Конечно. Даже в высоком колпаке он бы прошел под ней, не нагибаясь.
— А, Риро! — Невесть откуда вынырнувший Лугось поманил покупателя за собой. — Как раз вовремя. Заказ прибыл, изволь поглядеть.
Визитер сразу расслабился, прошел мимо Брюса, оценивающе глянув, и вдруг задержался:
— Погодь! А ты случайно не из Ветишей? Не сын Арка? — И, не дожидаясь ответа, изготовился хлопнуть Брюса по плечу: — Ну вылитый папаша! И…
— Это местный. — Лугось перехватил на взмахе руку разговорчивого незнакомца. — Сроду не был в Ветишах. И не надо ему туда, — добавил он, покосившись на Брюса. — Больное местечко.
— Так и Арк не в себе, — расхохотался Риро. — Все некроты помешанные.
Брюс навострил уши, но они уже скрылись в подсобной комнате, за прилавком. Чуть позже Лугось появился, а гость его — нет. Задавать вопросы Брюс не стал. Знакомство с Лугосем было ценнее, чем удовлетворение пустого любопытства.
А то, что некроманты все еще действуют, несмотря на усилия державных служб, ни для кого не секрет. И выглядят неопрятными проходимцами, без изысканной аристократичности дланей. Иначе с чего бы чужак на жезл отреагировал?
Наружу Брюс выбрался уже к вечеру. Вышел, щурясь, из полутьмы. Часы на башенке как раз отбивали пять после полудня. На рынке людей поубавилось, но торговля все еще не прекращалась. Зато стражи оставили в покое верзилу на телеге и теперь неслись за воришкой, юрко снующим между прохожими, как игла в руках умелой швеи. Будь стражники нитями, вся площадь была бы заткана витиеватым узором.
Возле дальнего выезда заклубилось недовольство. Там пытались проехать всадники.
— Посторонись!.. — Брюса отодвинул некий мужичок с гигантской стопой поставленных друг на друга плетеных корзин. Одна из корзин была даже нахлобучена ему на голову.
Корзиноносец закрыл от Брюса дальнюю часть площади всего лишь на пару минут, но этого хватило, чтобы Брюс пропустил самое интересное.
Там, у выезда, что-то звонко щелкнуло, лязгнуло и зашипело, высевая синеватые отблески по стенам домов. Люди закричали и заволновались.
— Что?! Что? — Встревожено завертелся на месте обладатель корзин, пытаясь удержать свою плетеную башню, когда его принялись толкать в бока те, кто бежал полюбопытствовать, и те, кто ринулся прочь, уже насмотревшись.
Брюс вытянул шею, пытаясь разглядеть происходящее. Но уже можно было и не напрягаться, потому что источник переполоха приближался.
Уяснившие ситуацию люди торопливо разбегались в стороны, пропуская хмурого, брезгливо косящегося на нерасторопных пестрого гиппогрифа с магом на спине. Двух учеников на лошадях. Парочку невозмутимых верховых охранников в светящихся щитах брони по бокам от мрачной девицы, на буланой кобыле.
— Господа маги на прогулке, — пробормотали вполголоса у Брюса за спиной. То ли встревожено, то ли недовольно. — Спасайся, кто может…
В ответ шикнули.
Брюс лишь пару секунд спустя сообразил, что надменная девушка в голубом расшитом платье еще недавно носила потрепанную куртку и штаны. И простая коса шла ей больше, чем прическа, украшенная диадемой.
Чем-то Элия, боком сидящая на кобыле, сейчас смахивала на остекленевшую пожарную вышку — неестественно, и кажется, вот-вот упадет.
— В Мокромхи, что ли, направились?.. — предположили сзади.
— И баронскую дочку с собой повезли?
Кавалькада беспрепятственно рассекала людские волны. Гиппогриф задел крылом маленький крайний прилавок. Разноцветные леденцы раскатились в пыли и захрустели под ногами и копытами.
Оба ученика мага вертели головами, высматривая кого-то или что-то среди зевак. Брюс на всякий случай отступил за башню из плетеных корзин, и всадники благополучно проехали мимо…
Почти проехали.
Стоило сделать шаг в сторону, как девица в голубом обернулась, полоснув Брюса равнодушным взглядом суженных глаз. Отвернулась было, не узнавая, но тут же снова оглянулась, переменившись в лице:
— Вот он!
Там, где Брюс стоял, образовалось тугое завихрение. Люди еще не поняли, кто этот «он», но моментально постарались оказаться от помеченной точки на максимальном расстоянии. Заверещала замешкавшаяся кошка, которой отдавили хвост. Наверху звучно хлопнули оконные ставни.
— Э! — Завертелся на месте мужик с корзинами, почуяв неладное. — А что случилось-то?
— Это он! Держите! — неистовствовала Элия, пытаясь развернуть свою буланую.
Оба охранника топтались рядом, а маги уже успели сдать назад. Гиппогриф раскинул крылья, удерживая равновесие. Кончики его маховых перьев были окованы серебром, чтобы не взлетал высоко.
— Опять ты! — зашипел Щербатый.
Ну, Брюс тоже не рад встрече…
— Мастер, парень точно был там, у развалин! — подал голос второй из учеников.
Наконец-то и сам мастер удостоил Брюса своего высочайшего внимания. Через прорези железного шлема на Брюса уставились холодные глаза. И взгляд их был цепенящ не понарошку. Брюс буквально почувствовал, как стынет кровь в жилах. Не фигурально.
Накатила слабость.
Кровь подвластна водяным, как любая жидкость. Говорят, легендарный Диажан Мореус вымораживал целые армии одним взглядом.
Ну уж нет! Этот маг — не Мореус, а Брюс — не Инн Мертвовод, что водил против него полчища нежити. В смысле — противник не так искусен, а Брюс порезвее ходячего покойника.
Брюс, без особых раздумий, толкнул все еще нерешительно кружащегося на месте мужика с корзинами. Тот, охнув, опрокинулся, рассыпав плетеную башню. Легкие корзины разлетелись и покатились, напугав не только раздраженных лошадей, но и гиппогрифа, шарахнувшегося в сторону.
Плеснули пестрые крылья, сметая с ног тех, кто неосторожно оказался рядом, не ожидая подвоха. Запахло птичником. Закричали зеваки.
Маг потерял концентрацию лишь на миг, но Брюс уже спохватился и ринулся в сторону. Вслед с шипением ударили водяные бичи, выщербив мостовую. Брызнули капли воды вперемешку с осколками камней.
Брюс пригнул голову, ныряя за оставленный прилавок. Оттуда еще не успел убежать торговец.
— Ку-куда вы? — заблеял испуганно он, пятясь назад.
— Вон же он! — снова закричала Элия. Ее буланая кобыла зацокала копытами совсем рядом, Брюс даже слышал дыхание лошади.
За беглецом метнулись охранники Элии. Следом поползла струйка воды, сильно похожая на змею. Опоздавший выскочить продавец забился в угол, в ужасе беззвучно распахнув рот.
Брюс перескочил через настил прилавка, обменявшись на миг взглядами с Элией. Лицо девушки было бледным, с пунцовыми пятнами на скулах. А в глазах горела злость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
