показывали половину одиннадцатого: в такое время люди – пусть даже самые близкие – не разыскивают родных по чужому телефону, чтобы просто поболтать. Саманту охватило дурное предчувствие.
– Сегодня день рождения моей племянницы, – покачав головой, сообщил Кевин. – Ей исполнилось восемь. Днем Эмма устроила детский праздник. Кстати, поэтому-то я и одет не в вечерний костюм. Я заезжал к ним, чтобы поздравить Нелли и вручить ей подарок.
– Правильно сделал, – натянуто произнесла Саманта, понимая, что сейчас-то и начнется самое главное.
– Надо думать. – В голосе Кевина внезапно прозвучали жесткие нотки. – К сожалению, вскоре после того, как я уехал, прибыл некий нежданный гость.
Тим! – почему-то подумала Саманта. Хотя примем здесь ее бывший возлюбленный? Она пока не видела связи.
– Эмма – это та из твоих сестер, которая вдова? – осторожно спросила она, терзаемая предчувствием, что роет себе яму.
– Да, – мрачно подтвердил Кевин. – Ее муж погиб семь лет назад, Нелли еще не исполнилось и года. Эмма долго не могла смириться со смертью Кона, и мы уже начинали подумывать, что она больше никого не встретит. Но два с лишним года назад, когда она немного пришла в себя, у нее появился поклонник. Она меня с ним познакомила – этакий обаятельный мерзавец. А дальше дело развивалось так гнусно, что противно рассказывать. После нескольких месяцев бурного романа Тим вдруг объявил Эмме, что между ними все кончено. Как выяснилось, на его горизонте замаячила какая-то дочка миллионера. Эмма говорит, что однажды ее видела: редкая красавица, и к тому же молодая. Наверное, одна из этих избалованных разбитных девиц без особых моральных принципов. Но даже и это не самое страшное. Не успел Тим сделать свое сенсационное сообщение, как Эмме позвонила некая женщина и, кем бы ты думала, она оказалась? Женой Тима! По-видимому, она была не в курсе, что ее благоверный уже нашел себе другую пассию, и устроила Эмме жуткий скандал. Можешь себе представить состояние моей сестры!
– Да уж, – с невольной горечью пробормотала Саманта, терзаемая противоречивыми чувствами. Она испытывала облегчение оттого, что Эмма в конечном итоге оказалась не связанной с Тимом брачными узами, и в то же время ее глубоко задело замечание Кевина о разбитной избалованной девице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
