холод наполнил его тело от пяток до макушки. Он вдруг представил зеленоглазую женщину в объятиях светловолосого любовника… как удивлена и напугана она будет, когда этот мужчина исчезнет прямо у нее из-под носа. При этом внутри ее появится невидимое голубое мерцание.
Крепко зажмурившись, Роджер положил руку на холодное стекло и произнес молитву.
Часть 7
Прежде чем отправиться в мир иной
Глава 111
Жестокая резня
5 сентября 1778 года
Я сложила ткань аккуратным квадратом и с помощью щипцов окунула ее в котел с кипящей водой, затем достала, осторожно поводила щипцами в воздухе туда-сюда, чтобы компресс немного остыл. Теперь можно отжать и использовать. Ерзающая на стуле Джоани вздохнула.
— Не три, — на автомате сказала я, заметив, как она тянется рукой к ячменю на правом глазу. — Успокойся, все быстро пройдет.
— Ну конечно, — сердито буркнула Джоани. — Я сижу тут уже целую вечность!
— Не дерзи бабушке, — одернула ее Марсали по пути из кухни в типографию — она несла Фергусу булочку с сыром. — Попридержи язык и будь вежливой.
Джоани застонала, продолжая ерзать на стуле, и показала язык вслед матери, когда та ушла. Заметив мой взгляд, она устыдилась и быстро засунула язык обратно.
— Понимаю, — с сочувствием сказала я. Когда прикладываешь компресс к глазу, десять минут и правда кажутся вечностью. Особенно если делаешь это по шесть раз на дню последние двое суток. — Придумай себе какое-нибудь занятие. Можешь рассказать мне таблицу умножения, пока я растираю корень валерианы.
— Бабушка, ну ты что! — возмутилась Джоани, чем сильно меня рассмешила.
— Держи. — Я подала ей теплую припарку. — Знаешь хорошие песни?
Она мрачно выдохнула, раздувая ноздри.
— Сюда бы дедушку. Вот у него куча интересных историй. — В ее сравнении явно звучали обвинительные нотки.
— Если скажешь, как правильно пишется слово «гордеолум», с меня история о жене водяного коня, — предложила я. Здоровый глаз Джоани широко распахнулся.
— Что такое «гордеолум»?
— Научное название ячменя.
— А-а. — Девочку это не впечатлило, но она сосредоточенно нахмурила лоб, произнося слово по слогам себе под нос. И Джоани, и Фелисити отлично справлялись с подобными заданиями, ведь с самого детства они играли с бракованными штампами, печатая друг на друге новые слова.
А что, хорошая идея — занять ее сложными словами, пока Джоани держит компресс. Глаз сильно воспалился: сначала все веко покраснело и опухло, теперь же ячмень уменьшился до размеров горошины, и большую часть глаза стало видно.
— Гор, — начала Джоани и поглядела на меня в поисках одобрения. Я кивнула. — Де… — Я подбодрила ее еще одним кивком, и девочка беззвучно зашевелила губами.
— Гордеолум, — повторила я.
— Де-о-лум! — закончила она с уверенностью.
— Отлично! А как насчет… — Я пыталась придумать еще одно слово — длинное, но чтобы писалось почти так же, как слышится. — Гепатит?
— А это еще что?
— Вирусная инфекция печени. Знаешь, где у тебя печень? — Я залезла в аптечку, однако мазь из алоэ, похоже, закончилась. Надо завтра заглянуть в ботанический сад, если позволит погода. После сражения запасы лекарственных средств на исходе. При мысли об этом у меня, как всегда, кольнуло в боку, но я постаралась не думать о боли. Она уйдет, как и размышления о ней.
Марсали появилась у дверей кухни, когда Джоани прилежно произносила по слогам «акантоцитоз». Я отвлеклась от натирания валерианы. В руках у Марсали было письмо, и выглядела она взволнованно.
— Это индеец, которого все зовут Джозефом Брантом? — спросила Марсали. — Его еще знает юный Йен.
— Думаю, он много кого знает, — ответила я, откладывая толкушку. — Но Джозефа Бранта точно упоминал. Мне известно лишь то, что его индейское имя начинается на букву «Т». А что? — На душе стало беспокойно. Эмили, супруга Йена, жила в поселении в Нью-Йорке, которое основал Брант. Йен вкратце рассказывал о том, как навещал ее в прошлом году.
Он не говорил, какова цель его визита, а мы с Джейми не спрашивали, хотя, по-моему, это было связано с его страхом невозможности иметь детей — у Эмили либо случались выкидыши, либо рождались мертвые младенцы. Йен задавал мне вопросы на эту тему, и я заверила его, что, возможно, он сумеет зачать потомство с другой женщиной.
Я быстро помолилась за Рэйчел и наконец вникла в слова Марсали.
— Что-что они сделали?
— Этот джентльмен, — показала она пальцем на письмо, — утверждает, что Брант и его люди наткнулись на местечко под названием Андрустаун. Меньше десяти семей. — Марсали поджала губы и заметила, что Джоани внимательно ее слушает. — По его словам, они разграбили и сожгли поселение, а еще устроили рез… в общем, расправились со всеми жителями.
— Что это за слово, мам? — оживленно поинтересовалась Джоани. — Вместо которого ты сказала «расправились»?
— Устроили резню, — ответила я за Марсали, видя ее смущение. — Беспорядочное и жестокое убийство. Держи-ка. — Я подала девочке свежий компресс, который она без вопросов взяла.
— Убийства бывают разные? — задумчиво спросила она.
— Ну, это как посмотреть, — пояснила я. — К примеру, можно убить кого-то случайно, и такое убийство не назовут жестоким, хотя это в любом случае прискорбно. А еще иногда приходится убить того, кто пытается убить тебя, и это уже самозащита.
— Рэйчел говорит, что так нельзя, — заметила Джоани лишь потому, что пыталась проникнуть в суть вопроса. — А если ты — солдат и вынужден убивать противников?
Марсали по-шотландски фыркнула, выражая неодобрение, но все же ответила натянутым тоном:
— Если мужчина служит в армии, то убийство — часть его работы. Чаще всего, — добавила она, изогнув бровь и глядя в мою сторону, — он делает это, чтобы защитить свою семью и имущество. Тоже смахивает на самозащиту, верно?
Все еще хмурясь, Джоани посмотрела на мать, потом на меня.
— Я знаю, что такое «жес-то-кий», — сказала девочка. — Это когда человек специально делает зло. А вот что такое «бес-по-ря-доч-ный»? — спросила она, четко произнося слово.
— Неразборчивый, — ответила я, пожав плечом. — Он не обращает внимания на то, с кем он плохо поступает и по какой причине.
— Значит, у индейского друга дяди Йена не было причины сжигать тот поселок и убивать людей?
Мы с Марсали переглянулись.
— Мы об этом не знали. Неизвестно, чего он хотел добиться, но это нехорошо, — сказала Марсали. — Ну все, ступай. Отыщи Фелисити и начинай заполнять корыто. — Мать забрала у девочки компресс и прогнала
