они не будут перевозиться на борту израильских самолетов или кораблей. В 1976 г. Американский еврейский конгресс выделил Morgan Guaranty и Citibank за лояльное выполнение этой грязной работы и отметил их "ключевую роль в осуществлении арабского бойкота". Morgan Guaranty исполнил 824 аккредитива, содержащих формулировки бойкота, хотя в двух десятках случаев они выразили протест и успешно удалили оскорбительные формулировки . Хотя некоторые банки приветствовали жесткое антибойкотное законодательство, Chemical Bank и Morgans выступали против него; в итоге оно было принято в 1977 году.
Как правило, послевоенный банк Morgan избегал такого рода политического лоббирования или прозелитизма в отношении иностранных правительств, на котором специализировался Том Ламонт. Однако в случае с саудовцами банк, казалось, вернулся к старым временам. Наряду с Bechtel, GM, GE, Ford Motor и нефтяными компаниями, Morgan Guaranty вносил свой вклад в работу Центра современных арабских исследований Джорджтаунского университета. "Яростная критика Израиля и американская поддержка Израиля - вот наиболее доминирующие темы чрезвычайно активной программы центра", - пояснил один из наблюдателей. В 1980 г. августейшие Морганы совершили нехарактерную для себя вылазку на общественное телевидение после показа британского телефильма "Смерть принцессы". В этом скандальном документальном фильме рассказывалось о саудовском принце, который приказал казнить свою собственную внучку после того, как она отказалась от брака по расчету. Женщина была расстреляна, а выбранный ею муж смотрел на это, после чего ему отрубили голову. Саудовцы были возмущены, и Государственный департамент попытался их успокоить. Тогда Morgans совместно с Texas Instruments, Harris Corporation и Ford Motor выступили спонсорами глянцевого и доброжелательного трехсерийного сериала о Саудовской Аравии, призванного опровергнуть этот фильм.
В отличие от Morgan Guaranty, Morgan Stanley не имел опыта работы на Ближнем Востоке. В своей неуклюжей и зачастую фарсовой попытке привлечь арабов он оказался в одной постели с сомнительным Аднаном Хашогги, которого в то время принято было называть самым богатым бизнесменом в мире. Сын придворного врача короля Сауда, Хашогги выступал посредником в сделках с Саудовской Аравией на миллиарды долларов по продаже оружия и получал гонорары от более чем трех четвертей всех оборонных контрактов. Он содержал роскошные дома в десяти городах, имел собственный самолет DC-8 и яхту, оснащенную золотой фурнитурой. В 1974 г. посол Саудовской Аравии в ООН направил Хашогги в Morgan Stanley. Якобы обеспокоенный двухуровневым арабским миром, в котором саудовские шейхи ездят на кадиллаках, а народ голодает, Хашогги сказал саудовской королевской семье, что они не могут жить так роскошно, в то время как Судан лежит в нищете. Консервативные нефтяные государства опасались заигрывания Судана с социализмом. Чтобы исправить ситуацию, Хашогги хотел внедрить в регионе агробизнес. С благословения президента Египта Анвара Садата он планировал создать в Судане молочную ферму площадью 17 тыс. акров в районе Суэцкого канала и животноводческую ферму площадью 1 млн. акров в районе Голубого Нила. Нуждаясь в соответствующих технологиях, Хашогги обратил внимание на американскую компанию Arizona-Colorado Land and Cattle, которая располагала огромными земельными участками и стадами крупного рогатого скота на Западе. Но компания не хотела продаваться, пока не пришел Morgan Stanley и не договорился с ним о покупке доли в размере 9 млн. долл.
В своих поисках Хашогги часто сопровождал Ян Стенбек, симпатичный светловолосый холостяк из одной из богатейших шведских семей, связанный с Morgan Stanley. Стенбек, казалось, жил интригами и развлекал друзей рассказами о том, как он сидел на асфальте в Хартуме с президентом Судана, а вокруг них вихрился песок. Хашогги излагал тысячу изобретательных идей об ирригации и развитии сельского хозяйства, но затем быстро терял интерес и переходил к другим вопросам. Больше всего ему нравилось разыгрывать Стенбека. Однажды, приехав поздно вечером в каирский отель на встречу с арабом, измученный Стенбек попросил портье не беспокоить его телефонными звонками. После полуночи, когда Хашогги прибыл в отель, ему сообщили о распоряжении Стенбека, что навело его на мысль о розыгрыше. Подражая голосу оператора, он набрал номер спящего Стенбека и сказал, что его босс Morgan Stanley скоро выйдет на связь из Нью-Йорка. Пока Стенбек боролся за сон, Хашогги наслаждался ужином. Периодически он поднимал трубку и повторял, что скоро на линии будет начальник Стенбека, и тот должен держаться. Стенбек отчаянно держался, пока наконец не уснул.
Умный и болтливый Хашогги соблазнил Morgan Stanley еще одним завораживающим видением богатства. Он рассказал, что его друг наследный принц Фахд, проиграв в Монако 6 млн. долл. в азартные игры, попал в горячую точку с королем Фейсалом; чтобы улучшить свой имидж, принц планирует создать фонд стоимостью 1 млрд. долл. для выполнения добрых дел, возможно, с Morgan Stanley в качестве финансового консультанта. Будет ли Morgan Stanley заинтересован в том, чтобы обсудить этот вопрос с принцем Фахдом в Довиле, на северо-западе Франции? Стенбек, С. Паркер Гилберт и Билл Меч сняли номер люкс в одном из отелей Довиля. Хашогги жил этажом ниже, Фахд - этажом выше.
Однажды вечером, в 20:30, Хашогги пригласил троицу в свои апартаменты для встречи с принцем. Там было расставлено более десятка стульев по кругу, возле каждого стоял табурет. Принц торжественно вошел, сел рядом с Мечом и выразил благородное желание совершить великие дела для человечества. В какой-то момент, когда в зал вошла роскошная женщина в вечернем платье, Хашогги подошел и шепнул Мечу: "Вы не против, если моя секретарша сядет рядом с принцем Фахдом?". Меч, невысокий, воцерковленный пресвитерианин, ответил отрицательно и пересел на сиденье, удивленно глядя на красивую секретаршу. Вскоре вошла несколько более пожилая, но не менее привлекательная дама лет сорока и села по другую сторону от Фахда. "У нас здесь жена редактора Paris Match", - шепнул Хашогги Мечу. "Она пишет статью о принце". Теперь каждые несколько минут в комнату входила еще одна красивая молодая женщина и садилась на табурет, пока рядом с каждым мужчиной не оказалось по одной. Когда зал был полон, Фахд объявил, что заказал на вечер ресторан "Трувиль". Когда встреча закончилась, Меч подошел и серьезно побеседовал с сотрудницей Paris Match о Генри Люсе, Акселе Спрингере и других издателях; его удивило, как мало она знала об издательском деле.
Вернувшись в отель и закрыв за собой дверь, Гилберт и Стенбек разразились хохотом. Они раньше, чем Меч, раскусили игру Хашогги: он прилетел на вечеринку с "моделями" из Парижа. Стенбек подшутил над Мечом: "Принц и все девушки были очень впечатлены тем, что ты выбрал главную женщину, "редактора из Paris Match". Она была самой большой проституткой из всех". То, что биограф Хашогги сделал
