два дня, если двигаться безостановочно, делая передышку лишь ночью. Такую стратегию и выбрала Маркиза, не смотря на осознание того, что ей придётся тяжело, особенно на следующий день. Просто не хотелось копаться в этом очень долго, хотелось поскорее найти место, найти бункер и начать радовать себя тем, что там находится, или же уйти с расстроенным лицом обратно в их новый разбитый лагерь, отдохнуть и забыть ту мысль, которую держали весь поход, после чего вернуться к делу, которое стало обыденностью для неё и команды, которое она и любит, и ненавидит.
Если говорить о передвижении, то у Духа, в отличии от Маркизы был мотоцикл, которым тот изначально воспользовался, но, проделав 19 километров, он оставил и спрятал транспорт, поняв, что дальше движение на нём не представляется возможным.
Благо пока погода радовала и повышала настроение своим ясным днём. Лучшего освещения для разведки не придумаешь, если ты сам не пытаешься скрыться. И, что было самым важным для Маркизы, практически ключом её стремления и желанием идти дальше — её напарница, Валя. Да, та была просто в нечеловеческой радости окунуться в огромный зелёный мир, окружённый высокими горами. Её истинная любовь к природе очень ярко выражалась в этом рейде. Она всё время обнюхивала округу и всматривалась в каждый кустик, дерево, цветы, не могла просто встать, всё время куда-нибудь перемещалась, делая круги вокруг Маркизы, которая полностью доверила свою жизнь напарнице, сконцентрировавшись исключительно на наблюдении.
Спустя несколько часов было осмотрено два места из девяти — оба пустые. Одно намекало на небольшую альпинистскую базу в прошлом, а другое и вовсе было заросшим лесом. Связавшись с товарищем по южной части зоны, стало ясно, что и он ничего не нашёл и пока осмотрел только одну точку из пяти в своей зоне. Настроение медленно падало, поскольку никому не хотелось уходить очень далеко от опорного лагеря, но чем дальше разведчики продвигались, тем сильнее их завлекала горная тайга. Особенно поднялось настроение, когда Дух сообщил о заброшенной грунтовой дороге. Вероятность того, что это был путь к ЦС, была очень высокой, поскольку карты говорили только о том, что в этой местности не было ни городов, ни деревень, ни поселений, только туристические базы.
Спустя ещё несколько часов ходьбы по горам, были проверены ещё две потенциальные точки и с юга, и с севера — обе пустые. По радиосеансу стало ясно, что обнаруженная дорога тянется ещё дальше, глубже. Валя предложила Духу просто пойти по ней или даже поехать, но тот сразу отказался из-за открытого места. Нельзя было забывать о том, что потенциальные противники не должны их заметить, закрывая глаза на то, что говорили карты и спутниковые снимки, поскольку им всем было по пять лет. Да и пропускать потенциальные места, шедшие параллельно дороги, было глупо. Ещё не факт, что она одна в этой местности.
Когда радиосеанс по обмену разведданными закончился, и Валя уже была готова двигаться дальше, допив последний мешок с водой у себя в новой обвязке, Маркиза нашла повод для привала, поскольку она осознала, что переоценила свои силы. Поводом стал, как раз, пустой Валин мешок. Заявив, что необходимо идти к реке, Маркиза не стала ждать согласия Вали и медленно направилась в сторону шума воды, который расходился по всему ущелью между склонами. Напарница, нахмурившись, последовала за ней и лишь потом осмотрела Маркизу, после чего извинилась, что не обращала на неё внимания и занималась только своими делами. Без ненужных конфликтов они добрались до берега реки. Валя почти сразу нырнула в холодную горную воду, Маркиза же, наполнив свои сосуды и Валин мешок, умылась, легла на берегу, получая свой желанный отдых от ходьбы.
Через десять минут Валя вышла на берег, видок теперь у неё был ещё бодрее, а настрой ещё активнее. Ехидно улыбнувшись подруге, Валя заставила её продолжить поход, но на этот раз она намного тщательнее и ответственнее отнеслась к Маркизе, которая явно устала, но старалась не показывать это, а выносливо догоняла подругу, которая стала периодически помогать ей.
***
Покорив ещё одну гору и произведя разведку новой местности, парочка стала спокойно спускаться. Однако Вале очень не нравился вид Тани, будто ей уже было всё равно, и она просто следовала за ней, как собака. А она получала дичайшее удовольствие от обычного наблюдения, всё было другим, всё было богаче, красивее, интереснее, а поделиться этим сейчас не с кем. Естественно, это очень сильно поднимало настроение, которое сбивалось видом её напарницы. Надо было сделать привал и, пожалуй, показать, хотя бы попробовать показать весь кайф, который ловила она, что теперь её привлекало в каждом расточке, какими красками и запахами они обладают, что видит она, и не видят другие. Казалось, что тогда её снайперу захочется не только бродить по лесу и осматривать вершины и подножия, но и просто получать удовольствия от той атмосферы и того окружения, которые сейчас сопровождали их.
Найдя неплохую полянку с цветами и кустарниками, Валя повела напарницу к ней и попросила о привале. Хоть Маркиза посмотрела на неё с подозрением, но согласилась и сразу улеглась на поляне в тень, скинув рюкзак.
Валентина улеглась рядом:
— Тань, — она тихо постучала пальцами по руке подруги.
— Что? — та, не открывая глаз, открыла пластиковую бутылку и сделала пару глотков, после чего вылила часть воды себе за шиворот. — Пипец…
— Пойдём на секунду…
— Чего? — лениво приоткрыв глаз, спросила она.
— Кое-что показать хочу…
Она всё же встала и последовала за ней. Далеко ходить не пришлось, Валя вышла на солнечную поляну и присела:
— Подойди, я хочу тебе кое-что показать.
— Интересно… — Таня, всё в том же темпе, подошла к ней.
— Смотри, — сорвав несколько цветов и травинок, она поднесла их к Тане.
— Ну и? — та криво посмотрела на Валю. — Ну, цветы, незабудки… Что такого?
— Понюхай…
— Приятно пахнут, — сделав вдох, ответила она.
— И всё?
— И всё, — не понимая, чего от неё ждёт Валя, она развела руками.
Даже по этой спокойной морде было видно, что для Валентины крайне неприятно слышать просто «приятно пахнут». Ей они казались кисло-сладкими, вяжущими, приятно охлаждающими, одновременно пробуждающими и пьянящими. Будто всё вокруг стало таким прекрасным, богатым, невероятным, будто произошло полное перерождение самого мира в нечто прекрасное. И это прекрасное для Вали разрушало лицо Тани, её серость, тяжесть, усталость, будто пришедшее из серой глубины, несущие своим видом всю ту тяжесть, которая была раньше, в этот новый, неизведанный рай.
— Тань, осмотрись, — Валя встала в полный рост и
