1577 года, напечатанная Андронником Невежей «в Слободе», не означает Александровскую Слободу, а Московскую на Воздвиженке между Арбатом и Никитской улицей. Но Антоний Поссевин, утверждающий, что первой типографией своей город Москва обязана Польше, в своем Comment, de rebus Moscovit, прямо указывает, что Иван IV завел типографию в Слободе Александровской. О деятельности москов. первопечатников в Западной Руси свидетельствуют: предисловие Заблудовского Евангелия учительнаго 1570 г.; послесловие Львовского Апостола 1574 года; надпись на последнем листе Острожской Библии 1581 г.; грамота Гедеона Балабана 1585 года, и некоторые другие акты, изданные Зубрицким в его сочинении «Historyczne badania о drukarniach w Galicyi, Lwow. 1836. См. также А. С. Петрушевича «Иван Федоров, русский первопечатник». Львов. 1883. Любопытный, основанный на документах львовских архивов, очерк С. Л. Пагашицкого «Иван Федоров, московский первопечатник» (Русск. Стар. 1884. Март). Автор сего очерка сообщает, что надгробная плита Ивана Федорова уже уничтожена. А. С. Будилович «Апостол Львовской первопечати Ивана Федорова Москвитина» (Памят. Рус. Стар, в запад, губб. VII. Спб. 1885). А. Я. Головацкого: «Несколько слов о Библии Скорины». (Науков. Сборн. 1865. Т. IV). «Отношение перевода Скорины к вульгате и древнеславянскому тексту» (Чтение в Об. Люб. дух. проев. 1877 г. Ноябрь). Исследование П. В. Владимирова «Доктор Франциск Скорина, его переводы, печатные издания и язык». Спб. 1888. Рецензия на это исслед. А. И. Соболевского в Ж. М. Н. Пр. 1888. Октябрь. Маруша Нефедьев, «мастер печатных книг», упоминается в царской грамоте новогородским дьяком в 1556 году. Этот Маруша посылается в Новгород для осмотра камня, приготовленного для церковного помоста. «Да Маруша же нам сказывал, что есть в Новгороде, Васюком зовут, Никифоров, умеет резати резь всякую, и вы бы того Васюка прислали к нам на Москву, с Марушею же вместе». (Дополн. к Акт. Ист. I. № 96). М. б. этот Васюк понадобился именно для типографии как искусный резчик. См. также: В. Сопикова «Опыт Рос. библиографии». Ч. 1. Спб; 1813. П. Строева: Описания старопечатных книг в библиотеках гр. Ф. Толстого и И. царского». М. 1829 и 1836 гг. и Дополнения к сим описаниям. М. 1841. И. Сахарова: «Обозрение славяно-русской библиографии». 1849. И. Каратаева «Хронология, роспись славянских книг, напечатанных кирилловскими буквами. 1491–1730». Спб. 1861. «Хронологич. указатель славяно-рус. книг церковной печати с 1491 по 1864 г. Вып. 1-й.
B. Ундольского, с дополнениями А. Ф. Бычкова и А. Викторова». М. 1871. В. Е. Румянцева: «Древние здания Московского Печатного двора». М. 1869. Его же «Сведения о гравировании и граверах при Москов. Печатном дворе». М. 1870. Его же «Сборник памятников, относящихся до книгопечатания в России». М. 1872. На этот труд рецензия А. Ф. Бычкова «Отчет о семнадцатом присуждении наград графа Уварова». Любопытна припись к Евангелию, напечатанному в Вильне в 1575 году и потом в XVII веке пожертвованному вдовой Киреевской в Успенский соборный храм в Кашире. (Известия Археол. Общ. И. X. 266). О начале русского гравирования см. Д. А. Ровинского «Русские граверы и их произведения с 1564 года». М. 1870.
88
Домострой издан Д. П. Голохвастовым, по списку т. наз. Коншина, во Временнике Об. Ис. и Др. кн 1. М. 1849 г. Это полный извод, заключающий в себе и 64 главу, которая содержит поучение Сильвестра своему сыну Анфиму или так наз. Малый Домострой. Более древний список, первой половины XVI века, принадлежит Обществу И. и Др. и представляет другой извод, более сокращенный; он издан в Чт. Общества 1881 г. кн. 2. Еще ранее того иное издание Домостроя сделано Кожанчиковым под редакцией Яковлева в 1867 по рукописям C.-Петерб. Пуб. библиотеки. Как дополнение к Домострою напечатаны во Времен. Об. И. и Др. в книге 6-й «Книга во весь год в стол ествы подавать» и в книге 25-й «Чины свадебные». (Эти оба добавления отсутствуют в книге Коншина и встречаются в списке Общества Ист. и Др.; в последних зато отсутствует поучение Сильвестра сыну Анфиму). В предисловии к первому дополнению г. Забелин согласно с Голохвастовым приписывает Сильвестру полное авторство Домостроя. К этому мнению примкнули: Буслаев (Историч. Хрестом.) К. Аксаков (Рус. Беседа 1856, кн. IV), И. Порфирьев («Домострой Сильвестра» в Правосл. Собесед. 1860 г. ч. III.) и Срезневский (Введение к сборнику Сильвестра 1860 г.). Некоторое сомнение в авторстве Домостроя выразили Афанасьев («Об Археологическом значении Домостроя» в Отеч. Зап. 1850, т. LXXXI.) и Соловьев («История России» т. VII, гл. I.). Наиболее полное, добросовестное исследование о Домострое принадлежит проф. Некрасову: «Опыт историко-литературного исследования о происхождении древне-русского Домостроя», в Чт. Об. И. и Др. 1872, кн. 3. Он рассмотрел дошедшие до нас списки этого памятника, указал его источники, разделил его списки на два извода, а содержание на три части и пришел к такому заключению: во-первых, Сильвестр не был его автором, и эта книга сложилась постепенно; во-вторых, составлена она не в Москве, а в Новгороде. На это исследование, спустя 16 лет, представлены были возражения Михайловым: «К вопросу о редакциях Домостроя, его составе и происхождении». Ж. М. Нар. Пр. 1889. Февраль и Март. Возражения его не опровергли первого и главного вывода проф. Некрасова, относительно авторства Сильвестрова; но второе его заключение они до некоторой степени поколебали: Домострой по своему происхождению и составу, может быть, совместил в себе черты и Новгородской, и Московской Руси. См. ответ И. С. Некрасова: «К вопросу о Домострое». Ж. М. Н. Пр. 1889. Июнь. И опять Михайлова: «К вопросу о Домострое». Ibid. 1890. Август.
В поучении Сильвестра своему сыну Анфиму между прочими наставлениями есть следующее место: «Аще людем твоим лучитца с кем брань где-нибудь и ты на своих брани; а кручиновато дело, и ты ударь, хоти и твой прав: тем брань утолиши, так же убыток и вражда не будет». Соловьев, чрез меру возвеличивший Ивана Грозного и смягчающий его злодеяния, естественно, не благоволит к Сильвестру. Поэтому он с особым усердием воспользовался приведенными словами Поучения и упрекает знаменитого мужа в том, что он был плохой христианин, хотевший исполнить только форму, а не дух христианского учения; ибо «считает позволительным бить домочадца, хотя бы он и справедлив был». (Ист. Рос. VII, 228) Но, во-первых, возможно ли вполне прилагать к XVI веку мерку нравственных воззрений и общественного развития века XIX? А во-вторых, Сильвестр, вообще ратующий не только за мягкое человеческое отношение к рабам, но и прямо за их свободу в эпоху крайне грубых нравов и развития рабства, конечно, предлагает не какие-нибудь жестокие побои, столь обычные в то время, а просто советует для виду только ударить своего человека, чтобы прекратить серьезную ссору, грозившую большими и дурными последствиями. Мы можем не хвалить его за такой совет; но и строго осудить его не имеем достаточных оснований. Относительно той характеристики, которую Соловьев дает вообще Сильвестру, вескими фактами подтвержденные возражения представил Архим. Леонид в упомянутом выше исследовании «Благовещен,
