я сюда не просился! Нашёлся мне тут тоже воспитатель. Не было никого там, – злобно сверкнул глазами мальчишка.
– Пошёл н…р отсюда, – не повышая голоса, под звук жалобно затрещавшей рубахи, Михаил поднял недоросля за загривок. – Вера, смени козла. Про рации не забудь: одна под рукой, одна в зарядном устройстве. А с тобой я попозже разберусь, караульный.
– Да иди ты, – сплюнул Солнцев, вразвалочку потопав к дому.
– И вы так этого сопляка оставите? – сжал кулаки Антон.
– Нет, – не оборачиваясь, ответил Михаил. – Пригоню джип, заправлю, поставлю канистры, вывезу за город, выдам пистолет с автоматом, и пусть катится на все четыре стороны. Или ни хрена не выдам. Время детского сада закончилось, боец. Ломать и упрашивать я никого не собираюсь.
– Сдохнет же, жалко. Сеструха за ним, как пить дать, потянется.
– Значит, сдохнут вдвоём, а не все мы из-за того, что этот мелкий говнюк тут выделываться вздумал и права качать. Представь, если бы сюда наши недоброй памяти знакомцы приехали? Представил? А мы тут со спущенными штанами раком стоим, и всё из-за одного козлёныша. Антон, я сразу объявил, что никого силой держать не намерен. Не хочет, пусть валит. Привыкли, чтобы папки с мамками перед ними на цирлах прыгали, соски по первому рёву вставляли, а сами палец о палец ни разу в жизни не ударили. Ведь нормальным же пацаном казался, а тут, гляди, говно из всех щелей попёрло. Надо заезд в посёлок проверить и к мосту в разведку сгонять. Уехали или нет остальные, пока это чудо овец во сне гоняло, а то я лишний раз чихнуть опасаюсь. С прочими делами завязываем. Собирайся, берём полные комплекты, под куртки накидываем броники. Чёрт, из-за этого гадёныша теперь через половину города тащиться. Все планы насмарку.
Собирались они недолго. Похватав оружие с бронежилетами и оставив Виктора за старшего, Михаил и Антон загрузились в японский внедорожник.
– Вы куда? – выбежала на порог Валентина, комкая в руках кухонное полотенце.
– В разведку, держите автомат под рукой, – раздражённо буркнул Михаил, вдавливая педаль газа.
– Михаил Павлович на Саньку злой, – сдала брата сестра.
– Солнцев!
Тихо порыкивая, японский конь вырулил на съезд в дачный посёлок.
– Антон, – перехватив автомат, Михаил кивнул на дорогу.
Под прикрытием старшего напарника, пригибаясь к земле, парень пробежал вдоль трассы, внимательно всматриваясь в следы автотранспорта.
– Чисто, здесь только наши. После нас с утра чуток припорошило, тут тенёк от заборов, пороша не растаяла, поэтому новьё сразу было бы видно.
У Михаила немного отлегло от сердца.
– Почапали к мосту?
– Михал Палыч, а давайте на всякий пожарный к федералке прокатимся, там за заправкой у путепровода ещё один съезд есть на просёлочную дорогу. Она, если помните, через сопку идёт и с другой стороны от нас к военной части выходит. Мы про неё совсем забыли.
– Ёкарный бабай, вот что значит стереотипы мышления. Ну, давай, лишним не будет.
Для порядка осмотрев дорогу и дачный посёлок из бинокля, вдруг где что мелькнёт, Михаил прыгнул за руль, через несколько секунд хлопнула дверца со стороны Антона.
До федеральной автотрассы ехали в полном молчании, до съезда с путепровода никаких следов обнаружено не было.
– Михал Палыч! – возбуждённо прошептал Антон, указывая на две жирных полосы от автомобильных покрышек. – Свежие, похоже. Здесь асфальт подсох, больше следов не видно. Надо к просёлку ехать, там снег ещё не растаял.
– Сообразил, но за совет спасибо. Окно открой, вдруг на ходу стрелять придётся.
– Не хотелось бы.
– А уж как мне не хочется, – стреляя взглядом и крутя головой во все стороны, ответил Михаил. – Оп-па, кажется, у нас проблемы.
На талом снегу, присыпавшем землю в ночь апокалипсиса, чётко отпечатывались автомобильные следы.
– Не грузовик, похоже на «японца» типа нашего.
– Ага, Dunlop, – высказал экспертное мнение Антон. – У соседа на шинах такой же рисунок был, я запомнил. У него «Лексус» был.
– Так, боец, игры кончились. Каску нахлобучь и палец с крючка не снимай, – Михаил осторожно съехал с автотрассы, – посмотрим, кто к нам пожаловал. Гляди в оба, Антоха!
Михаил не ехал – полз, стараясь не давить на педаль акселератора, чтобы не обнаружить себя звуком двигателя, хотя в чахлом лесу с периодическими лесопосадками их можно было обнаружить издалека.
– На самый верх на машине подниматься не будем, ножками пробежим. Бери бинокль и через лесок в разведку, я со снайперкой пойду с другой стороны.
– Ага. – Засунув в разгрузку бинокль и поудобней перехватив автомат, доморощенный Рэмбо ломанулся в лесопосадки, благо хоть не шумел лосем на гоне.
Сам Михаил перебежками, до барабанного боя сердца в ушах прислушиваясь к окружающему миру, добрался до серых валунов, торчавших из земли на переломе дороги. Решение пройтись ножками оказалось верным. Метрах в ста ниже по спуску, на придорожной поляне припарковался пыхтящий выхлопной трубой «Лексус», возможно, такой же, как у Антонова соседа. Со стороны военной части и посёлка джип видно не было, его удачно маскировал, высокий бугорок и куча рубленого валежника. Плюнув на сырость, Михаил лёг прямо на землю, уложив винтовку между двумя валунами. Где же Антона черти носят?! Он давно должен был… Тут сбоку зашелестела прошлогодняя листва. – Это я! – успел шепнуть-крикнуть Антон, прежде чем взведённый на нервной почве Михаил всадил в него несколько пуль из пистолета.
– Идиот, – булькнул в землю Михаил, унимая бешеный стук в груди.
– Я к ним слева по овражку хотел подобраться, но оттуда вылезать неудобно, можно навернуться, склон крутой. Я их подслушал и ползком обратно. Зуб даю, меня не услыхали, у них двигун молотит, и музыка в салоне играет негромко. Я тихонько по грязи вылез.
– Это хорошо.
– Там две бабы.
– Не понял, какие бабы?
– Ну, я подслушал немного, я же говорю. Там, это, ваша жена и вторая…
– Едрид-мадрид, чуть девок не перестреляли. И что?
– Они попрощаться приехали. Ваша, она хочет с детьми увидеться и боится нас после, ну, как мы… Ну, когда вы убили двоих…
– Я понял, пойду поздороваюсь, а ты сиди тут на шухере. Про рацию не забывай и головой крути на триста шестьдесят градусов. Усёк? Не дай бог… Ну, ты меня понимаешь.
– Да понял я, не дурак, – отмахнулся Антон, на чей пассаж оставалось безмолвно кивнуть.
Парнишка теперь из стреляных воробьёв, чай не оплошает.
Повесив винтовку на плечо и на всякий пожарный случай проверив пистолет и передвинув на ремне кобуру, чтобы удобней и быстрей выхватывать оружие, Михаил вышел на дорогу. Стараясь не шуметь и не бряцать навешанным сверху железом, он, не скрываясь, потопал вниз. Женщины, разглядывающие дачный посёлок в
