Государь! Бог дал Вам такую славу и такую державу, что Вам без неблагодарности, без греха христианского и без тщеславия, осуждаемого самою человеческою политикою, нельзя хотеть ничего более, кроме того, чтобы утвердить мир в Европе и благоустройство в России: первый бескорыстным, великодушным посредничеством; второе хорошими законами и еще лучшей управой. Вы уже приобрели имя Великого: приобретите имя Отца нашего! Пусть существует и даже благоденствует Королевство Польское, как оно есть ныне; но да существует, да благоденствует и Россия, как она есть и как оставлена Вам Екатериною!.. Екатерина любила Вас нежно, любила и наше отечество: ее тень здесь присутствует… умолкаю.
Царское Село, окт<ября> 17, 1819
Н. М. Карамзин. О древней и новой России. Избранная проза и публицистика. М,
«Жизнь и мысль», 2002. с. 436-438.Часть 2.
Ребелия 1830-1831 гг.
После исчезновения польского государства шляхетство не оставило надежды на восстановление прежнего, столь любезного ей порядка Речи Посполитой. В Петербурге долго предпринимали попытки привлечь шляхту на свою сторону. Почти все магнаты и шляхтичи получили равенство в правах с российским дворянством.
Многие магнаты сделали в Петербурге карьеру. Так, первым министром иностранных дел России после создания этого министерства стал страстный полонофил и католик князь Адам Чарторыйский. Будучи потомком старинного боярского рода (предки которого в свое время были сторонниками создания независимого от поляков Великого княжества Русского и участвовали в убийстве великого князя литовского чрезмерно насаждавшего, по их мнению, католицизм), пользуясь дружбой с императором Александром I, он стремился постепенно воссоздать Польшу в границах Речи Посполитой.
Основным фронтом русско-польского противостояния стали культура и образование. В национальных окраинах Российской империи сохранялись местные особенности в организации школьного дела. Хотя нередко это только способствовало повышению общей культуры местного населения, но во многих случаях местная система просвещения способствовала региональному сепаратизму, воспитывая в местных жителях антирусские настроения.
Это особенно сильно проявлялось в западных губерниях, некогда входивших в состав Речи Посполитой, где вплоть до пореформенных времен местное образование находилось в руках католической церкви.
В Белоруссии и правобережной Украине до 30-х гг. XIX века русских школ не было вовсе. Доходило до таких парадоксов, как использование польского языка в качестве языка преподавания в православных духовных семинариях на правом берегу Днепра.
В первой половине XIX века для украинца и белоруса получение образования означало принятие католичества и ополячивание. Исторический парадокс: через несколько десятилетий после падения Польши ополячивание восточных славян шло несравненно более быстрыми темпами, чем за несколько веков пребывания в составе Речи Посполитой! «Полонизм» был привлекателен и для многих русских дворян в западных губерниях.
Деятель просвещения в Украине М.В.Юзефович вспоминал, что в царствование благоволившего полякам Александра I целый ряд русских помещиков на Киевщине принял католичество, что в тех условиях означало и ополячивание.
Польские католические учебные заведения в западных губерниях долгое время пользовались покровительством официального Петербурга. Центром польской культурной пропаганды стал Виленский учебный округ, попечителем которого долгое время был А.Чарторыйский. Уже в 1803 г. был открыт Виленский польский университет (в самой Варшаве свой университет был создан в 1817 г.).
Опираясь на Виленский университет, где в этот период сосредоточивались все основные научные силы разделенной Польши (известный астроном Я. Снядецкий, филолог С. Линде, историк И. Лелевель и др.), Чарторыйский последовательно проводил полонизаторскую политику. Он стремился идеологически подготовить возрождение Речи Посполитой. На эти цели, кроме казенных ассигнований, им были использованы переданные в управление округа огромные средства и имущество иезуитского ордена.
В своих мемуарах А. Чарторыйский, говоря о своей деятельности на посту попечителя Виленского учебного округа, честно признавал: «Несколько лет спустя вся Польша (имелись в виду белорусские и украинские земли, входившие в состав Речи Посполитой до разделов, — прим.) наполнилась училищами, в котором польское национальное чувство могло совершенно спокойно развиваться… Данное мною направление никого тогда не поражало; только впоследствии оно возбудило против себя негодование русского общества, но тогда император великодушно ему покровительствовал… Само собою разумеется, что я воспользовался счастливым расположением государя и главное мое усилие на народное образование, которому я дал национальный характер».
В 1805 г. был также создан Кременецкий лицей, превратившийся в центр польского национализма в Украине. В польских школах, вузах, книгах и газетах, открыто велась пропаганда восстановления Речи Посполитой в границах, далеко отстоящих от этнографической Польши. При этом в польско-католическом духе воспитывались молодые поколения местного непольского населения.
В итоге в царствование Александра I полонизация края не только не сократилась, но и резко возросла. Польское этническое самосознание утвердилось даже в тех слоях мелкой шляхты, которые еще ощущали себя «русинами» в последний период существования Речи Посполитой. Усилилась католическая пропаганда. Вся система образования, кроме немногочисленных православных церковных школ, функционировала на польском языке.
Тем временем собственно Польша, доставшаяся Австрии и Пруссии, была восстановлена Наполеоном в 1807 году в этнических границах в виде Герцогства Варшавского.
Французский император использовал восстание поляков в тылу германских государств и подарил Польше относительную независимость. Но иметь государство, ограниченное лишь этническими границами расселения польской нации, было для гордых шляхтичей оскорблением. Чуть ли не смыслом существования Герцогства Варшавского стала подготовка похода в Россию с целью возвращения «Забранного края» (так поляки стали называть западные губернии России, входившие ранее, до начала раздела в 1772 году, в состав Речи Посполитой). Все это вполне устраивало Наполеона. Он понимал, что поляки будут ему верны, надеясь с помощью его Великой армии отобрать у России прежние восточные «кресы» (окраины).
Возглавивший разведку Наполеона на востоке Европы польский генерал Михаил Сокольницкий в начале 1812 года подал императору рапорт, в котором говорилось: «Поляки все готовы пролить кровь за Наполеона… чтобы освободить человеческий род от России… и навсегда преградить дорогу в Европе для империи Тьмы». И в июне 1812 года, начиная вторжение в Россию, в приказе по армии по случаю начала войны Наполеон объявил: «Вторая польская война началась!» (Первой польской войной Наполеон называл войну 1806-1807 гг. против Пруссии и России, закончившуюся Тильзитским миром.)
После разгрома наполеоновской более чем полумиллионной Великой армии (почти четверть, по другим данным, около трети которой составляли поляки) Россия проявила невиданную милость к поверженному союзнику своего главного врага. На территории большей части прежнего Герцогства Варшавского было создано Царство Польское.
Это было независимое государство, имевшее свою конституцию, армию, денежную систему и все прочие атрибуты государственности. Единственное, что связывало Царство с Россией — личная уния — самодержавный император Всероссийский был одновременно конституционным царем Польским.
Сейм Царства Польского был торжественно открыт в 1818 г. императором Александром I, надеявшимся получить в его лице доказательство возможности мирного развития польской нации в рамках империи как звена, связующего Россию с Западной Европой. Но в последующие годы в Сейме усиливалась непримиримая антиправительственная оппозиция.
В качестве наместника русского императора в Варшаве пребывал великий князь Константин Павлович. В 1831 году в беседе с французским послом император Николай I с горечью перечислял все, что имела Польша под скипетром Романовых:
«…Покойный брат мой (Александр I) осыпал благодеяниями королевство Польское, а я свято уважал, все им сделанное. Чем была Польша, когда Наполеон и французы пришли туда в 1807 году? Песчаная и грязная пустыня. Мы провели здесь превосходные пути сообщения, вырыли каналы в главных направлениях. Промышленности не существовало в этой стране; мы основали суконные фабрики, развили разработку железной руды, учредили заводы для ископаемых произведений, которыми изобилует страна, дали обширное развитие этой важной отрасли народного богатства. Я расширил и укрепил столицу; существенное преимущество, данное мною польской промышленности для сбыта ее новых продуктов, возбудило даже зависть моих других подданных. Я открыл подданным королевства рынки империи; они могли отправлять свои произведения далеко, до крайних азиатских пределов России… Император Александр восстановил название королевства Польского, на что не решился даже Наполеон. Брат мой оставил за поляками народное обучение на их национальном языке, их кокарду, их прежние королевские ордена, Белого Орла, Святого Станислава и даже тот военный орден, который они носили в память войн, ведомых вами и против нас. Они имели армию, совершенно отдельную от нашей, одетую в национальные цвета. Мы наделили их оружейными заводами и пушечными литейными. Мы дали им не только то, что удовлетворяет все их интересы, но и что льстит страстям законной гордости…»
