– По крайней мере, хотя бы немного подождите, прежде чем пороть горячку! Думаю, нам следует сначала многое обсудить. Я не один. Вот идет мой товарищ, который так же, как и вы, хочет хорошо провести вечер.
Виннету заметил, что Разящая Рука спокойно говорит с людьми у костра, и поэтому вышел с лошадьми из укрытия. Длинный Дэви был действительно удивлен, увидев краснокожего в компании с белым, но, похоже, не посчитал вождя особо важной фигурой, потому что сказал:
– Краснокожий! И такой же чистенький, как и вы. Будто только что вылупившийся из яйца. Скорее всего, вы не вестмен?
– Нет, не совсем. Как вы сразу догадались.
– Я так и подумал! А это, вероятно, индсмен, который принял в дар от «Великого отца» в Вашингтоне несколько кусков земли?
– Теперь вы ошибаетесь, сэр!
– Вряд ли.
– Точно вам говорю. Мой спутник – человек, который не мог получить что-либо от президента Соединенных Штатов. Он скорее…
Охотник был прерван Вокаде, который издал крик радостного изумления. Молодой индеец подошел ближе к Виннету и стал рассматривать его ружье.
– Уфф! – воскликнул он. – Маца-скамон-за-вакон – «Серебряное ружье»!
Длинный немного знал язык сиу и понял, что сказал Вокаде.
– «Серебряное ружье»? – переспросил он. – Где? Ах, здесь! Раз оно здесь, покажите мне его, мой красный сэр!
Виннету позволил взять оружие из его рук.
– Это Маца-скамон-за-вакон, – воскликнул Вокаде. – А это красный воин Виннету, великий вождь апачей!
– Что? Что? Этого просто не может быть! – воскликнул Длинный. – Хотя по вашему описанию это очень похоже на то самое серебряное ружье.
Он вопросительно посмотрел на Виннету и Разящую Руку. В этот момент его лицо отнюдь не имело выражение, как у человека слишком большого ума.
– Это действительно Серебряное ружье, – ответил Разящая Рука. – А мой спутник – действительно Виннету.
– Послушай, парень, не стоит со мной так глупо шутить!
– Ну что ж! Если вы так хотите, принимайте это за шутку. Я не собираюсь рисовать родословную апачей вам на спине.
– Это бы очень плохо закончилось, сэр! Но, если этот красный джентльмен действительно Виннету, кто же тогда вы? В этом случае вы, вероятно…
Он остановился на полуслове в тот момент, когда его осенила мысль, и даже забыл закрыть рот. Он уставился на спокойного незнакомца, всплеснул руками, подпрыгнул в воздухе и затем продолжил:
– Так и есть! Вот где зарыта собака, что больше любого слона! Я обидел самого известного человека на Западе, на которого когда-либо светило солнце прерий! Если этот индсмен – Виннету, то вы не кто иной, как Разящая Рука, потому что эти двое так же неразлучны, как мы с Толстяком Джемми. Скажите, я прав, сэр?
– Да, вы не ошиблись.
– От радости я готов собрать все звезды с неба, а затем развесить их на деревьях, чтобы отпраздновать вечер, когда я познакомился с вами, так сказать с подсветкой! Добро пожаловать, господа, добро пожаловать к нашему костру! Простите нам нашу глупость!
Он схватился за руки обоих и так сжал их, словно хотел, чтобы те закричали. Негр Боб ничего не сказал. Ему было очень стыдно, что он принял лошадь за привидение. А Вокаде тем временем отошел в тень, он оперся о дерево и прекратил бросать на прибывших восхищенные взгляды – даже совсем юные индейцы стараются не выставлять свои чувства напоказ. Вокаде считал, что совершил бы большую ошибку, если бы остался стоять рядом с этими великими воинами, как с равными. Мартин Бауман просто не спускал глаз с двоих мужчин, о подвигах которых слышал так много рассказов. Уж он-то и не думал отходить в сторону, как молодой индеец. Он стоял напротив двух охотников, которые давно были для него кумирами, хотя не мог даже надеяться, что достигнет в жизни чего-то подобного.
Виннету позволил Дэви его крепкое рукопожатие, трем другим он спокойно кивнул. Он был сдержан, как всегда. Однако Разящая Рука постарался выказать свое расположение и с каждым поздоровался за руку, даже с Бобом. Вокаде был впечатлен таким поведением, он положил свою правую руку на сердце и тихо заверил:
– Вокаде охотно отдаст свою жизнь за Разящую Руку! Хуг!
После того как приветствия закончились, Разящая Рука и Виннету сели у огня. Первый рассказывал. Второй молча достал свою трубку и набил ее. Дэви принял это как признак того, что вождь хочет выкурить с ними трубку мира. Он был очень этому рад. Его предположение подтвердилось, когда Разящая Рука в конце своего повествования объявил, что они оба, Виннету и он, готовы сегодня же освободить Джемми и Фрэнка, а затем вместе отправиться к реке Йеллоустоун.
Теперь Виннету зажег трубку и поднялся. После того как он выпустил дым во всех положенных направлениях, апач пояснил, что он будет нта-йе, то есть «старшим братом», новым знакомым, и передал трубку Разящей Руке. От него она перешла к Дэви. Когда он сделал церемониальные затяжки, почувствовал себя неловко. Оба знаменитых вестмена уже раскурили ее, может ли он передать ее юношам и даже негру?
Виннету прочитал его мысли. Он кивнул головой в их сторону и произнес:
– Сын Охотника на Медведей уже убил гризли, а Вокаде победил белого буйвола. Они будут великими героями, а потому должны выкурить трубку мира с нами. Что касается черного человека, то он тоже проявил немалую смелость, пытаясь убить призрак.
Это была шутка, над которой, пожалуй, можно было бы и посмеяться, но раскуривание трубки мира – серьезный ритуал, в котором подобного веселья следует избегать. Боб, конечно, горел желанием восстановить свою честь, поэтому, когда он последним получил трубку и сделал несколько глубоких затяжек, поднял руку, широко расставил все пять пальцев, как будто собирался принести пятикратную присягу, и выкрикнул:
– Массер Боб быть герой и джентльмен! Он быть друг и защитник масса Виннету и масса Разящая Рука. Он убивать всех их врагов, он делать все для вас. Он… он… он, если потребуется, быть умереть!
Это была настоящая присяга! При этом Боб вращал глазами и скрежетал зубами так, что никто не усомнился в серьезности его заверений. Клятва была принята.
После этого все вернулись к обсуждению главного. Составить детальный план не представлялось возможным: никто толком не знал, каково положение пленников. Необходимо было разыскать лагерь шошонов.
– Когда мы его найдем, тогда сможем всё решить, но не раньше…
Конечно, Длинный Дэви был крайне огорчен этим обстоятельством, переживая, что его Джемми находится в руках краснокожих, а Мартин очень волновался о Хромом Фрэнке. Оба были готовы рисковать своей жизнью, чтобы освободить друзей. Вокаде позволил себе только заметить:
