Какузу застыл. Нитевой монстр, готовый атаковать, прекратил формирование дзюцу Райтона. И отступил назад.
В словах шестирукого была доля правды. Но Какузу казалось, что Хидан и девчонка просто слишком мелкие сошки, дабы их преследовал Копирующий Ниндзя. В таком случае за кем именно он пришёл? Он пришёл за Какузу?..
***
Какаши корил свою судьбу за такую иронию. Он пришёл к озеру, дабы освежиться и попить воды. Это помогло бы ему хоть немного протрезветь. Но именно тут он встретил Акацуки и молодых шиноби Звука.
«Звук теперь работает с Акацуки?» — промелькнула мысль в туманном сознании.
Это не так уж и важно. Важно, что он сейчас совсем не боец. Он на ногах едва стоит, не говоря уже о том, чтобы использовать «Громового Убийцу».
Ещё на подходе к озеру его интуиция шиноби даже в пьяном виде подавала слабенькие сигналы, что впереди его ждёт сюрприз.
Сюрприз Какаши оценил. Однако времени копаться в подсумках и карманах жилета — не было. Да и не помнил он в текущем состоянии, куда сунул «отрезвляющие пилюли».
Отлипнув от дерева, он едва не упал, потому ему пришлось усесться на землю и вытащить ножны с мечом — его единственным козырем против Акацуки на данный момент.
Каково же было его удивление, когда джашинист спешно ретировался, взяв на руки какую-то куноичи из Звука.
А атаку Райтоном, от которой Какаши даже не имел возможности уклониться, просто развеяли.
Хатаке уже подумывал над тем, чтобы призвать Паккуна. Однако этого не понадобилось…
— О, Какаши… а ты, оказывается, сегодня удачлив. Напал на след Акацуки, даже в таком состоянии. Молодцом!
Рядом появился ухмыляющийся Джирайя. Весь его вид проявлял весёлость и беззаботность, однако цепкий взгляд был прикован к нукенину Водопада и молодняку из Звука.
— М-ма-м-ма… удачлив… «ик» — не то слово, — заплетающимся языком проворчал Какаши.
Глава 51
Гора Мьёбоку
Шум водопадов успокаивал. Кругом всё дышало жизнью. Растения и грибы были даже больше, чем на полигоне сорок четыре. Мягкие лучи пробивались сквозь гигантские листья папоротника, на которых могли уместиться, как на кровати, несколько шиноби.
Огромные бабочки разных оттенков перепархивали с цветка на цветок, что были под стать общим размерам окружающей флоры и фауны.
Наруто ощущал себя здесь гораздо лучше, нежели в Конохе. Воздух казался чище и будто был пропитан какой-то особой энергией, позволяющей быстрее восстановиться после того идиотского поступка с неудачной тренировкой.
Жалел ли он о своей выходке?
Нисколько. Негативный опыт — это тоже опыт, как говаривал Мастер Сайтама. А значит, Наруто всего-то и надо, что скорректировать подход.
Теневые клоны развеялись, принося на некоторое время неприятные ощущения — в мозгах будто появилась лишняя тонна.
Тряхнув головой, блондин уселся в позу для медитаций и прикрыл глаза, чтобы лучше усвоить информацию от клонов.
Спустя десяток вздохов он резко их открыл и вытянул правую руку вперёд.
На вытянутой ладони сформировался яркий голубой шар гудящей энергии. Причем скорость формирования теперь была раза в три выше, нежели шесть дней назад.
— Отлично, даттебайо! — не отменяя техники, он вскочил на ноги. Его взгляд сфокусировался на мощном стволе неизвестного дерева, который не смог бы и обхватить десяток клонов Наруто. — Расенган! — он метнул, что есть мочи, энергетический снаряд в дерево — тот, впечатавшись, пробурил в крепкой древесной коре углубление диаметром сантиметров двадцать, затем… расенган взорвался, увеличивая повреждения в два раза.
— Круть! — подпрыгнул Наруто, вскидывая руку вверх. Радоваться было чему. Во-первых, блондин ощущал, как его контроль вырос на порядок. А во-вторых…
У его клонов долгое время не получалось метать расенган, как и у него самого. Практического смысла в том, чтобы использовать данное дзюцу в ближнем бою, он не видел. Ибо он быстрее и мощнее может вдарить кулаком.
А вот его клоны подобным похвастаться не могли. Их физическая прочность была ограничена. Конечно, их можно было использовать в качестве камикадзе, обвешав кибаку-фуда собственного приготовления Узумаки, но для врагов уровня джонина подобная уловка смехотворна. Они также могли использовать комбинированные стихийные ниндзюцу — однако чакры на такое уходит прорва, да и повреждения по сравнению с атаками лысого мастера просто ничтожны.
А вот у расенгана есть неплохой потенциал. Сайтама говорил ему, что видел одну интересную технику: то ли Хадокен, то ли Хадукен… к своему стыду, Наруто название не запомнил. Однако суть уловил, а это главное. И расенган, по мнению блондина, мог являться заготовкой под ту полноценную технику, описанную учителем. Осталось только разобраться со стихийными добавлениями. Ведь если клон сможет метнуть улучшенный расенган со стихией ветра и огня, то Наруто сможет защитить больше своих друзей на поле боя. Защитить от вражеских шиноби, наёмников Акацуки или ещё кого. Он окончательно понял, что именно для защиты близких и дорогих ему людей он так усердно тренируется. Становление Хокаге, безусловно, его изначальная цель, и она никуда не делась. Но Хокаге — сильнейший шиноби деревни, способный защитить своих подданных. И пока что Наруто на эту роль никак не подходил.
В голове вдруг возник образ Мастера Сайтамы в хаори с кандзи «Пятый» на спине и в шляпе Хокаге.
— Вот кто действительно заслуживает быть Хокаге уже сейчас, — возбуждённо прошептал Наруто. — Но ничего, я согласен стать и Шестым Хокаге. После моего мастера, даттебайо…
— Что ты наделал? — проскрипел занудный старческий голос. — Я ведь тебе говорил, чтобы ты не использовал техники на деревьях. Для этого есть полигон со скалами.
— Ой, хе-хе, — неловко почесал затылок Наруто. — Прости, старый жаб. Я больше не буду использовать здесь дзюцу.
— Фукасаку зовут меня, — покачала головой низенькая жаба с коротким ирокезом седых волос на макушке, а также густыми бровями и бородкой в стиле Хирузена. — И я — один из Жабьих Мудрецов Горы Мьёбоку. Так что зови меня Старый Мудрец или Жабий Мудрец…
— Ок, жабий старпёр, — покивал Узумаки. — Я понял…
Видя кислую мину Фукасаку, он не мог не улыбнуться.
Наруто прекрасно помнил о том, кто такой этот жаб и как его зовут, но воспринимать всерьёз мелкого дряхлого старичка не получалось. То ли дело — Гамабунта! Всем жабам — жаба!
«Жабище, я бы сказал», — про себя хохотнул Узумаки, вспоминая того грозного татуированного гиганта с катаной за поясом и трубкой во рту.
