Это было очередным доказательством необычайной проницательности Виннету. Разящая Рука рассказал ему в нескольких словах, что он узнал от Джемми и Фрэнка. Апач внимательно слушал, а потом сказал:
– Тьфу! Тогда эти собаки сиу, отправившиеся в поход, должны увидеть, что Разящая Рука и Виннету не потерпят того, чтобы Охотник на Медведей принял мученическую смерть у столба пыток. Мы сегодня освободим Толстяка и Хромого Фрэнка, а затем поедем с ними и их товарищами к Йеллоустоуну, чтобы показать сиу из племени огаллала, что Разящая Рука, который когда-то одним кулаком убил трех их самых храбрых воинов, снова вернулся в горы Толи-тлицу.
Это сложное слово означает «Желтая река», то есть почти то же, что и название реки Йеллоустоун.
Разящая Рука был очень рад, что Виннету готов добровольно отправиться на помощь Бауману. Он сказал:
– Мой индейский брат угадал мое желание. Мы пришли в эти места не для того, чтобы проливать кровь краснокожих, но мы не позволим пострадать невинным людям из-за прошлой моей схватки. Пусть Виннету будет с теми, кто отправляется на спасение пленников!
Они свели своих лошадей вниз по крутому склону, а затем вскочили на них и быстро поскакали в том же направлении, которое ранее выбрали Джемми и Фрэнк для своего неудачного побега.
Уже почти стемнело, поэтому они пустили своих лошадей галопом. Вскоре наездники добрались до места, где шошоны настигли беглецов. Там они остановились на несколько минут, чтобы изучить следы.
– Тут не было никакой борьбы, – сказал Виннету.
– Нет. Бледнолицые даже не были ранены. Если бы они стали защищаться, шошонам трудно было бы взять их целыми и невредимыми. Они поступили мудро, когда, поняв, что бой может им только принести вред, добровольно сдались.
Виннету сделал один из своих своеобразных точных описательных жестов и спросил:
– Мой брат говорит «мудро»? Я хотел бы его спросить, поступил бы он или Виннету так, окажись они на месте тех, кто подвергся преследованиям со стороны шошонов?
– Сдались? Мы? Конечно нет!
– Хуг!
– Мы боролись бы до смерти, и многие шошоны пали бы, прежде чем взяли нас.
– Может быть, мы бы и не боролись. Хотел бы Виннету увидеть шошонов, которые смогли бы догнать его и Разящую Руку, если бы под ними были оба их гнедых. И к тому же разве не Разящая Рука мастер скрывать свои собственные следы и лучший следопыт? У шошонов многие уже поражены слепотой Великого Духа. Ни один из них не заметил бы наш след. Храбрость – украшение мужчины, но мудростью он способен победить больше врагов, чем томагавком.
Они поехали дальше на юг вдоль подножия хребта, оставляя слева от себя котлован бывшего озера.
– Неужели мой брат уже придумал, как ему освободить двух белых? – спросил Разящая Рука.
– Виннету не нуждается в плане. Он вернется к шошонам и похитит заключенных. Так он думает. Эти змеи индейцы не стоят того, чтобы Виннету из-за них составлял какой-то план. Разящая Рука разве не получил доказательств того, что у них в головах нет мозгов?
Разящая Рука сразу понял, что имеет в виду индеец.
– Да, – сказал он. – Никто из них даже не подумал, что белые охотники могут быть здесь не одни. Если бы им пришла эта мысль в голову, они должны были бы отправить нескольких разведчиков. Значит, мы имеем дело с людьми, особой мудрости которых не стоит опасаться. Будь их вождь Токви-Тей в этом отряде, мы, конечно же, повстречали бы впереди разведчиков.
– Они все равно ничего бы не нашли: Виннету и Разящая Рука смогли бы привлечь внимание этих людей и ввели бы их в заблуждение.
Они достигли места, где овраг почти прямо на запад врезался в горы. Там они разглядели следы беглецов, но уже было так темно, что отпечатки невозможно было прочесть точно. Они повернули по следу направо.
Ущелье было довольно широким, и пройти его не составляло труда. Оба всадника, несмотря на темноту, уверенно двигались вперед. Поскольку их животные не имели подков, то шума почти не производили – только находясь совсем рядом, можно было бы уловить легкое постукивание копыт.
Вскоре они обнаружили уходящую влево ветку бокового ущелья. Всадники придержали коней перед узким проходом. Задумались: а вдруг внутри четверо разыскиваемых и разбили свой лагерь?
Пока они стояли, конь Виннету нетерпеливо рыл копытом землю и пофыркивал – верный признак того, что животное почуяло близость чего-то незнакомого, а может, даже враждебного.
– Мы на верном пути, – произнес белый. – Свернем налево. Лошадь хочет показать нам, что там кто-то есть.
Минут десять они продвигались вперед довольно медленно – здесь ущелье делало поворот, а затем, когда изгиб остался позади, они увидели огонь, который горел на расстоянии примерно ста шагов. Ущелье в этом месте расширялось и образовывало поросшую деревьями площадку, в центре которой прямо из земли бил ключ, струя которого терялась где-то в песчаном грунте.
У источника деревья расступались, образуя маленькую полянку. Там, у костра, сидели три человека, черты лиц которых невозможно было разглядеть из-за приличного расстояния.
– Что думает мой брат? – спросил Виннету. – Это они?
– Мы ищем четверых, а их только трое. Прежде чем они заметят наше присутствие, давай еще раз посмотрим, кто же перед нами.
Разящая Рука спешился, Виннету сделал то же самое.
– Будет достаточно, если я пойду один, – сказал Разящая Рука.
– Хорошо! Виннету подождет.
Апач взял лошадей за поводья и отошел с ними в сторону, к отвесной каменной стене. Разящая Рука осторожно проскользнул вперед под деревья и стал красться от ствола к стволу, пока не залег за последним деревом. Теперь он хорошо видел сидевших у костра. Они разговаривали, и разговор этот был небезынтересен.
Это были Длинный Дэви, Вокаде и Мартин Бауман. Негра Боба нигде не было видно. Черный добряк после дня пути ощущал себя рыцарем прерий и был крайне озабочен тем, что и вести себя должен именно как рыцарь без страха и упрека. Поэтому, отужинав, он заявил, что будет заботиться о безопасности своего молодого массы и двух других массеров. Дэви напрасно пытался ему объяснить, что именно здесь и сейчас в этом нет необходимости.
И теперь, вместо того чтобы охранять вход в ущелье, откуда, вероятнее всего, и могла появиться опасность, он усердно патрулировал совершенно с противоположной стороны. Он не заметил ничего подозрительного, поэтому вернулся к костру именно тогда, когда Разящая Рука спрятался за деревом; но не присел, а продолжил патрулирование.
– Боб, – позвал Дэви, – останься тут! Хватит изображать разведчика! Здесь поблизости нет ни одного индейца.
