– А если нет?..
– Вот тогда и будем думать дальше, – подмигнула она октябришне. – Не боись – прорвемся.
– Находка, – потянул вдруг за рукав рыжеволосую девушку Саёк. – А послушай, Находка. Я тут думал, думал…
– Что? – рассеянно повернулась она к нему.
– Ну, если эти шерш… шерстни, то есть – это дневная охрана убыр, то ночью-то она, получается, беззащитная остается?
– Ночью?.. Ночью?..
-начало сноски-
1 – Возможно, не в последнюю очередь потому, что назвать ее самой вредной и мстительной у общественного мнения просто не хватало духу.
2 – Надеюсь, читатель понимает, что когда Серафима говорит «приготовим ужин» и «приберемся», то она имеет в виду кого угодно, только не себя. Но не потому, что «не царское это дело», а просто из своего неизменного от времени, места и обстоятельств принципа: «если какое-то дело можно переложить на плечи другого, то человек просто обязан это сделать».
-конец сноски-
И тут тьма грузно опустилась на промокшую и продрогшую землю, прильнула к ней, припала, как к подушке, рассчитывая спокойно проспать так ночь…
Но, похоже, прогадала.
Душераздирающий писк, сливающийся с пронзительным визгом и воем прорезали успокоившуюся было тишину, и на отряд Серафимы непонятно откуда обрушился град зубов, когтей и кожаных крыльев.
– Ай!!!..
– Ой!..
– Ах, чтоб тебя!..
– Они кусаются!..
– Они присасываются!!! Это кровопийцы!.. Помогите!!!..
– Все в дом!!! Живо!!! – заорала Серафима так, что вздрогнули древогубцы на
улице и, отрывая на ходу пристроившуюся было попить лесогорской кровушки летучую
мышь-вампира, бросилась на крыльцо, пинком отшвырнула подпирающее дверь полено и, едва дождавшись, пока ее придворные заскочат в сени, захлопнула за ними дверь.
К несчастью, внутрь успели проскочить не только Саёк и Находка.
В полной тьме на ощупь отдирать от себя маленьких проворных злобных кровососов и сворачивать им шеи – занятие, которым второй раз позаниматься желающие вряд ли бы нашлись.
Тяжело дыша и истекая кровью из неглубоких, но многочисленных ран, друзья на ощупь нашли дверь, ведущую в комнату, так же на ощупь засветили лучину, потом еще несколько, потом нашли на печке масляную лампу да зажгли и ее.
Оглядев при свете интерьер избушки, они поняли, что их ждало очередное разочарование: пол и стекла были чистыми, посуда вымыта, травы развешаны под потолком, вещи аккуратно разложены по предназначенным для них местам, обязательные пауки смирно висели в паутинных гамаках по своим углам, закинув ноги на ноги, флегматично ковыряясь в зубах и сплевывая хитином после зачистки логова тараканов. И кроме затхлого кислого запаха то ли зелий, то ли снадобий, то ли позабытой на несколько недель квашни придраться друзьям было не к чему.
Серафима на мгновение задумалась, а не стоит ли все раскидать, разворотить, натоптать, членистоногих разогнать, а потом прибраться, а паутину заштопать, но решила, что убыр этого все равно не оценит, и идея была похерена, не получив развития.
Находка все еще дрожащими после боя с летучими мышами руками разожгла огонь, они скинули с себя куртки и расстелили их на печи.
Рыжеволосая девушка принялась за оказание первой помощи при кусаных ранах.
Похоже, что при укусе мыши впрыскивали в рану что-то, что долго не давало крови свертываться, и октябришне пришлось постараться и поволноваться, прежде чем
затянулся последний укус. После этого она не могла стоять на ногах, но, несмотря
на все уговоры Серафимы прилечь на кровать, она лишь осторожно присела на скамью, привалилась к печке и устало закрыла покрасневшие глаза. Серафима пристроилась рядом, обняв себя руками и безуспешно пытаясь впитать тепло от еще не прогревшейся печи.
Распаковав их припасы и стараясь не шуметь, Саёк занялся ужином.
На ужин у них обещалась быть жареная картошка с луком и мясом. Начистив овощи и порезав щедрый кус бесконечной медвежатины, Саёк слишком поздно обнаружил, что масло в его мешке куда-то задевалось, и не исключено, что вовсе осталось у их
хозяев в Черемшуре на столе, что являлось фактом прискорбным, зато непоправимым.
Смущенно и бесшумно, стараясь не потревожить Находку и Серафиму, он порылся на полках у печки, но единственным трофеем, пригодным, по его мнению, к использованию при жарке картошки, был неизвестного происхождения жир в плошке, закрытой керамической миской. Вот его-то оруженосец, повздыхав себе под нос и помявшись, и рискнул в конце концов вывалить на сковородку за отсутствием иных кандидатов на должность.
Для чего предназначалась данная субстанция, так и осталось для него неразрешимой загадкой, зато он быстро понял, для чего она не предназначалась.
Для жарки картошки с луком и мясом.
Кашляя, хрипя и задыхаясь, разгоняя руками дым перед лицом, под затейливые предложения и пожелания дам, он кинулся к окну и распахнул его, с наслаждением
впуская свежий ночной воздух в продымленную, прокопченную, пропитавшуюся смрадом комнату.
И не только воздух, как понял он через несколько секунд.
С визгом и воем, как раздираемое о гвоздь полотно циркулярной пилы, в комнату ворвался ночной дозор убыр.
Саёк захлопнул содрогающееся под натиском почуявших свежую кровь кровопийц окно и придавил его своим нетяжелым телом, трясущимися руками задвигая защелку, но черное дело было уже сделано: полтора десятка мышей размером с полкошки закрутили под потолком хаотичную орущую карусель, выбирая цели и резко пикируя, целясь в голову или в лицо.
Чиркнув когтями или зубами и пустив кровь, вампир с мерзким писком взмывал вверх и выбирал новый момент атаки.
– Ах, чтоб вас перевернуло да подбросило! – отчаянно отмахиваясь от очередного налета, царевна невзначай задела несущуюся на нее летучую мышь, отбросив ее к двери…
Остальное было делом техники.
Вытряхнув на шесток зловонную жареху Сайка, она ухватила сковородку как теннисную ракетку и подпрыгнула, взмахнув ею что было сил.
Трое мышей, не ожидавших появления у проигрывающей стороны такого супероружия, были сбиты в один миг и окончили свои дни под ногами напуганной, и от того еще более рассерженной Находки и стремящегося загладить свою бесконечную вину оруженосца.
Еще несколько яростных мощных взмахов, которым позавидовали бы все сестры Уильямс вместе взятые – и пол устилал ковер из растоптанных кровососов и битых горшков, попавших в недобрый час под горячую руку.
– Ф-фу… – утерла пот и кровь со лба царевна. – В следующий раз хоть предупреждай, герой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
