денег, сдержанный стиль Morgan и его решительно христианское прошлое (до 1980-х гг. в банке не было ни одного высокопоставленного сотрудника-еврея).
В то время как банкиры роились на Ближнем Востоке, преклоняясь перед саудовскими шейхами, Morgan Guaranty пользовалась доступом, который не мог повторить ни один ковровый мошенник. Тайные отношения между Морганом и Саудовской Аравией зародились еще в начале 1930-х годов, когда в качестве временных банков выступали лавки по обмену денег с глинобитными полами. В апреле 1933 г. калифорнийская компания Standard Oil (Socal) заключила первую нефтяную концессию с министром финансов Саудовской Аравии Абдуллой Сулейманом. Они договорились о первоначальном кредите в размере 30 тыс. фунтов стерлингов золотом, плюс арендная плата за первый год в размере 5 тыс. фунтов стерлингов золотом. С выплатой кредита возникла проблема, поскольку допотопная саудовская денежная система использовала только монеты из толстого металла, а бумажные деньги королевство собиралось ввести только через двадцать лет. Поэтому для оплаты было доставлено золото - огромные груды золота.
Сделка едва не сорвалась, когда Рузвельт, прислушавшись к советам Уолтера Липпмана и Рассела Леффингвелла, ввел эмбарго на экспорт золота из США. Как американской компании, Socal требовалось разрешение Казначейства США на поставку золота в Саудовскую Аравию. Пока компания ожидала официального разрешения, ее будущее в Саудовской Аравии, казалось, зависело от одной этой поставки золота. 26 июля 1933 г. Дин Ачесон, бывший в то время заместителем министра финансов, отказал компании Socal в ее просьбе. Тогда паникующая нефтяная компания в обход новых правил купила 35 тыс. золотых суверенов в лондонском отделении Guaranty Trust.
В начале августа 1933 г. это золото черного рынка отправилось в Персидский залив на борту лайнера компании P&O. По прибытии представитель Socal под бдительным взглядом Сулеймана пересчитал тридцать пять тысяч монет. Когда саудовцы спросили, что им делать с этими деньгами, Socal порекомендовал Guaranty Trust. В течение многих лет американские нефтяники переправляли миллионы британских золотых суверенов саудовцам на кораблях и самолетах. К 1940-м годам Сокал привлек в свое нефтяное царство в пустыне компании Texaco, Standard Oil of New Jersey и Mobil, создав новую компанию, получившую название Arabian-American Oil Company, или Aramco. Aramco возводила различные сооружения - от больниц до корыт для верблюдов, оказывая на королевство влияние, не уступающее влиянию самой саудовской королевской семьи. Импортируя большое количество материалов, Aramco постоянно нуждалась в аккредитивах и других старомодных банковских услугах. И ее надежным банкиром стала компания Guaranty Trust.
Гарольд Андерсон из Guaranty был, пожалуй, единственным американским банкиром, который после Второй мировой войны регулярно ездил в Саудовскую Аравию, хотя там уже прочно обосновались голландцы и французы. (Нидерландское торговое общество обслуживало индонезийских паломников в Мекку.) Будучи давними торговцами верблюдами, арабы ценили личные отношения, и добродушный и легкий Андерсон привозил им яркие подарки, такие как шипованные седла, чтобы завоевать их дружбу. Guaranty предоставляла Саудовской Аравии кредиты под доходы от продажи нефти (возможно, включая небольшие личные займы королю Сауду), а также управляла долларовыми счетами ведущих саудовцев. Будучи банкиром Aramco, Гаранти также управлял доходами от продажи саудовской нефти в долларах.
Хотя в 1950-е годы J. P. Morgan and Company не имела никаких дел с Саудовской Аравией, она была банкиром другого вездесущего гиганта Аравийского полуострова - компании Bechtel, теневого мирового строительного гиганта, осуществлявшего реальное строительство для Aramco. Компания Bechtel установила тесные партнерские отношения с саудовским предпринимателем Сулиманом Олаяном, некогда диспетчером Aramco без гроша в кармане, который в итоге получил более 1 млрд. долл. и 50% акций компании Saudi Arabian Bechtel Company. Будучи членом Международного совета Morgan Guaranty, Олаян стал частью плотной, непроницаемой паутины, нити которой связывали Morgan Guaranty, Bechtel, саудовскую королевскую семью и американские нефтяные компании.
О министре финансов Сулимане часто говорили, что он, как скупец из сказки, хранит национальные богатства - серебряные риялы и золотые суверены - в сундуке, стоящем под его кроватью. Это был один из немногих портативных центральных банков в мире. После 1950 г., когда саудовцы стали делить роялти с компанией Aramco по более справедливому принципу "пятьдесят на пятьдесят", монеты стали заполнять хранилище длиной семьдесят футов, шириной семьдесят футов и высотой восемь футов. Старых средневековых финансов уже не хватало. Однако любая попытка модернизировать денежную систему наталкивалась на исламский запрет на выплату или получение процентов.
В 1952 г., когда саудовцы создали центральный банк, они не стали называть его так, чтобы не разжигать верующих. Вместо этого они хитроумно назвали его Денежным агентством Саудовской Аравии (SAMA), которое начинало свою деятельность с суммой около 15 млн. долл. Оно выпускало саудовские золотые монеты и первые бумажные деньги для паломников в Мекку. Постепенно они вытеснили весомую монету королевства. Но многие воины пустыни и служители королевства предпочитали твердые драгоценные металлы, и сам король Фейсал хранил мешки с серебром в подвале Нидерландского торгового общества.
Помощь Morgan Guaranty в реформировании саудовских финансов оказал замечательный человек по имени Анвар Али, пакистанец, который впервые приехал в Саудовскую Аравию на двухнедельную стажировку в качестве руководителя ближневосточного отделения МВФ. В 1958 г. саудовцы назначили его управляющим SAMA. Его задача состояла в том, чтобы привести в порядок финансы королевства, которые в то время находились в критическом беспорядке в результате коррупции, инфляции и непомерных расходов. (Саудовский королевский дворец имел вторую в мире по величине систему кондиционирования после Пентагона). Али был мягким и ученым, набожным мусульманином в очках в серебряной оправе и элегантных западных костюмах. Он стал личным финансовым советником короля Фейсала. В качестве управляющего САМА он владел большим количеством нефтедолларов, чем кто-либо на земле, большим количеством золота, чем Мидас. Как писал в 1974 г. журналист Тад Шульц, "не многие короли и президенты обладали такой личной властью". Неплохо жонглируя семантикой, он превратил проценты в доходность инвестиций, что позволило САМА накопить современный портфель ценных бумаг, не оскорбляя Аллаха. "Одним из первых, что Анвар рассказал мне о финансовых затруднениях, с которыми он столкнулся, было то, что он с ужасом обнаружил, что многие саудовские счета в Нью-Йорке не приносят никаких процентов", - вспоминал Уильям Д. Туми, работавший в то время в посольстве США в Саудовской Аравии. "Он счел трогательным, что банки настолько чувствительны к религиозным предрассудкам саудовцев, не позволяющим им получать проценты".
Для разработки портфельной стратегии Али привлек небольшую группу западных банкиров, которых в этой окутанной мифами среде иногда называют "Белыми отцами" или "Тремя мудрецами". Среди них был высокий, со свекольными бровями Джон М. Мейер-младший, в то время глава международного подразделения Morgan, а затем председатель
