Рост попробовал сообразить, что это могло быть, но ни к чему не пришел. Слишком много сил и внимания он затратил на попытку осознать ситуацию с пауками. И слишком глубоко погрузился в задачу, как отразить новое нашествие – не до попутных глупостей было.
А потом они прилетели в Боловск. Он вывалился на них как-то очень быстро, пожалуй, даже внезапно. Просто показалась гряда холмов, Ростик было подумал, что их вид что-то ему напоминает, а уже через пять часов они миновали Цветную речку.
Приземлились на стадионе, поближе к Белому дому. После небольшого торга сошлись на том, что Ева отгонит лодку на аэродром, к Серегину, а Ким отправится с докладом к Мурату. Рост же вытащил из гравилета кусок паучиного камня, который нашел в развалинах, и отправился в университет. Там было хорошо – прохладно, тихо, почти безлюдно. Лишь в двух небольших комнатах звучали голоса людей, но негромкие, спокойные. Ростик даже позавидовал, что не нашел возможности подучиться. Уж очень ему тут всегда нравилось.
Пестеля, опросив двух солидного вида бабушек, восседающих у разных дверей, словно и не было никакого Переноса, он нашел в одной полуподвальной лаборатории. Тут было полно разных полок с горшками и стеклянными сосудами. Пару раз Росту на глаза даже попались еще земные трехлитровые банки, правда, обе были оплавлены у горлышка, чтобы получить возможность использовать тугую, деревянную пробку. В обоих виднелись какие-то куски, бывшие некогда частью живого существа.
Пестель Ростику обрадовался. Только он быстро выдохся, потому что был усталым до изнеможения.
– Ты чего такой? – отважился спросить его Рост.
– Паука препарировали, – признался биолог. – Пытались найти какие-нибудь возможности использовать против их городов крыс, блох, других паразитов.
– И что?
– Скорее всего результат отрицательный. Конечно, было бы лучше, если бы мы испытали наши идеи на живых объектах, да не на одной особи, а на группе… Но не похоже. Скорее всего использовать против них что-то очень радикальное мы не можем.
Рост вдруг почувствовал, что тоже устал. Присел на краешек стола, вздохнул. И рассказал про армию пауков, которая скорее всего направляется в их сторону. Рассказ он завершил так:
– Ты не знаешь, кто может у них иметь такую власть, чтобы подчинить четырехсоттысячную армию? И где этот центр может находиться?
– Знаю, скорее всего их самки. У пауков вообще очень матриархальное сообщество. А вот где могут находиться – сказать невозможно. Они ведь не то что муравьиные «королевы», которые, начиная воспроизводство, практически теряют способность к перемещению. Они и двигаться могут, и маскироваться.
Рост подумал и задал еще один мучающий его вопрос:
– А не знаешь, пауки телепатией владеют?
– На Земле я думал, что телепатии и у людей нет, – Пестель устало усмехнулся. – А тут оказалось, что нечто очень похожее на эту выдумку работает. Да еще как. По этому поводу тебе лучше всего будет расспросить аймихо. Они много знают, только не любят выдавать информацию по первому требованию. Все время приходится их тянуть за язык.
Рост посмотрел на давнего друга чуть удивленно. У него о переселенцах сложилось противоположное мнение.
– Ладно, тогда ты можешь исследовать это? – И он водрузил на стол перед Пестелем обломок паучьей стены, объяснил задачу.
Пестель выслушал его со вниманием. Потрогал камень, понюхал его, отколол кусочек, рассмотрел излом, наконец, ответил:
– Интересно… Я займусь этим. Только сам не справлюсь, не та специальность. Нужно к Ширам смотаться.
– Смотайся, – отозвался Ростик. – Очень тебя прошу. Вдруг да найдете что-нибудь?
Уж очень странной была идея, которая почему-то не шла у Роста из головы. Значит, не просто так появилась, и ее стоило опробовать.
Глава 9
Ростика вызвали совершенно неожиданно, когда он почти закончил рисовать карту континента. Она была проще Муратовой, но и предназначалась для личного пользования. Оказалось, что долговременную память аймихо ему обеспечили отличную – Рост был уверен, что не только выдержал примерный масштаб, но и сумел не очень «скосить» угловые соотношения между разными объектами, а это было уже маленьким подвигом. Кроме того, рисуя, он придумал, как следует организовать эту войну. И даже установил примерные сроки всего, что необходимо было сделать. Сроки, кстати, получались суровые. Но время на войне – всегда невозобновляемый ресурс: если упустил момент, значит, не вернешь. И это могло оказаться фатально.
На следующий день к нему ввалился чуть запыхавшийся Пестель и, даже не поздоровавшись, зачастил:
– Заварил ты кашу… Давай-ка одевайся по-быстрому, пошли.
– Какую кашу? Куда пошли?
– В Белый дом. Будешь докладывать Сапарову, что и как именно ты думаешь.
Рост поднялся, стал неторопливо переодеваться в относительно цивильную одежду – сшитую из здешнего, уже Полдневного, льна рубаху и плотные, слегка мешковатые штаны из армейского брезента. Уезжая из этого дома в ссылку, он не сумел взять одежду, она так и осталась в его комнате. Вот мама ее и сохранила, не переслала в Храм, даже когда узнала, где Рост находится. Сейчас эта одежда выглядела немного чужой, незнакомой, но ходить в ней по Боловску было допустимо, по крайней мере, на улицах люди не оглядывались.
На самом-то деле Рост привык больше к кожаной куртке, свободной, как у японцев, распашонке и плотным, довольно узким брюкам, похожим на те, которые носили американские трапперы. Такую вот одежку ему шила в Храме Ждо. Фокус был, конечно, не в том, что она оказалась портнихой, а в том, что одежда со временем принимала форму тела и становилась, как говорится, ни прибавить, ни отнять. Вот невысокие сапожки, которые изготавливали пурпурные Висам с Даком, можно было оставить свои, законные, тем более что более подходящей обуви в доме все равно не оказалось.
Рост с Пестелем вышли на Октябрьскую. Кажется, сегодня был первый по-настоящему теплый денек после зимы. Скоро наступит обычная майская пора, зацветет степь, а потом придет лето, с ее жарой и комарами.
– Надеюсь, ты обдумал, как мы будем воевать? – серьезно спросил Пестель.
– А разве я должен придумывать?
– Понимаешь, – Пестель вздохнул, – пока они придумали всех мобилизовать, построить вокруг города стену и нанять за металл пернатых. У начальства как-то так мозги устроены, что они не понимают: даже если пернатые согласятся за нас воевать, тридцатью тысячами бойцов пауков не остановить.
– Придется постараться, – согласился Ростик. Осознав, что фраза не очень получилась, добавил: – Я к тому, что, не придумав что-то экстраординарное, до осени мы не доживем. К тому же у пернатых своих забот с пауками хватает, не до нас им будет… Опять же, если мы чего-нибудь не придумаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
