— Значит, ему нужно это объяснить.
— Я пытаюсь, но на это нужно время. А пока оно пройдет, он разнесет половину Домена на атомы.
— Значит, нужно его локализовать, оградить от остального космоса.
— Устанем городить вольеры. Если бы он весь занимал определенную область пространства, тогда одно дело, но он же разбросан по всему Домену. Вдобавок Вирус не дремлет.
— Да, но его активность заметно поубавилась. Чует, тварь, что ему растет достойный противник.
— Вряд ли его это пугает. Разум, даже если он выйдет из младенческой стадии, слишком мал. Его сила против Вируса не в умении оперировать законами, этим никто с нами не сравнится, а в повсеместных новых этических установках. Вирусу просто будет не во что пролезть, некого перепрограммировать, и тогда он уйдет из Домена. Сейчас же эта перспектива видится мне весьма туманной.
Виктор как мог растаскивал сошедшие с ума разумные системы, которые в горячке боя грозили друг другу тотальной аннигиляцией и вскоре начал замечать некую логическую последовательность в действии Вируса. Эта заметка словно размытое пятно блуждала где-то на задворках его Гиперсознания, пока, наконец, не обрела весомость, более-менее понятные очертания и не превратилась в правильную солидную идею.
Он и сам не мог в это поверить, поскольку считал, что предугадать действия Вируса было попросту невозможно, но, анализируя общую картину боя, точнее бойни, Гагарин с каждой секундой убеждался в обратном — Вирус действовал хитро, коварно, очень неожиданно, но именно это складывалось в некую логическую схему, которая имела строгие законы и последовательность.
— Выяви самые значимые узлы Доменного Разума и закрой их, — сказал он Максиму приказным тоном.
Тот, разумеется, ничего не понял, попытался было прояснить ситуацию, но нарвался на довольно жесткий, если даже не сказать грубый, ответ и выполнил то, что ему велели.
— Поясни, что ты хочешь.
— Я понял, Как он работает.
— Кто он?
— Вирус.
— Это невозможно, я не…
— Ты не смог, потому что ни разу еще не участвовал в такой войне.
— Хорошо, так что ты предлагаешь?
Виктор оставил вопрос приятеля без ответа. Вместо этого он еще раз осмотрел картину боя, выявил очаги особой активности Вируса и попытался мысленно экстраполировать его действия на несколько шагов вперед. И был приятно удивлен тому, что его мысленный эксперимент полностью удался.
В это время Громов практически закончил все мероприятия по защите особо важных узлов Доменного Разума и, тем самым, развязал Виктору руки.
— Ну-с, — азартно выкрикнул Гагарин, — теперь наша очередь.
В тех местах, где Вирус только должен был встроить свои собственные законы, Гагарин уже реализовал тонюсенькие нити своих творящих мысле-форм, не забыв при этом о такой вещи, как автоматическое их дублирование. Собственно, на этой вещи и строился весь его план. А задумка была в следующем: как только Вирус видел, что Виктор присоединял к Доменному Разуму какую-то определенную новую область, он накидывался на нее, рвал все только что сделанное Монадой и встраивал туда свои законы, после чего нужно было очень долго и тщательно выверять свои действия, чтобы поставить обратно все на свои места. Если бы такой объект существовал всего в единичном экземпляре, если бы еще в Домене не велась война на уничтожение, и если бы Вирус активно не мешал своими действиями, то с таким одиночным разумом-ренегатом еще можно было бы разобраться, но их были сотни, тысячи, и все нуждались в скорейшей помощи, а не в детальном изучении проблемы. Поэтому автоматическое дублирование, своего рода, надзакон, самостоятельно повторяло контуры первичного закона присоединения Монады, лишь только Вирус пытался его разорвать и заменить своим. Получалось, что как только Вирус начинал активные действия, он тут же сталкивался с псевдонеразрывной нитью закона, которая как бы никогда не могла исчезнуть. Опять же, будь такой объект в единственном числе, Вирус бы наверняка очень скоро смог бы разгадать этот хитрый трюк Виктора и что-нибудь ему противопоставить, но Гагарин собирался атаковать повсеместно, широкомасштабно, надеясь, тем самым, ошеломить противника.
Выбрав в качестве отправной точки полтора десятка особо крупных разумных систем, еще не успевших попасть под влияние Вируса, Гагарин сначала указал им путь к объединению, а после этого в нескольких местах сразу соединил эту новую конструкцию с уже имеющемся Доменным разумом.
— И что из этого выйдет? — недовольным тоном спросил Громов, наблюдая за действиями Виктора.
— Увидишь, — ухмыльнулся Виктор, разом создав дублирующий надсзакон.
Раньше, чтобы делать два-три дела одновременно Виктору приходилось бить свое сознание на несколько равных частей и давать каждой из них довольно большую свободу, сейчас, когда он полностью состоялся как Творящая Монада, он мог наблюдать за тысячей объектов и одновременно творить тысячу других, оперируя одним своим Гиперсознанием.
Как и было рассчитано, едва Вирус увидел вновь образовавшуюся конструкцию, неподвластную ему, он тут же накинулся на нее и попытался перепрограммировать, разорвав тонкие, не прочные на первый взгляд связки общей конструкции и несколько присоединительных линий. Ни Максим, ни Виктор не знали, способен ли был Вирус удивляться, но если б такая функция была встроена в его этическую программу, то она сейчас сработала бы в полной мере. Нити конструкции, такие хрупки, такие податливые черному разрушительному влиянию чужой злой воли, вдруг наотрез отказывались рваться и вообще вели себя довольно странно. Они вроде бы сначала исчезали, но тут же, едва Вирус собирался заместить только что уничтоженное своим собственным, возникали вновь, и все приходилось делать заново, причем с тем же негативным результатом.
Понаблюдав еще немного за тем, как Вирус бьется лбом об стену, пытаясь разгадать секрет этой неподатливой конструкции, Виктор принялся за другие разумные системы.
— Давай усложним ему задачу, — проворчал Громов, поняв замысел друга.
Вместе две Монады довольно споро собрали воедино еще несколько масштабных конструкций и с удовольствием понаблюдали за тем, как Вирус их не смог переподчинить себе.
— И как это ты смог до такого додуматься, — спросил Максим, занявшись улаживанием постепенно затухавших в Домене конфликтов.
— Просто надо уметь смотреть немножко глубже, всматриваться в происходящее и искренне желать найти там ответы на свои вопросы.
— Да, — протянул Громов, — обидно…
— Что обидно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
