она ест или меня соблазняет?!
— Что?
Её глаза поднялись, а палец застыл у рта. Медленно до неё дошло, что со мной происходит. Она пристыжено потупила взгляд, и прокашлялась.
— Ты это… Ешь, а то ведь остынет!
— Боюсь, что не остынет уже никогда… — я подался вперёд, и схватив её ладонь, на пальце которой еще осталась еда, обхватил его губами, и почувствовал горьковато-солёный вкус.
Если бы не то, что нам действительно нужно было поесть, боюсь на этом столе, как и в её гардеробной не осталось бы не единого предмета.
— Дай мне свой телефон, — я мыл посуду, пока она сидя на диване переключала каналы.
— Он на столике рядом с тобой, могла бы и не спрашивать.
— Это твоя вещь, так что…
— Мне говорили, что женщины наделены искромётной логикой, не поддающейся этой самой логике! Но не настолько же?
Она приподняла брови, но телефон таки взяла. Я же вытер руки, и встал над ней.
— Я твой?
От моего вопроса она застыла, так и смотря на меня снизу вверх, пока всё же не произнесла:
— Вероятно, да…
— Так вероятно или да?
Ханна нерешительно поерзала на диване, но задумавшись твердо ответила:
— Да!
— Согласно… — я сел рядом с ней, и усадил на колени, — … мужской логике… — поцеловал её плечо, и поправил футболку что сползла. — … если я твой, то и мой сотовый тоже твой.
Она нагнула голову в бок, нахмурилась, но медленно кивнула и наконец улыбнулась.
— Мне однозначно нравится ход твоих мыслей.
— Я был в этом уверен! Звони уже своему адвокату, и пойдем прогуляемся.
— Как ты догадался?
— Логика! Хорошая штука, когда умеешь ею пользоваться.
Из разговора я понял, что Ханна пыталась найти оправдание нашему внезапному исчезновению, а мой наниматель, и по совместительству её адвокат заявил, что уже всё уладил, благодаря госпоже Хэ Су, которая заявила, что Ханна осталась на время в её доме из-за вчерашнего инцидента. Если так, то уже все в курсе того, что я действительно нагло увез Ханну с собой.
— Это… — она ошарашенно обернулась, идя по полю на котором только прижились яблони.
— Мои яблока! Да! Ты будешь совершенно права, если скажешь, что я слишком молод, чтобы обзаводиться садом и огородом, как дедушка Мин, что живет по соседству.
— То есть поговорку о трёх вещах, которые должен сделать мужчина, ты воспринял буквально.
Ханна притронулась рукой к лепесткам маленького деревца и улыбнулась своим мыслям.
— Как видишь, — я обнял её, и положил подбородок на плечо. — Деревья уже растут… Осталось состряпать ханок, и вырастить сына.
На последнем предложении, она от чего-то застыла, а я понял какую глупость сморозил. Сая… Ханна вспомнила о дочери и моментально закрылась, словно за глухой дверью.
— Она будет с тобой! — Ханна вздрогнула, верно правильно расценив о ком я говорил. — Я клянусь тебе!
— Ты не можешь давать таких обещаний, Даниэль. — она отстранилась, и обняла себя за плечи, так и не обернувшись ко мне.
"Знала бы ты, кто я! И что твоя девочка скоро станет моей дочерью… Но сейчас… Я никто! Ты права, я просто твой охранник, у которого в будущем только смерть…"
— Ханна…
— Дан, прости… — она опомнилась, но напоролась на мой серьезный взгляд и нахмурилась.
— Я никогда не обещаю того, что не могу выполнить, Ханна! И прошу тебя это запомнить.
Она будто смотрела на меня впервые. Словно и не верила, что такой мальчишка как я, может произнести подобные слова.
Мы засыпали, и я ловил каждый её вдох. Мне удалось вырвать её из того состояния, которое напугало меня в то утро. Я не мог позволить, чтобы Ханна начала бояться моих прикосновений из-за той мрази, что изображала её мужа. Я должен был показать ей, что бывает по другому. Что можно просыпаться с утра от тепла рядом, что можно вместе готовить и есть, а потом гулять и болтать ни о чем. Я показал ей то, что собирался ей дать! Но и не подозревал, что нам придется преодолеть, чтобы я вновь мог обвить её тело своим, и утонуть губами в её волосах, беззвучно рассказывая своей матери, что нашел то, о чем она просила для меня у неба.
Я отыскал свой дом, обрел свой очаг, вошел в свою душу, и приготовил там самое светлое место для человека, которого полюбил.
Когда я открыл двери в смотровую, там сидел только Хван. Заметив меня, братец даже не проронил и слова. Он лишь нахмурено следил за обстановкой в доме, и тем как в него входит адвокат Ханны. Следом за ним, по ступеням поднимался и другой мужчина, который вышел из "тойоты" подъехавшей минутой ранее. Видимо это юрист Чон Сока.
— Выдай мне на экран гостиную!
Хван молча сделал, то что велено, и я присмотрелся к мужчине, которого видел в этом доме впервые, внимательнее. Лишь спустя минуту до меня, наконец, дошло, что такого странного я заметил в адвокате Чон Сока.
Отличительной чертой любой адвокатской конторы были ручки! Эти чертовы "паркеры" и прочие вещички, были как статусные побрякушки. И как только я присмотрелся к ручке, которая торчала в нагрудном кармане адвоката, сразу понял, что Ноэль засранец, наконец, нашёл способ, как собрать компромат на Чон Сока. Ручка этого юриста совершенно точно, была одной из игрушек моего друга. Оставалось только понять, как ему удалось подсунуть записывающее устройство под нос этому адвокатишке.
Но следом все мои мысли отошли на задний план, потому что Ханна спускалась по ступеням в строгом черном платье, и смотрела в упор на Чон Сока, который успел примчаться в гостиную, как ужаленный. Нет! Он совершенно точно так просто это всё не оставит.
— Что ты творишь?! — этот глухой рык, заставил меня ухмыльнуться.
Всё таки Хван не выдержал, и решил высказаться по поводу моих действий.
— У тебя билеты в первом ряду, братишка! Скоро узнаешь!
Я ещё раз глянул на экран, и убедившись, что Ханна справиться, спустился вниз и сел в машину. Нужно действовать немедленно, иначе Чон Сок перевезет малышку, и тогда даже мне её не найти.
— Слушаю, господин Ли.
— Вы решили вопрос с ребенком? — я завел мотор и поехал к выезду.
— Пока нет… Но, если вы сами приедете, органы опеки и руководство пансионата, пойдут нам на встречу быстрее. Учитывая, что девочка по документам круглая сирота, их смущает только ваш возраст.
— То есть наличие достатка и моё имя их не устраивает полностью?
— Поймите правильно, господин! Даже я удивлён! Мало того, мне очень много стоило сдержать их попытки связаться с господином
