Белла пожала плечами и как-то странно улыбнулась.
Гил внимательно смотрел на нее. Его лицо снова стало непроницаемым. Только глаза светились.
– Итак, я пошла напролом – явилась к нему в полночь с бутылкой шампанского, без денег на обратную дорогу и без нижнего белья. – (Гил сдавленно простонал.) – А он вызвал такси и заплатил шоферу, чтобы тот отвез меня домой.
Гил просто окаменел.
– Ты хочешь сказать, что провела со мной ночь, чтобы забыть Косту Витале? Я тебе не верю.
Объявили посадку на ее рейс.
– Мне очень жаль, – перекинув сумку через плечо, отозвалась Белла.
– Я не могу поверить в это, – повторил он настойчивее.
– Ты сам говорил, что плохо понимаешь женщин, – злобно произнесла она.
Гил замер.
Белла ушла.
В самолете она заснула, а проснувшись, обнаружила, что плакала.
Весь следующий месяц стал для Беллы сплошным кошмаром. Она все время вспоминала Гила. Его лицо стояло у нее перед глазами. Она думала, что никогда не сможет забыть его.
И зачем она только рассказала ему о той ужасной ночи в квартире Косты?
Она пыталась сосредоточиться на чтении гранок своей статьи, как вдруг воспоминания нахлынули на нее. В испуге она прижала руки к горячим щекам и громко произнесла: «О нет!»
– Может быть, у этой женщины есть страшная тайна? – отреагировала Салли, проходя мимо.
– Страшная тайна! – надсадно засмеялась Белла. – Я прозрачна, как стеклышко.
– Не похоже.
– Все мои страшные тайны остались в прошлом.
Каждый день, приходя домой с работы, она обнаруживала на автоответчике послания от Гила. Тон их менялся, но каждый раз он просил об одном: «Позвони мне».
Менялись также номера телефонов. Было ясно, что Гил колесит по всему свету. Белла аккуратно переписывала номера, но так и не позвонила ни по одному из них.
Через какое-то время посланий стало меньше. Благодаря Эннис она узнала почему.
Вернувшись из свадебного путешествия, сестра не нашла ничего лучшего, как рассказать Белле об успехах в работе.
Итак, однажды майским утром Белла подошла к своему компьютеру и обнаружила там звуковое электронное послание, которое называлось «Мой первый миллионер».
Голос Эннис звучал так, будто она находилась в соседней комнате, а не на другой стороне Атлантики.
«Привет!
Это нужно видеть. Я просто в восторге. Коста не перестает напоминать мне, что волнение вредно для ребенка. На курсах молодых родителей я три раза уронила куклу новорожденного, а на занятиях для беременных так сильно лягнула будущую мамашу, которая стояла впереди меня, что та отлетела в другой конец комнаты. Я не уверена, что готова к материнству. Коста успокаивает меня. Но я хочу, чтобы мой малыш знал, что я очень хороший консультант по менеджменту. Он должен уважать свою мать».
Белла расплылась в улыбке. Так могла сказать только Эннис. Но, прослушав следующую фразу, она перестала улыбаться.
«Итак, на стене комнаты моего сына и наследника золотыми буквами будет написано имя – Гил де ла Корт.
С любовью, Энни.
P.S. Тебе понравится это фото. Он здесь такой великолепный, такой серьезный».
С замиранием сердца Белла открыла приложение и увидела короткую статью из сиднейской газеты.
«Гилберт де ла Корт – самый молодой член привилегированного клуба Интернет-миллионеров. Он запустил свой «Уотифдотком» в прошлом месяце. Хищные акулы, кружившие вокруг маленькой компании институтских друзей, остались ни с чем. Де ла Корт и его коллеги вчера вечером стали миллионерами.
«Мы еще не привыкли к такому положению, – сказал де ла Корт. – Наша задача – сохранить исследовательское направление нашей деятельности, и мы справились с этим. Миллионная прибыль – неожиданный приз. Мы просто компьютерщики, которым нравится открывать новое».
Эксперты говорят, что де ла Корт скромничает. Он оставил пост университетского преподавателя всего три года назад для того, чтобы основать маленькую компанию, которую он ведет от успеха к успеху. А с тех пор, как он ввел в команду известного консультанта по менеджменту Эннис Кэрью, рынок покорился ему. Его сегодняшний успех только начало».
Фотография оказалась прекрасной, просто великолепной, незабываемой. Эннис не преувеличивала.
Почему-то фотограф запечатлел Гила за штурвалом яхты в выходной день. На нем были поношенные шорты. Цифровая фотография хорошо передавала игру мускулов на его загорелых плечах. Прищурив глаза, он смотрел вдаль, решительный и невероятно энергичный.
Сердце Беллы бешено забилось от желания.
– Симпатичный, – одобрила Салли, перегибаясь через ее плечо. – Кто это?
– Да так. Один клиент моей сестры.
– Повезло ей.
– Моей сестре все равно, – запротестовала Белла. – Недавно она вышла замуж за любимого человека.
Салли наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть фотографию.
– На твоем месте я бы попросила у нее его телефон.
– У меня есть его телефон, – похвасталась Белла.
– Тогда повезло тебе, – широко улыбнулась Салли.
Белла запустила в нее скрепкой.
Салли, смеясь, поймала ее.
– Тебе следует быть со мной поласковее, иначе я расскажу Гарри из финансового отдела о его сопернике.
Но она рассказала не Гарри, а Рите Карузо. В присутствии всего отдела на собрании редакторов, посвященном июльскому номеру журнала.
– Итак, – подвела итог Рита, – миллионеры месяца. Нам нужно улучшить эту рубрику. Апрельский материал был просто провальным.
– Моему миллионеру было восемьдесят, – защищался ответственный за рубрику. – Найдите мне неизвестного молодого миллионера.
– Что ж, – хитро прищурила глаза Карузо. Она была похожа на кошку, сидящую перед большой миской сметаны. – Возможно, кто-то и поспособствует нам. Белла! Ты получила сегодня утром электронное послание. О ком оно?
Отступать было некуда. Белла вспомнила, что вся входящая информация идет через центральную зону. Туда попадает любое, даже частное, послание. Каталогом центральной зоны могут пользоваться все. Карузо регулярно просматривает его.
– Я получила письмо от сестры, – объяснила она.
– И что?
– Об одном нашем общем… э… знакомом.
– Так ты знакома с этим миллионером? – спросила Карузо, покусывая копчик ручки. – Какой он?
– Просто классный, – вмешалась Салли. – У Беллы есть его телефон.
– Отлично. – У Риты заблестели глаза. – Теперь мне нужны детали.
– Но я не знаю никаких деталей, – испугалась Белла.
– Что ж, придется узнать. Ты ведь журналист, верно?
