Я тут же написала длиннющий перечень продуктов, правда потом половину повычеркивала, проверив шкафчики на кухне. Все что можно долго хранить, в них уже было.
— Еды нет, но может кофе сделать? — спросила я. Меня переполняла жажда деятельности, на фоне которой Кирилл выглядел очень вялым и кислым. Он кивнул, соглашаясь.
Через несколько минут кофе стоял на столе, комната была выбрана, окна наверху распахнуты и даже вещи я уже умудрилась разложить.
Кирилл все так же сидел на диване внизу. Может спать хочет? Я села рядом.
— Что с тобой? — хотелось дотронутся до него, но я почему-то не рискнула.
— Да так… задумался.
— О чем?
Он пожал плечами. Склонил голову набок и сказал:
— Все в порядке.
— Врешь, — не очень любезно проговорила я, — говори!
Он вдруг стал тереть руками виски.
— Думал о вчерашнем. Думал, почему не получалось тебя остановить. Вообще никак. Я говорил, говорил, а ты ничего не слышала. То, что мне удалось тебя отвлечь — просто случайность. А ведь луна еще слабая. Когда она наберет силу, будет во много раз сложнее. Если я не смог вчера, завтра я тем более не смогу. — Он с болью смотрел на меня — я думал, что ничем не смогу тебе помочь.
— Ты мне помогаешь каждую секунду. Ты мой единственный якорь, — твердо сказала я чистейшую правду. Не дам ему грустить из-за чего бы то ни было!
Потом я вспомнила кое-что, не дававшее мне уснуть ночью. Момент вполне подходящий, раз уж такой разговор начался. Теперь мне нужно вытянуть его согласие, без которого я наверно и дальше не смогу спать спокойно.
— Пообещай мне кое-что, — попросила я.
— Что?
— Сначала пообещай.
Кирилл усмехнулся:
— Никогда не обещаю того, о чем не знаю. Говори сначала.
Не так-то просто, похоже, его запутать, но попытаться надо!
— Если… все пойдет по плохому сценарию, обещай что не будешь никому мешать меня остановить — выпалила я.
Он не сразу понял. Несколько секунд удивленно молчал, потом сердито прищурился.
— Нет.
— Я не хочу никому вредить. Я хочу, чтобы меня остановили!
— Я буду помогать им, пока это будет в рамках не причинения тебе вреда. Обещаю. — Серьезно сказал Кирилл.
— Пообещай, что не будешь им мешать, даже если им придется причинить мне вред, — спокойно сказала я.
— Даже говорить не о чем, этого я не буду обещать! — сквозь зубы заговорил он. Я открыла рот, чтобы возразить.
— Разговор окончен! — холодно сказал Кирилл, демонстративно схватил пульт и сделал звук громче.
Когда после обеда приехал Борис Сергеевич, Кирилл все еще со мной не разговаривал.
Борис Сергеевич оглядел меня, как раньше на работе, потом так же Кирилла. Казалось, наши надутые лица его насторожили.
— Ты забрал у Сухинских готовые контракты? — спросил он у Кирилла, тот отрицательно покачал головой.
— Съезди сейчас, они мне сегодня нужны, — попросил Борис Сергеевич, искоса посмотрев на меня. — Я тут пока побуду.
Кирилл кивнул и пошел к машине.
Борис Сергеевич вынул из багажника две большие сумки с продуктами и понес в дом. Я пошла за ним, предложив ему кофе.
— Да, пожалуйста, — согласился он.
Потом сел на диван, посматривая одним глазом в телевизор, другим — на меня. Странно было думать, что он почти все обо мне знает, а мы ведь с ним и лишним словом ни разу не перекинулись. Значит, он из тех, кто думает, что у меня ничего не получиться, и готов в случае неудаче за мной прийти? Выйти, так сказать на охоту? Охота на ведьму, в которой я главная добыча, надо же!
— Хотите меня что-нибудь спросить? — предложила я, уловив его очередной взгляд.
— Да. У вас все в порядке?
— Ну, не знаю, что и насколько в такой ситуации может быть в порядке, — задумалась я.
— Между вами все в порядке? — уточнил он.
— Да, — тут я ответила без промедления. Он удовлетворенно кивнул и уставился в телевизор. Пару минут молчания, ставлю перед ним чашку и сажусь рядом
— Я очень люблю Кирилла, — неожиданно продолжает Борис Сергеевич, — и сейчас очень за него боюсь.
Опускаю голову. Жаль, но ничего утешительного я сказать не могу. Сама за него боюсь, и очень сильно!
— Вы же… в случае чего меня остановите — тихо пролепетала я.
Борис Сергеевич неожиданно взял меня за руку.
— Я все понимаю, — сказал мне, — Ты в очень сложной ситуации. Обычно вас обучают контролю с детства, а тебя кто-то бросил совсем одну. Это очень жестоко. Но представь себе на минуту… — он задумался. — Вот однажды твоя бабушка, или сестра, или просто соседка, которую ты знаешь с детства, вдруг берет пулемет и расстреливает на улице людей. Что бы ты сделала?
Я представила маму… Сердце от ужаса заколотило.
— Пыталась остановить, — прошептала я.
— Любила бы, но это бы ничего не изменило, — подытожил Борис Сергеевич. — Нам это тоже не доставит никакой радости, но остановить тебя придется!
— Нет, — я помотала головой, — я не о том. Я даже хочу, чтоб вы меня остановили, меня мучает мысль, что я кого-то могу ни за что убить. Не хочу!
— Тогда… что? — недоуменно спросил он.
— Кирилл… Он не пострадает? — с надеждой спросила я.
Он безнадежно покачал головой
— Остановить разъяренную ведьму само по себе непросто. А уж если ее партнер будет ее защищать… Он пострадает даже вернее чем ты. Раньше, чем ты. Первый.
От страха у меня задрожали руки.
— И вы, зная это…
— Все равно придем. Если нам повезет, он… останется жив, — тяжело сказал Борис Сергеевич.
— И ничего нельзя сделать? — с отчаянием спросила я.
Он молчал.
— А если я сейчас сбегу? Уеду подальше? Это поможет? — я судорожно пыталась придумать хоть что-нибудь.
— Нет, без него ты не протянешь и суток. Ты это понимаешь? — спокойные глаза задумчиво меня изучали. Да, я это понимала, еще как!
— Пусть, — упрямо говорю — но он…
— Нет, он тебя найдет все равно, — качает Борис Сергеевич головой. — И потом, тогда неизвестно куда тебя занесет и где тебя… искать.
— Не может быть, чтобы совсем не было никакого выхода, — шепчу я, цепляясь за уплывающую надежду. Когда ее почти не остается, Борис Сергеевич говорит:
— Я уже думал. Есть один метод, шансов мало, но хоть какая то попытка, — он смотрел, как мои пальцы дрожат в его руках, — попросить какую-нибудь… даму создать приворот посильнее. Он, конечно, его разгадает, но пока будет разбираться ты останешься без его присмотра.
Тут я вцепилась в него с неожиданной силой. Такого шанса я не упущу!
— Сделайте это, — говорю с напором.
— Ну, он… наверно, так нельзя, он же сделал выбор, — отпирался Борис Сергеевич.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
