лихорадочным оживлением. Седьмая, похожая на раздувшийся шарик, бодро руководила слугами. Его величество выглядел несколько утомленным, но все же нашел время и на приветствие, и на интерес о здоровье, как будто ему не ложился каждое утро на стол отчет о состоянии ассары.
– Как академия? На месте? Ректор жив? – язвительно поинтересовался Второй, останавливаясь рядом. Его величество с укоризной посмотрел на наследника.
– Ты просто не был в ту ночь, когда мы отбивались на крыше, – «сдал» их Ларс. Король сделал вид, что не расслышал, а потом его очень вовремя отвлекли.
– Ты что творишь? – гневно прошипела Юля.
– Видишь ли, крошка-ассара, – криво ухмыльнулся Ларс, оглянулся – не слышит ли Фильярг, – до меня дошли слухи, что ты планируешь свадьбу в своем мире. Вот я и намекаю на приглашение.
Юля нахмурилась. Приглашение? На свадьбу? Неожиданно.
– И зачем оно тебе?
Действительно зачем? Если можно шагнуть – и там.
– С некоторых пор твой мир получил особый статус, а это значит, что посетить его можно лишь с разрешения хранителя.
Вдвойне неожиданно. А если вспомнить, что хранитель Кайлес…
– Он его закрыл? – догадалась.
– И не делает исключение никому, – со злостью подтвердил Ларс.
Принимая во внимание то, что ассара вызывала в народе негодующий интерес, закрытие было оправдано. Зато теперь понятно, почему всем стало остро любопытно, что за мир такой… закрытый.
– Хорошо, ты приглашен, – улыбнулась. А с мамой… она договорится.
– Вижу, я опоздал, – Первый поклонился, пожелал здоровья, вежливо уточнил: – У вас позволительно приглашать на свадьбу больше, чем одного родственника?
Юля вздохнула. Она так надеялась на скромное семейное торжество. Но теперь у нее большая семья….
– Конечно, – еще одна широкая улыбка, – мы будем рады.
Лишь бы язык держали за зубами и не спалили ничего.
– Юля, ты понимаешь, я не могу отпустить их одних, – страдальчески морщась, объяснял Третий, – не дай пламя, натворят дел, а твоей семье расхлебывать. Но обещаю – никаких Матерей, жен и детей. Если хотят – идут сами. А Пятый… Лично не попросит – стесняется, но все равно придет.
– Я его выгонять не стану, – пообещала Юля, смиряясь с неизбежным. Внутри щекотал нервный смешок. Р-р-родственнички.
Празднику огня в Асмасе дарили ночь.
День суматошных приготовлений. Красные жилетки у мужчин и женщин. Радостные улыбки. Оживленные лица.
С наступлением сумерек вспыхнул огнями дворец, залился светом город, даже по озеру пустили плоты с зажженными на них чашами с огнем.
Ни одного уголка темноте – девиз сегодняшней ночи. Все на борьбу с тьмой!
Мимо по коридору со смехом промчалась ватага ребят.
– Скорее, – кричал один из них, – надо осветить западный двор.
А Юле с грустью подумалось, что Совенок вряд ли так весело носился по дворцу. Но у него еще будет шанс наверстать упущенное. Птичник примет Шестого наследника или она не ассара.
– Идем, – потянул за руку Фильярг, – скоро начнутся танцы.
Они спустились во двор, переместись на специально выделенную площадку, прошли к стульям, сели, и те подняли их в воздух, обеспечивая обзор.
Заиграла музыка. На выложенную камнями площадку вышла первая пара. Музыка зазвучала ритмичней, по краю платья девушки пробежала первая волна пламени.
Юля испугано ахнула. Фигура в контуре огня выглядела жутко, и захотелось мчаться, искать огнетушитель, но это же Асмас.
Фильярг успокаивающе сжал ладонь.
А танцор между тем расправил свой плащ, и на черной ткани золотым узором вспыхнул огонь. Пара двинулась навстречу друг другу.
Сам танец был прост. Позиция, смена, переход, но на черном небе очерченные огнем фигуры завораживали, как и снопы искр, которые оставались после танцевальных движений. Девушка, точно жар-птица, взлетала в объятия мужчины. И вдвоем они раскручивали сыплющий искрами смерч.
В какой-то момент танцоров стало больше. На площадке выстраивали сложные узоры, чертили спирали, объединялись, становясь похожими сверху на огромную огненную змею.
– Когда-то отец любил принимать участие в этом танце, – тихо проговорил Фильярг, – а сегодня Пятый танцует. Единственный из нас, кто унаследовал страсть отца к танцам.
Юля вгляделась, но опознать Пятого не смогла – далеко.
А потом небо осветилось огненными вспышками. Даже глазам стало больно. Над головами распускались цветы, зажигались сотни разноцветных звезд, летали огненные калкалосы, раскручивались змейки. Феерия длилась не меньше получаса.
А после настало время личных костров.
— Это особое место королевской семьи, – пояснил Фильярг, когда они шагнули на лужайку в парке. Сегодня здесь было светло как днем. Лихорадочно метались между деревьев световики, скакали человечками огненные духи, алыми пятнами висели факелы.
На поляне уже горело несколько костров – видимо его величество с Седьмой поспешили исполнить свои обязанности и удалиться. Первый с семьей тоже отбыл, как и Второй, а вот Третий медлил, стоя около своей кучки с хворостом.
Костры были небольшие, но зажигать их следовало, как рассказывали наставники, открыв душу и сердце огню. Юля сделала проще – загадала желание. Даже два.
– У нас есть традиция, – кашлянула, прерывая давящую тишину – ну не вязалась у нее поляна, костры с пропитанными ладаном земными храмами и медовым ароматом свечей. Фильярг покосился, однако прерывать не стал, – прыгать через костер.
– Зачем? – удивленно повернулся к ней Третий.
Юля пожала плечами – дернул черт за язык. Да и все вокруг напомнило праздник на Ивана Купала.
– Считается, огонь очищает.
Харт задумался, одобрительно кивнул.
– Хорошая традиция.
Взмахом руки подпалил свою кучку хвороста. Скинул жилет, закатал рукава рубашки. Отступил, оценивая высоту пламени.
– Не стоит, брат, – попытался остановить его Фильярг, – ты же знаешь, огонь сегодня своеволен. Может и навредить.
Харт скривился, буркнул:
– Не лезь, младший, – и сиганул. Сбил пламя со штанины. Выпрямился.
– Не плохо, но могло быть лучше.
Развернулся на второй заход.
– Ноги подожми и лучше отталкивайся, – подбодрил его советом Фильярг.
– Сам попробуй, – огрызнулся Харт, затирая тлевшую подошву о траву.
– А что это вы тут делаете? – поинтересовался Пятый, нарисовываясь на поляне. – И почему такие подкопченные?
– Дурью маются, – ответила за всех Юля. За целостность высочеств она не боялась, максимум легкие ожоги получат, ну а с местным уровнем медицины это ерунда. Зато было весело болеть за двух прыгунов.
– Юля! – прокричали внезапно с высоты. Она задрала голову, сердце радостно вспыхнуло – Совенок. Первое
