находим его подпись в числе Волынских дворян, которые обязываются защищать православное Люблинское братство от всяких обид (Арх Юго-запад. Рос Ч. II. Т. I. 1861. N IV. стр. 38). Отсюда можно заключить, что он был родом скорее малорус, чем белорус. При издании речи Мелешко назван каштеляном Смоленским; но, очевидно, это позднейший его титул. Смоленск был тогда еще под Москвой. А в 1589 г встречаем поданную в Брестский гродский суд жалобу, в которой «земянин, повету Берестейскаго пан Ян Мелешко» заявляет о порубке, произведенной чужими крестьянами в его лесу. (Акты Вилен. Археогр. Ком. T. VI.). На помянутом выше акте 1601 года находится подпись простая: «Иван Мелешко рукою власною», без означения должности или звания. Впоследствии он, по-видимому, изменил своей религии, а следовательно и народности. В 1613 году этот Иван Мелешко, каштелянин Смоленский, вместе с своей женой Анной Фурсовной водворил Базильянских монахов в местечке Жировицах, где в то время славилась чудотворная икона Богородицы. Икона сия вместе с храмом таким образом перешла в руки униатов. См. о том Балинского Srazytna Polska. III. 684.
По поводу западнорусских шляхетских нравов укажу на исследование О. И. Левицкого «Семейные отношения в юго-западной Руси в XVI–XVII вв.» (Рус. Стар. 1880. Ноябрь). Здесь он, на основании судебных актов, представляет примеры тому, как легко расторгались браки супругами по простому семейному раздору, без всякого участия духовной власти и с выдачей только друг другу «роспустных листов». В этой легкости развода автор видит какое-то «благотворное влияние на семейный быт и общественную нравственность». По своему оптимистическому отношению к Польско-Литовской Руси он составляет противоположность с исследованиями нравов Московской Руси, которые вдаются в крайний пессимизм. Примером последнего в особенности служит Жмакина «Русское общество XVI века» (Древняя и Новая Россия. 1880. Февраль и Март). Но тот же автор, т. е. О. И. Левицкий, рисует перед нами безотрадную картину западнорусских семейных нравов в своем «Историко-бытовом очерке из жизни полынского дворянства XVI века» озаглавленном «Ганна Монтовт» (Киевская старина. 1888. Январь — март). Эта историческая повесть, основанная также на судебных актах, напоминает историю Беаты и Гальшки, но еще с более неприглядными подробностями. Главной пружиной действия являются все те же права женщины на богатое наследство, около которого разыгрываются всевозможные интриги, обманы, грубое насилие и всякие преступления. Женщину насильно заставляют вступить в четвертый или пятый брак, и все-таки на суде она принимается за жену законную. Люди, у всех на глазах совершающие по нескольку раз беззакония, подлежащие по Литовскому статуту смертной казни, производящие вооруженный захват имений и т. п., являются истцами на суде и не только остаются безнаказанными, но иногда добиваются нужных им приговоров.
Относительно третьего Литовского Статута см. Даниловича в «Юридич. записках», проф. Редкина. T. I. М. 1841. Третий Статут перепечатан во Времен. Об. И. и Др. Кн. 19. 1854 г. под редакцией И. Беляева. Там же во Времен. (Кн. 25. М. 1857) перепечатан с виленского издания Мамоничей 1586 года «Трибунал обывателям в княжества Литовского на сонме Варшавском даны року 1581». Трибунал Волынский 1589 года см. Volumina legum. II. 292 и след. Вопрос о влиянии польского права на раннее превращение поместий в вотчины в Литовско-Русском государстве затронут Владимирским-Будановым. См. его исследование в Чт. Ист. Общ., кн. 3. Киев. 1889. О границах между Польской короной и великим княжеством Литовско-Русским до и после Люблинской унии (границ часто спорных и неопределенных) см. обстоятельное исследование С. В. Шолковича в Памятниках Рус. Старины. П. Н. Батюшкова Вып. 8. Кстати, укажу здесь относящееся собственно к прим. 18 и 19, исследование М. Ясинского «Уставные земские грамоты Литовско-Русского государства». Киев 1882.
О процветании Польской литературы и польских поэтах и историках XVI века см. в особенности Вишневского Historia literatury Polskiej. T. VI и VIL Краков 1844–1845, и отчасти Кондратовича «История Польской литературы» в переводе на русский язык Кузьмина. М. 1860. См. также Пыпина и Спасовича «История Славянских литератур». T. II., изд. 2-е. Спб. 1881. Польские сочинения Кленовича изданы в Кракове в 1829 г. О трех польских историках, Гейденштейне, Иоахиме Бельском и Д. Суликовском, существуют три польские монографии Владислава Неринга, изданные в Познани в конце 50-х и начале 60-X годов. Хроника Стрыйковского есть в большом Собрании Лаврентия Мизлера. Варш. 1761. T. I. Отдельное издание в двух томах, с обширным введением Даниловича, посвященном как Стрыйковскому, так и вообще литовско-русским летописям. Варшава. 1846. Для начальной Литовской истории Стрыйковский в особенности пользовался западнорусской летописью первой половины XVI века, известной под именем владетеля рукописи Быховца. Эта рукопись написана латинским алфавитом, и в таком виде издана Нарбутом. Вильно. 1846. О первоначальных изданиях польских историков и краткие о них сведения см. De scriptorum Poloniae et Prussiae catalogus et judicium. Coloniae. 1723.
97
Первоначальные судьбы Малороссийского казачества имеют обширную литературу; о них говорит целый ряд летописцев польских и русских в XVI–XVII столетиях, и многие писатели посвятили ему свои труды в XVIII и XIX вв. Таковы польско-латинские хроники и описания Речи Посполитой: Мартина Бельского, Гвагнина, Гейденштейна, Пясецкого, Мартина Цейлера, Андрея Целлярия, Коннора, Боплана и др. (См. Гистория Corpus Historicorum Poloniae. Tomis III. Basileae. 1582. Мизлера Historiarum Poloniae et Magni Ducatus Lithuaniae scriptorum collectio magna. Warsaviae. 1761. А также Zbiór dziejopisow Polskich we czterech tomach zawarty. Warsz. 1767). Русские летописи: Григория Грабянки (Киев. 1853), Самовидца (с приложением трех малорос. хроник. Киев. 1878). Так наз. Густынская (П. С. P. Л. II.). А. Ригельмана «Летописное Повествование о Малой России» (Чт. О. И. и Др. М. 1847. № 5 и след.). «История о Казаках Запорожских» (Ibidem № 6, 1847. В предисловии Бодянского высказано мнение, что это сочинение принадлежит тому же А. Ригельману, инженер-генерал-майору и писателю XVIII века). «Краткое Историч. описание о Малой России до 1765 г.» (Ibid. 1848, № 6). «Повесть о том, что случилось на Украйне с тоя поры, как она Литвою завладена» (Ibid. № 5). Петра Симоновского «Краткое описание о Казацком малорос. народе» (Ibid. 1846, № 8). В настоящем столетии: Д. Бантыш-Каменского «История Малой России». Маркевича «История Малороссии». Скальковского «История Новой Сечи». Изд. 3-е. Ч. I. Од. 1885. Эварницкого «Число и порядок Запорожских Сечей». Киев, 1884. «Сборник летописей» малороссийских, изданный Киевской Археогр. Комиссией в 1888 г.
Несмотря на это обилие источников и пособий, происхождение Малорусского казачества, его начальная история, организация, личности его предводителей и гетманов в XVI веке — все это доселе еще не имеет за собой надлежащего научного исследования, на которое можно было бы с уверенностью опереться. По сему в своем кратком очерке мы ищем опоры преимущественно в тех документальных источниках, которые относятся к данному периоду. А именно Акты Зап. России: I. № 170 (грамота 1499 года короля Александра князю Дмитрию Путятину,
