Но я не мог! Не сейчас…
Ещё слишком рано…
Я обернулся и прошелся по её фигуре взглядом. Ханна лежала на животе, носом уткнувшись в подушку, и словно ребенок обнимала одеяло. Мне не хотелось нарушать этот момент, не хотелось разрушать его своим вновь возникшим желанием растворится в ней. Поэтому, я лишь невесомо прикоснулся к её щеке, поцеловав, и вышел.
Ноэль ждал во дворе, и в рассветном сумраке особенно не привычно смотрелся в деловом костюме и дорогих начищенных туфлях.
— Ты готов? — я остановился у машины, и посмотрел теперь уже во встревоженное лицо друга.
— Да, — уверено кивнул он, и я передал ему свою печать.
— Что с пресс-конференцией и журналистами?
— Как ты и хотел, сегодня корпорация "Джилиан" объявит во всеуслышание о своих намерениях поглотить компанию Ким.
Ной подмигнул мне и злорадно ухмыльнулся, пройдясь по мне, уже совершенно спокойным взглядом.
— Где она?
— Спит, — потупился я и опять словил ухмылку на его лице.
— Вижу крепко тебя приложило, друг, раз ты выкрал её из-под носа Чон Сока.
— Сосредоточься лучше на работе! — шикнул я, но уже у дверей, меня догнали его слова.
— Скажи ей кто ты, пока не поздно, Дан!
Я на секунду застыл, но стряхнув эти слова, решил не обращать на них внимания. Не сейчас и не так! Иначе всё разрушиться.
Ноэль успел скрыться за поворотом и уехать, а я всё так же стоял у входной двери.
Если она узнает, наверняка, я её потеряю. Ханна решит, что я использовал её, чтобы подобраться к Чон Соку, и будет права… Потому что вначале, до того, как понял, кем она стала для меня, так и было.
Я вошел в спальню, и только здесь смог откинуть всё… В буквальном смысле, я выбросил из головы и месть, и опасные игрища, и весь мир. Потому что желал одного, остаться здесь навсегда и смотреть на то как она сидит в постели с надутыми губами, и зло на меня смотрит.
— Ты меня испугал!
— Почему? — еле прошептал я, заметив как покрывало сползло и обнажило её грудь.
— Я проснулась, а тебя нет. Это… Испугало меня, — она подтянула ткань, и я лишился такой желанной картины.
Но следом я заметил другое. Ханна плакала, и по её щекам бежали слёзы. Я сел на край кровати и протянул руку к её лицу, вытирая влажные дорожки.
— Что случилось?
— Я не хочу возвращаться назад! — она закусила губы, сдерживая всхлипы. — Я не могу больше так…
— Тихо… — я сел ближе и обнял её, буквально спрятав в своих руках.
— Тот мир… Он разрушил меня, Даниэль, — она начала вздрагивать. — Только сейчас, спустя столько часов, ко мне пришло осознание того, чему ты стал свидетелем! И как тебе… Это мерзко! Я…
— В том что произошло нет твоей вины, и если ты не прекратишь, то когда мы вернёмся, мне придётся сделать его инвалидом и сесть в тюрьму! Ты этого хочешь?
— Опять твои детские шуточки…
— Детские, значит? — я рывком поднял её лицо, и со смаком впился в губы.
Они были мягкими, податливыми и горячими после сна. Пухлая кожа сразу стала влажной, а мягкость ещё более манящей. Она издала стон, а я лишился реальности тут же. Одеяло отлетело в сторону, а Ханна успела лишь вскрикнуть и прогнуться мне на встречу, оказавшись прижатой к постели. Её огромные глаза темнели с каждым моим движением, а руки цепко ухватились за футболку, пока она её не стянула с меня вовсе, одновременно пытаясь сделать хотя бы вдох и двигаясь в такт со мной.
Ей нравилось, то что я делал, и доказательством были отрывистые стоны, когда я подводил её всё ближе к краю. Я же плавился от её прикосновений к моей груди, от дразнящих и царапающих мою кожу пальцев.
И только услышав её вскрик, я последовал за ней. Но это была лишь часть моего плана… Даже не смотря на расслабленность, и желание просто обнять её и опять уснуть, я продолжил. Начал то, с чего должен был начинать, потому что знал, сейчас её тело, как оголённый нерв. Поэтому мои поцелуи и вызывали в ней крупную дрожь, поэтому мои медленные движения в ней, отдавали сильными спазмами… Она заставила меня рехнуться полностью, и вынудить её расстаться с реальностью… Я наслаждался тем, как мои руки ощущали мелкие подрагивания её тела, когда я вёл ими вдоль талии, линий груди…
И когда я возобновил наши движения, она снова подалась вперёд и поцеловала меня. Надрывно, со стонами в промежутках того, как хваталась руками, за мои плечи, оттягивала тонкими пальцами мои волосы. Я не ожидал, но она пихнула меня, и теперь уже я смотрел на то, как её тонкая фигура нависает надо мной, а глаза смотрят прямо в мои. Теперь она владела мной, и приковала меня к себе, тем как её тело медленно и плавно двигалось… Я помыслить не мог, что это может быть так, словно один её вид, способен заставить меня самого издать стон, и притянуть её за руку к себе, возобновляя наши влажные поцелуи, пока мои руки будут направлять её, заставлять двигаться быстрее…
— Ты хочешь кимчи к рамёну? Или сделать тебе рисовые шарики?
Я сидел на высоком стуле, опираясь о столешницу, и наблюдал за этим чудом. Никак не ожидал, что эта женщина умеет готовить. Но нет! Она стояла на нашей с Ноем кухне, в моей футболке и с пучком на голове, который удерживала повязанная на лбу красная бандана. Кажется я её привез из Лос-Анжелеса прошлой зимой… Но это всё чепуха! Сейчас, в этот самый момент, я бы дал этой девице лет восемнадцать. Её ножки были полностью голыми, а футболка еле прикрывала мою любимую часть тела Ханны. Никогда не видел, и не прикасался к такой вкусной заднице. Видимо это время и место, заставило меня начать мыслить как подросток в пубертатном периоде, потому что когда она обернулась и начала накладывать еду в тарелки, я уже и есть перехотел… Под тонкой тканью футболки просматривалась её грудь, которую я только пол часа назад успел изучить основательно, и даже попробовать на вкус. Но это не мешало мне опять зависнуть в том же районе.
Потом она села, и начала накладывать мне в пиалу рис, достала рыбу, и высунув язык в уголке рта, силилась её поделить палочками, пока не плюнула на это, и не разорвала руками. Пальцы Ханны потянулись к её рту и она облизала остатки икры, а сглотнул. Силы небесные,
