Читаем без скачивания Дело о мирных переговорах (СИ) - Куницына Лариса

— Что за этими убийствами стоит не Ликар, и Фромен не имеет к этому никакого отношения, поскольку руководствуется лишь той информацией, которую ему дают, в том числе этими лживыми слухами. Я полагаю, что это кто-то связанный с партией войны при дворе альдора, хотя то, что в поле нашего зрения то и дело появляются земляне, вроде Аркура и Реми, в заговоре участвует и кто-то из наших воинственно настроенных придворных.

— То есть это полноценный заговор? — воскликнул Эдам, и его голос прозвучал восторженно и испуганно.

— Верно.

— И что мы будем делать?

— Искать Аркура, востроносую даму и теперь ещё этого Реми. Пойди к Тома, скажи, что я велел направить сыщиков к тем виноторговцам, которые привозят в Сен-Марко вино из розовых лепестков. Мне нужен полный список заказчиков и покупателей. Он будет не слишком длинным, поскольку вино дорогое, но в нём, возможно, будет нужное нам имя. Так же расскажи ему о том, что узнал об этом Реми, пусть ищут и его. А я пойду к Делвин-Элидиру и уговорю его посетить завтра моление в храме святой Лурдес, и напомню, чтоб он не забыл надеть на пояс ножны со своим фамильным кинжалом и взять с собой супругу.

Наступившее светлое утро было ознаменовано началом празднования Обретения Меча Святой Лурдес. В честь этого храмового праздника, посвящённого победам воинов Сен-Марко под покровительством божественной воительницы, с утра звонили колокола. На торжественное моление в Храме собрались толпы горожан, заполнившие всё его внутреннее пространство. Впереди, перед статуей высокой женщины с длинными косами, облачённой в доспехи и опирающейся на огромный меч, стоял король в окружении своих приближённых. Среди них находился и маркиз Делвин-Элидир, на поясе которого, как всегда, поблескивал полированной красной яшмой и ярким золотом знаменитый кинжал. Рядом с ним, кротко потупив очи и опираясь на его руку, стояла сияющая красотой юная маркиза Иоланда. На её нежных губах светилась безмятежная улыбка, и никому, кто видел её в этот час, не пришло бы в голову, что она страдает из-за измен мужа. К тому же, к чему эти измены, если он обладает столь ослепительной красавицей?

Когда Жоан под приветственные крики толпы спускался после церемонии по ступеням храма, то большая часть его подданных жадно взирала именно на молодого чернокудрого маркиза, ещё раз убеждаясь, что такому благородному красавцу вовсе незачем связываться с какой-то распутной алкоркой. И вообще их любимый Айолин слишком умён и благороден, чтоб впутаться в такую глупую и смешную историю. А после, расходясь, горожане направлялись в таверны и кабаки, где их уже ждали профессиональные рассказчики и опытные сплетники с новой версией этой таинственной истории.

— Что ж, хотя бы распространение этих слухов нам удалось пресечь, — заметил вечером того же дня граф Раймунд, глядя на уставшего Марка, присевшего в кресло в его кабинете. — Наши сыщики приносят сведения о том, что досужие болтуны уже подхватили новые слухи и несут их дальше.

— Я не сомневался, что так и будет, — пожал плечами Марк. — Репутация Делвин-Элидира снова сослужила ему хорошую службу, как и то, что Жоан прилагает все усилия для увековечивания памяти своего кузена. Молодые бароны — это основа сказаний о короле-миротворце. Народ любит пересказывать их и петь баллады, которые всё также слагают о них менестрели. И Айолин — всё так же их герой, они привыкли восхищаться его красотой и отвагой, юноши стремятся подражать ему, женщины влюбляются. Уверен, им не понравились чернившие его слухи, и теперь они с радостью опровергают их. То же будет и с Беренгаром. Пусть он перешёл на сторону алкорцев, но, по счастью, не успел явить свой военный гений в войне против нас. Он не пролил ни капли нашей крови, и всё так же остаётся для многих героем Зелёного дола и Бламонта. Хуже другое. Наши люди сбиваются с ног, но мы не можем отыскать тех троих: Аркура, Реми и ту востроносую отравительницу. Может, они всё же покинули город?

— Не думаю, — покачал головой Раймунд, глядя, как Марк привычным движением достаёт из подсумка фляжку. — Они где-то в Сен-Марко. Их прячет тот, кто стоит за всем этим. Найдём его, найдём и их.

— Ну, да, — проворчал Марк. — Найдём их, найдём и его. А что с переговорами?

Он вытащил пробку и поднёс флягу к губам, но тут же с досадой фыркнул и потряс её, чтоб снова убедиться, что она пуста.

— Пока ничего, — ответил Раймунд, наблюдая за его действиями. — Делвин-Элидир направил Беренгару наши встречные требования и контаррен просил дать ему несколько дней для их обдумывания.

— Он тянет время, — недовольно проворчал Марк и сунул фляжку обратно в подсумок. — Он сказал мне, что Ликар велел ему строго придерживаться тех условий, что ему дали. Он не может ничего изменить.

— Возможно… Что ты всё время пьёшь? — строго спросил граф. — Во дворце уже шепчутся, что ты без конца прикладываешься к этой фляге.

— Всего лишь целебный отвар, — ответил Марк. — Он помогает мне держать спину прямо, но, увы, его хватает лишь на полдня, а к вечеру я чувствую себя разбитым. Мой лекарь слишком строг и даёт мне на день лишь один сосуд своего зелья, настаивая на том, что я должен больше спать.

— Возможно, он прав, — кивнул Раймунд. — У тебя измученный вид. Иди домой и ложись в постель. Оттого, что ты проведёшь ночь на ногах, ничего не изменится, разве что ты сляжешь, и король будет огорчён.

Марк не хотел огорчать своего юного короля и к тому же его клонило в сон, потому воспользовался распоряжением графа и отправился домой.

На следующий день к нему явился за платой Лягушонок Пико. Снова примостившись на стуле напротив него, он с самодовольным видом посмотрел на свои драгоценные перстни и потёр их об рукав, наводя блеск.

— Вы слышали, что говорят об этом Аркуре и подружке того убитого алкорца? Я, как вы и велели, не стеснялся в своих фантазиях, но к этому уже присочинили столько всего! Если они это слышали, то наверняка кидаются на стены от ярости! Я ведь заслужил свои полсотни золотых?

— Да, — подтвердил Марк и бросил перед ним на стол увесистый кошелёк. — Здесь семьдесят золотых марок. Я хочу, чтоб ты продолжал поддерживать эти слухи новыми пикантными подробностями и присоединил к ним некоего смуглого брюнета, который был слугой убитого сэра Барлода и служил почтовым голубем в его переписке с отравительницей. Мы его ищем и предполагаем, что он её сообщник и к тому же шпион алкорцев. За сведения о нём мы тоже даём десять монет серебром.

— Я понял, — радостно улыбнулся Пико, схватив кошелёк. — Можно выставить его тайным любовником той дамы?

— Не стесняйся.

— Отлично! Теперь о другом деле, ваше сиятельство. Я выяснил, кто пускал те слухи о маркизе Делвин-Элидире и маршале Беренгаре. Мне даже известны те, кто первыми запустили эти сплетни в город! А вот кто был заказчиком, я не узнал.

— Их имена? — спросил Марк.

— Заказ на распространение слухов взяла мадам Трюдо, вдова стряпчего, которая живёт на улице Сломанного копья возле трактира «Пивная бочка». Раньше этим делом занимался её муженёк, он вообще был мастак на всякие мерзости, к тому же ссужал деньги под большие проценты, а она в те годы занималась сводничеством. Но старик Трюдо год как помер, и она прибрала его клиентуру. Мерзкая старушенция, хоть и выглядит как божий одуванчик. Её ближайшие помощники: продавщица сыра на рыночной площади по прозвищу Лепёшка, имени не знаю, её все так и зовут, трактирщик из «Бочки», хозяйка кружевной лавки на улице Плюща Генриетта и разносчик пирогов по имени Карл. Он тоже обычно ходит по рыночной площади. У каждого из помощников свои платные и добровольные распространители сплетен.

— Доказательства, что за этим стоят они, можешь представить?

— Нет, конечно! Доказательства — это дело полиции! — Пико обиженно надулся. — Не хотите платить, так и скажите!

— Я должен убедиться в том, что это не ложный след, — пояснил Марк.

— Дело в том, что несколько человек берут сплетни для распространения и у меня, и у старухи, — пояснил Пико. — Когда я им рассказал вашу версию, они проговорились, что предыдущая была от старухи Трюдо, но поскольку её заказ они уже выполнили, то взялись исполнять мой.