Старый жаб подошёл к самой крупной статуе и…
— А… это… как это?.. — Узумаки застыл с открытым ртом.
Удивляться было чему. Фукасаку своими мелкими перепончатыми лапками поднял статую над собой. Фукасаку — в десять раз меньше самого Наруто — умудрился поднять гигантскую каменную жабу в двадцать метров высотой. Это какой-то трюк? Может, старик использует стихию Земли? Или использует дзюцу облегчения веса?
А может, это вовсе и не камень, а просто манекен для того, чтобы впечатлить желторотого новичка, вроде Наруто?
Однако вскоре Наруто понял ошибочность своих предположений.
Статуя была скинута обратно наземь, что подняло волны песка, — Узумаки едва сохранил равновесие, ибо землю тряхнуло так, будто на неё скинули биджу. Ещё некоторое время земля дрожала под ногами, и Наруто понял, что это не трюк. Старый жаб и вправду поднял вес в сотню тысяч раз больше своего.
Правда, чтобы впечатлить мальца, Фукасаку пришлось попотеть. Буквально — с его морды стекали ручьи, а сам он тяжело дышал и упал на мелкую задницу, пытаясь унять трясущиеся от перенапряжения руки.
— Как ты это сделал? — спросил Наруто.
Отдышавшись кое-как, Фукасаку подошёл к блондину, заглядывая тому в глаза:
— Что ты знаешь о режиме отшельника?
Наруто поднапряг память. В библиотеке по этому вопросу информации было очень мало, он нашёл только то, что Первый Хокаге мог входить в этот режим, также называемый «Режимом Мудреца». Об этом он и сообщил Фукасаку.
— Верно, — покивал Фукасаку. — Однако Сенджу Хаширама — не единственный, кто мог использовать этот режим. Джирайя-чан тоже овладел им и… Минато-чан…
— Намикадзе Минато? Круть! — глаза Наруто засияли. Человек, биографией которого он восхищался, и который имел некоторое внешнее сходство с Наруто, тоже обладал такой силой. — И ты научишь меня, старик?
— Хм… — жаб показательно задумался. — Всё будет зависеть от твоего таланта… некоторые могут достичь результатов через полгода-год, а кто-то — никогда не сможет, ибо совершенно не имеет предрасположенности к данной стезе. Если сможешь выдержать ту же тренировку, через которую прошли Джирайя-чан и Минато-чан, то…
— Я смогу, — перебил его Наруто, вскидывая кулак. — Если Извращённый Отшельник смог, то я уж точно не оплошаю. Ни шагу назад!
— Хорошо, — покивал Фукасаку. — Тогда приступим…
***
— Да ну нахер! — прорычал Какузу, скидывая с себя запасной чёрный плащ с красными облаками. По привычке он хотел сложить печать Тигра и применить Катон-дзюцу… однако вспомнил, что теперь у него нет Маски Огня… как и остальных масок… даже его любимое и самое мощное сердце Ягуры — и то было уничтожено.
Дойдя до одного из своих схронов с деньгами в Стране Огня, он с болью в оставшемся сердце вспоминал прошедший бой.
Впрочем, какой там бой? Как только Джирайя прибыл на место, Какузу понял, что не просто так перестраховался и сделал основным сердцем в теле — сердце той куноичи из Деревни Ремесленников. Да, оно намного слабее предыдущего. Ему бы идеально подошло бы сердце какого-нибудь Баки из Сунагакуре с наградой за голову в двадцать пять миллионов рьё. Однако «на безрыбье — и рыбу раком», как говорит Хидан. И совсем не зря Какузу, перестраховавшись, втихую отправил Маску Земли (свое родное сердце) подальше от разборок. Потому что у него со звуковиками против Какаши и одного из легендарных саннинов не было и шанса.
Впрочем, начиналось всё довольно странно. Какаши встал, пошатываясь, и принялся о чем-то шептаться с Джирайей. Тот кивнул и принялся облапывать Копирующего, где только можно. Через несколько вздохов он достал какой-то пузырёк из кармашка зелёного жилета джонина. Откупорив и понюхав содержимое, он дал что-то Какаши…
У Какузу и в мыслях не было что-либо выкидывать при таком раскладе сил. Кажущаяся непосредственность и расслабленность обоих шиноби уровня Каге бесила, но поделать он ничего не мог. Нападать в этот момент было бы самоубийством. Это однозначно было какой-то мудрёной ловушкой, не иначе.
Некоторое время ничего не происходило. Хатаке пошатывался из стороны в сторону. Какузу даже на мгновение показалось, будто этот шиноби пьян, но он отмёл эту мысль как совершенно абсурдную.
И верно! Уже в следующее мгновение от Копирующего Ниндзя разошлась мощная и подавляющая аура, его серебристые волосы встали дыбом, а кожа на мгновение покраснела.
Бз-з-з!
Какузу даже не заметил, как обе — Маска Воды и Маска Молний — оказались разрушены, а антрацитовые создания бессильно опали наземь клочьями нитей. Просто немыслимо! Он даже не успел использовать весь потенциал сердца Ягуры. Причём охотник за головами готов был поклясться, что Какаши даже не сходил с места, лишь клинок на дюйм сдвинулся в ножнах да искры Райтона засверкали по телу.
«Его скорость настолько высока?» — шокировано пронеслось у Какузу в голове.
А потом эта самая голова слетела с плеч, а сердце наёмника оказалось пронзено катаной…
«Этот меч…» — было последней мыслью в его теле.
Маска Огня продержалась не намного дольше. Всего на мгновение. И он снова ничего не успел сделать. Даже применить банальный «Огненный Шар», не говоря уже о своей коронной «Адской боли».
Несколько секунд — и для Какузу всё было кончено, а его сознание перенеслось в Маску Земли, которая уже была в нескольких километрах от места столкновения с коноха-нинами.
И как только это произошло, он ещё глубже нырнул в толщу грунта, используя дзюцу «Подземного плавания». И выжимал всю чакру, доступную сердцу и искусственной системе циркуляции, дабы сбежать ещё дальше, и как можно быстрее…
— Вот дерьмо биджу! — выругался Какузу, доставая из сейфа чемоданы с деньгами, драгоценности и золотые слитки. — Столько сил насмарку. Столько хороших сердец просрано…
Оглядев скромное убранство подземного убежища, освещаемое масляной лампой на ветхом столе, он раздосадовано покачал головой, изо рта которой свисал пучок чёрных нитей.
Этот схрон был, как говорится, на чёрный день. И, видимо, этот чёрный день таки настал. У него осталось только одно сердце — родное. Старое тело досталось ублюдкам из Конохи. Сейчас он пребывал в запасном, которое сшил из различных останков и органов сильных шиноби после той злополучной встречи с Какаши в Стране Рек. И не зря! Новое тело ранее дожидалось его здесь — в стазисном фуин-свитке. И теперь он использует его, дабы сбежа… то есть уйти на другой континент.
— Хватит с меня элементальных стран, — рыкнул Какузу. — Нахер Акацуки, нахер поимки биджу. Нахер Пейна с его «кредо боли»…
Лидер Акацуки вызывал особое раздражение. Ведь не так давно Пейн унизил его и по сути смешал с грязью. У Какузу была своя гордость. И даже если против него выступит бог, он не станет подчиняться, если это ему не выгодно. До этого момента Какузу было выгодно сотрудничать с Акацуки.
