то, чем кажется.
— А есть тут оружие для убийства аватара бога? — спросил я.
— Зачем тебе? — подобралась старуха.
— Да я просто так интересуюсь…
— Ну вот когда его встретишь, тогда и придешь. Может и помогу.
— Встречу, встречу… может быть, — я отвернулся к стенке с холодняком. Эх, какой хороший ятаган… Нет, не ятаган, это я ошибся. Килидж или клыч, турецкая сабля, даже принятая морской пехотой САСШ после берберийской войны, настолько он им показал свою эффективность. — Можно посмотреть?
Ведьма сделала пасс, и защитное свечение вокруг клинка опало. Я взял в руки клыч и вынул его из ножен. Вещь раритетная, явно старинная и аутентичная, не американская. Я сомкнул пальцы на рукоятке, и тотчас же по клинку пробежало сияние золотой арабской вязи, а само лезвие окутало такой же золотистой дымкой. Прямо как будто для меня. Краем глаза глянул на ведьму — о, что это ее так пробрало? Глаза большие, как у мышки во время дефекации, рот полуоткрыт…
— Все в порядке?
Мой голос похоже вывел ведьму из ступора.
— Д-да, — пролепетала она. — Прости, высший, не признала!
— Я? — в свою очередь пришла пора удивляться мне. — Я не высший.
— Клинок не врет. По преданию, только высший может пробудить его к жизни, чтобы убить им черного бога.
— Врут, — я с сожалением повесил клинок обратно на крюки. — Я не высший.
Ну на самом деле я действительно не он, я так, подмастерье волхвов, не больше. Расходный, так сказать, материал. Витязь-«пятиминутка», типа дошика. Заварили, довели до полуготовности, кинули в бой.
— Пусть повисит. Как денег накоплю… — без особого энтузиазма сказал я. Если это не простой клинок, а магический…
— Он не продается, — сказала ведьма. — Он твой.
— Как так?
— Если им владеет простой человек, то ему он счастья не принесет. Только тот, кто избран…
Ну, понеслось. «Нео, ты избранный» и прочая лабуда про поцелуй богов в нежную детскую попку и узелке на пряже парки. Не верил я как-то в это.
— Хорошо. Пусть пока он здесь меня дожидается, — я подмигнул ведьме. Ну мне действительно хранить отдаренный магический клинок дома — верх идиотизма. Пусть лучше в магическом Форт-Ноксе дожидается под надежной охраной миссис Джонсон из Салема. Мощные, говорят, ведьмы были, прежде чем пойти на растопку.
Глава 7
Карачун нахмурился. Как аватар Кощея он смотрел на мелкого беса, пришедшего к нему с проблемой.
— Что значит «не прибыла»?
— Нне знаю, ваше могущество!
Интересное дело. Душа волхва, сразившегося с ним на дуэли, так и не прибыла в Кощное Царство. Не то, чтобы она ему была нужна, но порядок есть порядок — Кощей завел его давно. Любой из смертных, кто осмелился бросить ему вызов, должен быть заключен в Нави на веки вечные, чисто из прагматического интереса — а вдруг боги решат нарушить уговор, утащат его в Правь, и там поднатаскают, чтобы на следующий раз он все-таки победил? Это прямое нарушение уговора, проиграл — изволь пожаловать в Навь, растворится твоя душа и не попадет на перерождение.
— Хорошо, я доложу шефу, — поежился Карачун. Отвлекать по такому пустяку всемогущего владыку? Но раз Кощей сам настоял на всех попытках пошатнуть его Царство, пусть и разбирается с остальными своими собратьями по пантеону сам. Тем более действительно может нехорошо получиться. Вдруг волхвовский боец действительно обретет могущество и превзойдет его? Непорядок.
— Ну и как у вас все было? — прижала меня Мыша, когда я неосторожно попался ей один вне класса. Очки ее яростно поблескивали, а уж огонь обиды в глазах…
— Что было? — я аж опешил.
— Ну у вас с ней, с этой Снежной Королевой!
— Да ничего у нас не было, — сказал я.
— Рассказывай!
— Слушай сюда, Джейн, — я терпеть не мог оправдываться. Не зря Гиббс включил это в число своих правил. — Мы друзья, такие же, как и с тобой.
— Ага, так и поверила!
Спокойно, спокойно, сказал я себе. А то у меня есть привычка взрываться пороховым погребом, да так, что в живых никто не остается. А уж от Мыши даже клочьев не останется.
— Верь, не верь — как хочешь, — я отстранился от нее и пошел своей дорогой. Только сцен ревности от невесть что вообразивших себе девчонок не хватало. Если Мыша на меня запала — ее проблемы. Правда и подлянок от этой мелкой католички можно было ожидать достаточно.
— Привет, — сказал я Холли, войдя в класс.
— Привет, — кивнула мне она.
Никаких дружеских бесед в школе, общение только по учебе — это негласное правило. Чем меньше мы общаемся на людях, тем меньше обсасывания костей за спиной, а уж ее одноклеточных подруг хлебом не корми — я так и слышал за спиной подхихикиванье при моем виде. Не скажу, что меня это не раздражало, еще как, но на каждый роток платка не накинешь, если его не оформить как кляп.
Подошел Четыре Глаза, как всегда, сверить домашку по математике. Понятливо покосился на Холли, но не стал проявлять бестактность.
— Можно?
— Да на, — я отдал ему тетрадь. — Смотри.
И тут тоже никакой самодеятельности — после установления статус-кво с Фуриком неожиданностей с его стороны больше не было, разве что иногда жалобный взгляд побитой собаки, типа такой талант пропадает… Но мне сейчас было не до таланта.
— Джейн на тебя жалуется, — как бы мимоходом бросил Четыре Глаза.
Я мысленно застонал. Ну вот как хорошо вы вместе смотритесь, прямо бонсай, два мелких ботаника. Что вы ко мне пристали?
— Что так? — обронил я холодно.
— Влюбилась она в тебя, похоже, — хихикнул Четыре Глаза.
Я молча показал ему кулак.
— Ладно, не буду.
— Вот и не будь, — сказал я твердо. — Взял бы и занялся ею, а то волосы на ладонях скоро вырастут.
Реакция меня позабавила. Джимми густо покраснел, отдал тетрадку и увеялся к себе за парту.
Теперь уроки я просто отбывал, делал, все что надо, и шел домой. А вот после…
После у меня начиналась работа. С первым заданием ведьмы я справился быстро — сделал Квадрат Сварога. Старый оберег, на основе орнамента древних славян, изображавшийся на доспехах и одежде воинов. Точнее, вариантов этого орнамента два — Звезда Лады и Квадрат Сварога, и если первый предназначен исключительно для женщин, то второй, так сказать, унисекс, но именно мужчине-воину он дает часть силы бога, укрепляет и защищает от черных сил. И естественно, первую пробу я решил поставить на себе, но сначала надо было его изготовить.
Ведьма не обманула, и свела меня с
