но работы сдерживал фактор наличия переселенцев, теперь же ничего не мешало начать масштабные выезды в город, посёлки и на фермы. Работы было не просто много, а непочатый край.
* * *
– Скажите, Михаил, это было так необходимо? – Валентина с утра завела вчерашнюю волынку.
Михаил передёрнул плечами от посетившего его чувства дежавю. Сколько там часов минуло с отъезда жены? – Мир перевернулся с ног на голову, Валентина Петровна. Впрочем, вы и без меня это прекрасно знаете, почувствовали на собственной шкуре.
Михаил и Валентина в первый день договорились величать друг друга по именам, но в данной ситуации мужчина чувствовал, что обращение на ты и без отчества будет неправильным. Как-никак они не о погоде говорят, а о вещи куда более серьёзной, хоть и неприятной.
– И…
– Я не закончил. То, что всё оказалось вверх тормашками, не самая главная беда. Нас не просто поставили на чан для мозгов ногами дрыгать, а разнесли бестолковки вдребезги! Шваркнули со всей мощи об асфальт.
Долбанули, что все мозги наружу. Некоторых понесло, по первости они ещё держались, а тут я не знаю, гормоны ли, или переходный возраст, сдобренный юношеским протестом, или всё до кучи чохом собралось. Даже думать не хочу на эту тему, но позволить взбрыкивать этим молодым мустангам я не могу. Из-за одной паршивой овцы может вся отара сдохнуть.
– Меня бы вы также выгнали?
– Нет, – глядя на собеседницу, Михаил неопределённо пожал правым плечом, с лица Валентины постепенно сходила гневная напряжённость. – Я бы сам ушёл.
Забрал бы детей, и гори оно всё синим пламенем.
Кивнув женщине, замершей в ступоре, он сбежал в гараж:
– Собирайся, Антоха, у нас с тобой ещё дел невпроворот. Игорь, Сашка, прыгайте на заднее сиденье. Виктор, остаёшься за главного, следи за топливом и генераторами, бруски с Солнцевым попилите, я вечером их разметил, с бензопилой управишься? Ну и чудно. Вернёмся, займёмся курятником.
– Э-э-э, – промычал Антон.
– Не «э-э-э», а на птицефабрику поедем, а оттуда в клуб верховой езды и до коровников на ферме проскочим.
– А на ферму зачем?
– А на ферму и в клуб, мой молодой друг, чтобы лошадок и коровок выпустить, иначе они с голоду в стойлах передохнут.
– А так не передохнут?
– А так у скотины появится шанс, Антоха. Голод не тётка, найдут, залётные, где снега хряпнуть, где тюк с сеном распотрошить, а там и мы тут чего-нибудь построим.
Коняжек заведём, коровок, поросяток, уточек-курочек на заднем дворе с петушком, чтобы будил по утрам, зараза такая. Представь себе, Антон, не дом, а полная чаша!
– Ага, – ухмыльнулся парень, прыгая за руль. – Навоза! И вилы в навозной куче. Вилы обязательно – это главный атрибут! Правильно я говорю, пацаны?
– Тьфу на тебя, я ему о высоком, а он мне о приземлённом. Ты чему детей учишь, Антон? Надо ставить возвышенные цели перед собой, стремиться, так сказать, в будущее, а ты…
– А что я? – выруливая на дорогу, не сдавался парень. – Я о будущем. Первостатейное удобрение и безотходное производство, главное, чтобы перегнил, а чем его кидать – вилами! Ох и накидаемся мы его, кхе-кхе, в будущем!
– Тьфу на тебя ещё раз, не сыпь мне соль на рану.
Как предрекал Михаил, забот и работ у выживальщиков оказалось непочатый край, осталось только начать и закончить. Не опасаясь больше за тылы, которые могли подвергнуться набегу второй половины «пещерников», Бояров разбил подопечных на две команды. Первая под непосредственным руководством самого Михаила строила курятник, стайки для скотины и переоборудовала подземный склад в военной части в хранилище продуктов питания и ледник. Пока он с Солнцевым, вставшим на путь исправления и оказавшимся сварщиком от бога (какие таланты, оказывается, до поры до времени спали в ершистом парнишке), варили полки и стеллажи, которые привезли с торговых терминалов, Виктор, сын Валентины, в компании с Лизой, Сашкой и парой девочек, пилили лёд на замёрзшем ручье. Молодёжь складывала выпиленные Виктором блоки в кузовок пикапа, после чего везла их к будущему лабазу.
С наступлением вечерних сумерек фронт работ перемещался во двор, где за домом возводились стайки для скотины и конюшня и где построенный за три дня курятник принял пятьдесят новосёлов с птицефабрики. Немного подумав и посовещавшись с народом, Михаил принял решение организовать настоящий птичий двор, благо места хватало, как и птиц, которых Антон привёз из деревень. Пока индюшата, утки и гуси размещались на ближайших дачах, но через пару недель им предстояло переехать в новые апартаменты.
Команда Антона со студентками, Игорем Вебером и Женей Ли на подхвате в это же время потрошила ближайшие супермаркеты и продуктовые базы, машинами вывозя консервированные продукты и замороженные туши. Свинина, говядина и баранина, где тушками, где нарезанными и прессованными брикетами складывалась в отдельном помещении импровизированного морозильника и засыпалась льдом, консервы занимали места на полках. В первую очередь, конечно, вывозились и складировались мука, сахар, замороженные мясопродукты и птица, банки-склянки могли подождать. Ночи ещё были холодные, с минусами, но днём начинало потихоньку припекать, порой доходило до плюс десяти градусов. Звонко звенела капель, снег вдоль дорог и на южных склонах сопок давно сошёл талыми ручьями, и поэтому требовалось спешить. Через неделю-другую даже каменной крепости замёрзшее мясо растает и протухнет или заветрится до черноты, став полностью непригодным для питания, к тому же не стоило сбрасывать со счетов фактор грызунов, которые в отсутствие людей осмелели и вовсю носились по полкам магазинов.
Серые хвостатые мародёры даже людей не очень-то боялись, лениво шмыгая под стеллажи или не двигаясь с места, настороженно следя за двуногими конкурентами бусинками глаз. А чего им, в принципе, бояться? Ныне они в мёртвом городе полноправные хозяева, свысока поглядывающие на бродячих котов и собак. Последним ходу в нажористые местечки не было практически никакого, зато они протискивались практически в любую щель. Не жизнь, а рай!
Первые пару дней девушки каждый раз визжали, стоило им завидеть пасюка, но потом попривыкли и пообтёрлись, не обращая на голохвостых гадов и мышей внимания, только внимательно проверяя, чтобы сгружаемые в тележки и на поддоны продукты не оказались погрызенными. Какая-нибудь геморрологическая лихорадка ни у кого в пределы мечтаний не входила. Ныне с поликлиниками и докторами туго. Валентина и Михаил могли гордиться инструктажами и моральной накачкой молодёжи в данном плане.
– Как сгоняли? – перетаскивая упаковки с мукой в сваренные Сашкой металлические ящики, поинтересовался Михаил у Антона.
– Хреново, – отплёвываясь от белой взвеси, разлетевшейся во все стороны из упавшего на бетонный пол килограммового пакета, ответил парень. – Девки в трансе.
– Что
