хватки водолазочного. В следующее мгновение вторая бурая тень, чуть посветлее, сверкая зубами, пронеслась над упавшим водолазочным и вырвала то, что у человека было бы яремной веной.
Водолазочный бился в предсмертной агонии, из зияющей раны выбулькивала похожая на слизь красная кровь.
Внезапно два зверя из ночных кошмаров человечества встали по обе стороны от меня, лицом к врагу. Волки. Один большой и темный, другой чуть меньше и светлее, оба мускулистые, с плотным мехом и с золотыми глазами, в которых светился ум – и ярость.
Столкнувшись с парой кровожадных оборотней, водолазочный с кинжалом сбавил обороты и застыл в неуверенности.
В последовавшей за этим внезапной тишине особенно громко прозвучали три щелчка – это я вставила в П-90 новый магазин и дослала в патронник первый патрон. Хлоп. Клик-клак.
«Вот видишь, Никто? – подумала я. – Я тоже умею издавать зловещие звуки».
Я подняла оружие и рявкнула:
– Бросай нож!
Водолазочный с полсекунды колебался, кося взглядом то влево, то вправо, а потом выпустил нож. Сталь звякнула, ударившись о пол.
Я держала его на прицеле, наполовину спустив курок. Да, это нельзя назвать разумным и безопасным образом действий, но, откровенно говоря, если бы я случайно в него и выстрелила, то не потеряла бы покой и сон. С таким дьявольски быстрым типом не стоит отказываться ни от каких преимуществ.
– Их было пятеро, – сказала я волкам. – Со сколькими вы разделались, считая того, который навалился на меня?
Более светлый волк дважды тявкнул – низко и отчетливо.
– Я достала двоих, – подытожила я. – Значит, остаются еще этот и верзила.
В воздухе пронеслась сложная последовательность щелчков и хлопков, и все лампы погасли, погрузив склад в полнейшую тьму.
Я инстинктивно надавила пальцем на спусковой крючок и выпустила очередь еще до того, как вырубился свет. Но стреляла я практически вслепую в противника, который обладал сверхъестественной быстротой и к тому же – благодаря этим чертовым щелчкам – знал, что должно произойти. Я услышала, как пули ударились о дальнюю стену.
Волки зарычали и бросились вперед – склад не был полностью светоизолированным помещением, а волчьи глаза в темноте на самом деле видят лучше, чем при ярком свете. Мрак для них вовсе не являлся препятствием. Но я ухватила их за шкирки и прошипела:
– Погодите.
Они все-таки успели протащить меня по инерции на пару дюймов, но я сказала:
– Наросты на стене распыляют кислоту – по крайней мере на семь-восемь футов. Не попадитесь в ловушку, держитесь от них подальше. У верзилы есть что-то вроде ружья. Вперед.
Волки вырвались из-под моих рук, оставив меня одну в темноте.
Щелчки и хлопки по-прежнему метались по всему пространству склада, и я не могла их локализовать. Они звучали постоянно, каждые несколько секунд, и я прямо-таки чувствовала, что они раздаются все ближе и ближе ко мне.
Я присела там, беззащитная и ненавидящая свою беззащитность, а мои руки между тем перебирали содержимое карманов разгрузочного жилета. Если здесь носится в воздухе слишком много магии, электрический фонарик может оказаться ненадежным. Магия вырубает технику, а возиться вслепую с чем-то реально важным бессмысленно. Готовя разгрузочный жилет, я учла возможность такого рода ситуации.
Я открыла карман и, выудив оттуда сигнальный факел, вытянула пусковой шнур, приводя его в действие. Красная вспышка прорезала темноту, и я подняла факел над головой, держа его в левой руке так, чтобы он не слепил мне глаза. Правой рукой я сжимала П-90. Из маленького ружья запросто можно было стрелять и одной рукой, и хотя точно прицелиться уже не получится, я все равно могла выпускать очереди на меньшую дистанцию почти так же легко, как и с обеих рук.
Хлопки и щелчки продолжались, повсюду и нигде. Я понятия не имела, что с Уиллом и Марси, а вокруг было более чем достаточно темных углов, где могли скрываться Никто с водолазочным. Сообразив, что я, по сути, сижу на полу посреди открытого пространства, в круге света и являюсь идеальной мишенью для Никто с его странной пушкой, стреляющей морскими ежами, я отступила к запертым в клетках пленникам.
– Джорджия, – позвала я, присаживаясь около нее. Я изучила дверцу клетки и обнаружила, что она даже не заперта. Кольца для висячего замка на ней имелись, но дверца была просто задвинута на щеколду. Я повернула ее и открыла клетку. – Джорджия. Вы можете двигаться?
Она подняла голову и, нахмурившись, уставилась на меня. Потом повернулась всем телом и наклонилась вперед, перемещаясь как будто под водой, и медленно начала выползать из клетки. Я поспешила к клетке Энди и точно так же открыла дверцу – но девушка даже не моргнула и пальцем не пошевелила, когда я уговаривала ее выйти. Вот тебе и подкрепление! Я почувствовала себя бесполезной. Я не могла пойти в темноту и присоединиться к охоте Уилла и Марси. Там, натыкаясь на все что ни попадя, я была бы даже хуже чем бесполезна, отвлекая на себя их внимание.
– Мёрфи, – проговорила Джорджия. – М-Мёрфи.
Я поспешила к ней:
– Я здесь. Вы ранены?
Она покачала головой:
– Н-нет… С-слушайте. – Она подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом, шея у нее тряслась, как у паралитика. – Слушайте!
Щелчки. Хлопки. Один раз – долгое угрожающее рычание. Шипящий звук пролетевшего в воздухе ежа, резкое «понг» его удара о наружную металлическую стену.
– Охранники, – сказала Джорджия. – Гидролокатор.
Секунду я тупо смотрела на нее, а потом до меня дошло. Щелчки и хлопки звучали для меня знакомо, потому что я уже слышала их – или что-то очень похожее – от дельфинов в океанарии Шедда. Дельфины посылают резкие звуковые импульсы и пользуются ими для навигации и поиска добычи в темноте.
Я швырнула факел на пол, подальше от Джорджии, и начала свинчивать глушитель с П-90.
– Уилл! Марси! – крикнула я, не сумев сдержать рычание в голосе. – Они сейчас ослепнут!
Затем я нацелила ружье вверх и в сторону под таким углом, словно намеревалась стрелять в близлежащее озеро, перещелкнула переключатель на одиночный огонь и принялась методично нажимать на крючок. Второй магазин был заряжен не дозвуковыми, а самыми обыкновенными патронами, и без глушителя, который гасил взрыв пороха, сверхзвуковые пули грохотали вовсю. Вспышки из ствола освещали всю внутренность склада белыми молниями. В моих выстрелах не было никакого ритма, вообще никакой системы. Я понятия не имела, как работает гидролокатор в биологических организмах, но я ходила за компанию с племянничками в кинотеатр на фильм «Сорвиголова», и, похоже, ритмичные звуки создавали более упорядоченное изображение, чем случайные всплески шума.
Расстреливая таким
