— Ваше превосходительство, — проговорил Авардан, — через несколько часов умрут первые жертвы. Их не заметят. Люди умирают каждый день. Через неделю за ними последуют тысячи тысяч. Процент выздоровления будет близок к нулю. Известные средства окажутся бесполезными. Некоторые планеты запросят помощи в борьбе с эпидемией. Через две недели к ним присоединятся десятки планет, и в ближайших секторах будет объявлен карантин. Через месяц Галактика станет скопищем людей, терзаемых болезнями. Через два месяца нетронутыми останутся около двух десятков планет. Через шесть месяцев Галактика будет мертва… И что будете делать вы, когда придут эти первые сообщения?
Разрешите мне предсказать и это. Вы отправите рапорты, что источником эпидемии могла быть Земля. Это не спасет никого. Вы объявите войну Старейшим Земли. Это не спасет никого… Вы сотрете землян с лица этой планеты. Это не спасет никого… Или же вы станете действовать как посредник между вашим другом Балкисом и Галактическим советом или его оставшимися преемниками? Вам может достаться честь продать искалеченные остатки Империи Балкису в обмен на противоядие, необходимое всем заражённым планетам.
Энус неуверенно улыбнулся.
— Мне кажется нелепым ваш драматизм.
— О да. Я — мертвый человек, и вы — труп. Но мы будем чертовски спокойны и выдержанны, не правда ли?
— Если вы намекаете на использование нейрохлыста…
— Ничего подобного, — иронически проговорил Авардан. — Я привык к нему. Я просто не замечаю его теперь.
— Тогда я изложу всё настолько последовательно, насколько смогу. Это скверная история. Было бы трудно составить впоследствии обоснованный отчет, так же, как трудно действовать сейчас без веских доказательств. Ваш голос — единственный, имеющий вес, поскольку остальные обвинители — земляне. Предположим, вы подпишете заявление, что обвинение было выдвинуто в то время, как вы… Что же, мы придумаем выражение, которое будет объяснять ваши фантазии.
— Это будет нетрудно. Скажем, я был не в своем уме, пьян, одурманен наркотиками, загипнотизирован. Подойдёт любое.
— Образумьтесь. Послушайте, уверяю вас, вы были намеренно вовлечены в это. — Он перешёл на напряженный шёпот: — Вы с Сириуса. Как вы могли влюбиться в землянку?
— Что?
— Не кричите. Сможете ли вы дома добиться гражданства для неё? Об этом вы думали? — Он кивнул головой в сторону Полы.
Мгновение Авардан удивлённо смотрел на него. Затем он ловко схватил за горло высшего представителя имперской власти на Земле. Энус отчаянно пытался разжать его руки.
— Вот как? — проговорил Авардан. — Вы имеете в виду мисс Шект? Если да, то я хотел бы услышать уважительное обращение. А, убирайтесь… всё равно вы мертвы.
— Доктор Авардан, — задыхаясь, выговорил Энус, — считайте, что вы арес…
Дверь открылась вновь, и в комнату вошёл полковник.
— Ваше превосходительство, земляне вернулись.
— Что? Разве Балкис не говорил с властями? Он должен был предупредить, что останется здесь на неделю.
— Он по-прежнему находится здесь, как и эти люди. Мы готовы открыть огонь, я советую это сделать как военный.
— Подождите, пока я переговорю с Балкисом. Пришлите его сюда. — Он повернулся. — Доктор Авардан, с вами я разберусь позже.
Балкис вошёл улыбаясь. Он официально кивнул Энусу, ответившему ему искренним приветствием.
— Слушайте, — отрывисто проговорил Наместник, — мне сообщили, что ваши люди собираются вблизи форта. Это противоречит нашему договору… Мы не хотим кровопролития, но и наше терпение имеет границы. Вы можете заставить их разойтись мирно?
— Если пожелаю, ваше превосходительство.
— Если пожелаете? Вам лучше пожелать. И немедленно.
— Ничего подобного, ваше превосходительство! — Секретарь рассмеялся и резко поднял руку. — Теперь я здесь командир. Ты не слишком рад этому и за это умрешь! Или будешь жить рабом, если пожелаешь, но запомни, это будет нелегкая жизнь.
Неожиданность пылкого заявления не произвела видимого эффекта на Энуса. Даже сейчас, получив тягчайший за свою жизнь удар, он сохранил спокойствие дипломата Империи, лишь в глазах появилось беспокойство.
— Значит, я потерял так много, проявив терпение? История с вирусом была правдой? — В его голосе слышалось почти отвлеченное удивление. — Но Земля, вы сами — все вы — мои заложники.
— Ничего подобного, — мгновенно ответил ему секретарь с торжеством. — Это вы и ваши люди — мои заложники. Вирус, распространяющийся сейчас по Вселенной, не миновал и Землю. Достаточное количество уже распылено вблизи каждого гарнизона на планете, включая Гималаи. У нас, землян, выработан иммунитет, но как чувствуете себя вы, Наместник? Слабость? Сухость в горле? Ваша голова горит? Если нет, то это наступит скоро. И только от нас вы сможете получить лекарство.
Долгое время Энус молчал. Его тонкое лицо неожиданно стало надменным.
Затем он повернулся к Авардану и с холодной вежливостью произнес:
— Доктор Авардан, выяснилось, что я должен просить прощения за то, что сомневался в ваших словах. Доктор Шект, мисс Шект, примите мои извинения.
Авардан усмехнулся.
— Благодарю вас, это огромное облегчение для всех нас.
— Я достоин вашего сарказма, — сказал Наместник. — Я возвращаюсь в Гималаи, чтобы умереть вместе с семьей. Конечно же, не может быть и речи о каком-то соглашении с этим… человеком. Я уверен, солдаты Империи перед смертью выполнят свой долг, и немногие земляне останутся в живых, чтобы присутствовать при нашей смерти… Прощайте.
— Подождите. Подождите. Не уходите.
Очень медленно Энус оглянулся на звук голоса.
В дверях стоял Джозеф Шварц.
Секретарь сжался и быстро отступил назад, с неожиданным беспокойством вглядываясь в человека из прошлого.
— Нет, — прохрипел он, — вам не удастся узнать от меня состав лекарства. Лишь несколько человек знают его, а ещё несколько знают, как его применять. Все они находятся в безопасности, вне вашей досягаемости, и будут там, пока вирус не сделает свою работу.
— Они вне досягаемости сейчас, — согласился Шварц, — но вряд ли останутся там на время, достаточное, чтобы вирус начал действовать. Видите ли, вируса больше не существует.
Все молчали, не понимая его слов. Мысль, пришедшая в голову Авардану, заставила его вздрогнуть. Был ли он специально замешан во всё это? Была ли это одна гигантская мистификация, в которую секретарь был вовлечен так же, как и он? Если да, то зачем?
Его раздумья прервал Энус.
— Быстрее. Говорите, что вы имеете в виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
