— Что обидно?
— А то, что не я до этого додумался. Столько времени потратил на изучение Вируса, а такого элегантного хода не сумел придумать.
— Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты мне сейчас завидуешь.
— Завидую? — удивился Странник. — Да никогда в жизни! И вообще, оставим пока все торжественные разговоры и пафос, поскольку дело сделано лишь на половину. Если Доменный Разум не сумеет набрать хотя бы треть от необходимой силы, Вирус прихлопнет его как муху. Не думаешь же ты, что твоя ловушка сковала его действия навсегда?
— Не думаю, но по моим расчетам времени должно хватить.
Расчеты эти оправдались, однако, лишь отчасти. Доменный Разум начал постепенно оживать, набираться не только сил, но и, самое главное, понимания. Он начал осознавать реальное положение вещей в окружающем пространстве. Программа, запущенная Монадами, постепенно обретала вес, объясняя, кто есть хороший, а кто есть плохой, поэтому ответные выпады Доменного Разума по отдельным, еще остающимся под властью Вируса разумным системам, прекратились.
Однако вырасти в полноценную Сверхсистему он не успел. Вирус, наконец, разобрался, как себя следует вести, и попытался в исключительно жесткой форме вернуть все на круги своя.
— Нам стоит продержаться совсем немного, — выкрикнул Гагарин, собираясь, по всей видимости, чуть ли не пасть на поле боя геройской смертью.
— Я помогу, — вторил ему Громов, и обе Монады совершенно не сговариваясь, сделали одно и тоже. Их совместная конструкция охранных законов была, наверное, впервые с акта творения-развертки Домена настолько сложной и громоздкой, однако именно она стала самым весомым аргументом в победе жизни над смертью на всем просторе Метагалактики. Чтобы Вирус не смог добраться до связей, соединявших отдельные узлы Сверхсистемы Доменного Разума воедино, Виктор с Максимом подсунули ему, по сути, пустышку, куклу, лишь имитирующую реальные связи внутри Сверхсистемы. Единственной же задачей этой гигантской конструкции было пасть на поле боя от черной воли врага, но сделать это как можно медленнее.
И она выдержала именно столько, сколько было необходимо. Когда Вирус, пожрав ее всю целиком и не обнаружив в ней ничего реально полезного для себя, кинулся на Сверхсистему, та, наконец, поняв до конца свою реальную силу, ударила по Вирусу всем своим потенциалом. Монады так же не остались в стороне и поддержали свое творение, так что против объединенной мощи Вирус сдюжить уже не мог. Одна за другой разумные системы, все еще остававшиеся под его злым влияние, распадались, но не умирали, а вновь организовывались, перерождались и становились частью Доменного Разума. Вирус с каждой секундой, с каждой новой волной атаки терял свои позиции, терял материальных носителей, а поскольку сам материализоваться в Домене не имел никакой возможности, ему оставалось лишь отступать.
Спустя несколько часов все было кончено. Нашествие Вируса в Метагалактику кончилось немыслимыми жертвами. Погибли сотни тысяч разумных видов, тысячи разумных систем, оказались опустошенными целые звенья сетчатой структуры Домена, тысячи галактик разваливались или грозились развалиться на части, гравитационные приливы и отливы в одночасье могли раздавить какое-нибудь сверхскопление средних размеров, и со всем этим предстояло еще побороться, но самое главное было сделано.
Домен был спасен. Вирус теперь не смог бы найти сюда дорогу, во всяком случае, до тех пор, пока ему каким-то образом не удалось бы обойти главный закон, сдерживающий его экспансию, и не материализоваться здесь.
Глава 7
Крестовый поход
Все в мире существовало благодаря законам, прописанным некогда Творящими Монадами. Большинство из них проявлялись именно как физические законы, не дававшие, скажем, электронам, вращавшимся вокруг своих атомов, улетать со своих орбит, атомам при ненулевом уровне энергии хаотически колебаться, человеку, подпрыгнувшему в высоту, оказаться в итоге снова на Земле или, к примеру, звездам светить благодаря реакции термоядерного синтеза, которая так же была одним из бесчисленных физических законов.
Одни из них были очень простыми, можно даже сказать примитивными, другие — представляли собой уже более-менее масштабные конструкции, но каждый, даже самый незначительный, на первый взгляд, закон играл колоссальную роль во всеобщей системе, просчитанной однажды до мелочей, гармоничной и самодостаточной.
Существовали ли ситуации, по которым гигантская система законов могла дать сбой, нарушив свое привычное функционирование, или вовсе развалиться на части? Безусловно. Правда, события, предшествующие такому сбою, должны были быть в высшей степени неординарными. Что уж говорить, когда в Метагалактическом Домене объявилось сразу два таких события.
После того, как усилием Виктора Гагарина и Максима Громова Вирус был изгнан из Домена, двум Монадам стало ясно, что если в срочном порядке не заняться последствиями ужасной войны, то очень скоро, число жертв атаки Вируса многократно умножится, поскольку в существующую систему именно физических законов были внесены довольно глобальные изменения. Но, на ряду с этим, Вирус банально нарушил обычные гравитационноустоявшиеся конструкции, что вызвало непосредственный развал больших звездных систем. Кроме того, жидкий вакуум, как назвал это явление Громов, никуда не делся даже после изгнания Вируса.
То была еще одна напасть, причем по страшнее первой. Число зон с жидким вакуумом ежечасно росло по всей Метагалактике, и если бы они оставались стационарными, так нет же, каждая зона вдобавок ко всему, расширялась сразу во все стороны, пока еще довольно медленно по космическим масштабам, но кто знал, от чего зависела эта скорость.
Правда, не в характере двух Монад было горевать и заранее сдаваться, поэтому засучив рукава, едва оправившись от последней битвы и призвав на помощь только что родившийся и окрепший Доменный Разум, они принялись восстанавливать то, что еще возможно было восстановить. Процесс Конструктора не проявлялся в Домене почти тринадцать миллиардов лет, и вот теперь он вновь активировался. Уничтоженные сверхмассивные черные дыры, которые своим домом всегда считали центры крупных галактик, пришлось восстанавливать в первую очередь, иначе это грозило развалом на части звездных островов. Кроме того, пришлось успокаивать отдельно взятые области пространства, в которых имели место быть ненормальные гравитационные напряжения и просто гравитационные шторма. Восстановлением самой конструкции занимался Громов, в то время как Гагарин пытался поставить все измененные Войной с Вирусом физические законы на свои места. Гравитационная постоянная, величины элементарного электрического и магнитного зарядов внутри квантона, постоянная Планка, скорость света в невозмущенном вакууме, некоторые параметры протона, нейтрона и электрона оказались немного не теми, которыми были изначально. То же самое творилось и с пространственной топологией. Вместо устойчивой трехмерной геометрии на макромасштабах начали проявляться реальные признаки дробного количества измерений, причем в каждой области эта величина различалась и весьма существенно, поэтому у Виктора больше всего ушло времени именно на решение этой проблемы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
