39
(Бывают странные сближенья)
– Что за сближенья? – спросил я.
– У каждого бота есть девиз, характеризующий метод его работы. На самом деле это разные ипостаси Порфирия.
Я погрузился в чтение.
КОЛОСС СОЛНЦА
контекстная справка по запросу R461
Изначально это была статуя Нерона, отлитая для огромного дворца на месте римского пожарища. Во дворце было искусственное озеро – оно располагалось там, где сейчас Колизей. После смерти Нерона и воцарения Флавиев озеро засыпали и возвели на его месте амфитеатр, а статую Нерона переделали в стоящего рядом с цирком Гелиоса.
Огромный бронзовый идол пугал современников настолько, что даже отразился в Апокалипсисе. Число 666, как объясняют историки, получается из суммы численных значений слов CAESAR NERO, записанных еврейскими буквами.
Страшнее крошки зверя нет.
Тем не менее за эти вычисления пришлось ответить. Амфитеатр был построен сменившими Нерона Флавиями за счет первой крупной экспроприации еврейской собственности. Это, говоря по-современному, было инфраструктурное вложение средств, награбленных в Иудее, конкретно – в Иерусалимском Храме.
Храм этот, по сути, переплавили в Колизей. Не потому ли он до сих пор стоит, спросим мы таинственным шепотом, и понимаем ли мы его реальную функцию?
Колосс Нерона превратили в бога Гелиоса, приделав ему солнечную корону с длинными шипами-лучами – но осадок, как говорится, остался.
Представь иудея-книжника, тайного христианина, приехавшего в Рим из Кесарии. Он боязливо подходит к богу в сверкающей короне, смотрит на него снизу вверх, и губы его неслышно шепчут число Зверя… Вот он, металлический Зверь Рима, подобный быку, в чьей утробе сжигают приносимых в жертву. Страшный, прекрасный, кровопролитный…
При Антонинах Колосс некоторое время изображал цезаря Коммода в виде Геркулеса, для чего статуе сделали другую голову с бородой – только подумай, божественный, каково было бронзовому идолу менять головы как шляпы. Так можно всю идентичность потерять. Но этого, к счастью, не произошло – солнечную корону вскоре вернули, и остаток своего срока истукан домотал в качестве Сол Инвиктуса.
Этот огромный бронзовый мужчина был по-своему красив и даже элегантен. Он опирался на что-то вроде зонтика. Некоторые считают этот предмет кормилом власти, воткнутым в глобус – хотя какой, спрашивается, глобус в Риме и зачем глобусу руль? Другие шепотом разъясняют, что это был штырь солнечных часов, уместный рядом с солярным божеством и символизирующий контроль над вектором времени.
Указание на связь хода времени с проливаемой на арене кровью напоминает нам, что время, в котором живут люди – это живая и сознательная сущность, любящая хорошо закусить. И не только падалью.
Связь солнца, времени и крови видели не одни римляне, но и, например, ацтеки. Критические проблемы – что у Рима, что у цивилизаций доколумбовой Америки, что у близкого им по духу Советского Союза – возникли как раз тогда, когда жертвоприношения прекратились и солнцу цивилизации отказали в проливаемой крови.
Кстати сказать, большая часть того, что принято считать войнами, была на самом деле организованными жертвоприношениями. «Войны» в истории случаются не так часто – элиты не любят гибнуть. Они предпочитают регламентированные гладиаторские игры с тотализатором или священный воинский баскетбол с отправкой игроков к Уицлипуцли. Сами они не играют – должен же кто-то вдохновлять и вести счет.
Когда кровь на римской арене перестала литься, античный вектор времени схлопнулся. Победила другая ветка реальности. Статуя упала, и папа Григорий Великий пустил бронзу на пушки. Сбылось пророчество, что Рим простоит столько же, сколько Колосс. Вечный город превратился в руины.
Христиане к этому времени уже много веков поили жертвенной кровью другой вектор времени. Отжимать ее дистанционно (причем сразу во всех смыслах) они научились еще в римском цирке – и эта наука не просто сохранилась, а сделала с тех пор много чудных открытий. Хотя у христиан технологию, увы, тоже отжали.
Никто не знает, как выглядел Колосс в мелких деталях. До нас дошли только неотчетливые изображения на монетах. В симуляции «ROMA-3» учли все оставшиеся свидетельства и возвели максимально близкую к историческому оригиналу копию.
Получилось… нечто вроде самца статуи Свободы. Без всякого подтекста, конечно.
Они ведь правда похожи – Колосс, в честь которого Храм-Амфитеатр назвали Колизеем, и статуя Свободы. Просто один биологический вид.
Одного роста.
Одинаковые шипы на лбу – только за ними разная легенда: у Свободы это терновый венец, а у Колосса солнечная корона. Но нарративы нынче дешевы: не десять ли их продают за два ассария?
Свобода сжимает в поднятой руке факел с зафиксированным в моменте пламенем, а Колосс держится за нечто, упертое в землю. Сравни их сам. Можно сказать, статуя Свободы – это замаскированный Колосс Солнца эпохи «Girl Power» – нашего просвещенного времени, отрицающего токсичную маскулинность и апроприирующего Число Зверя в добром юмористическом ключе.
Изготовлена она, что характерно, в провинции древней империи. Но официально первая статуя (и мировая языческая империя) не имеют никакого отношения ко второй.
Как интересен наш мир, не правда ли, божественный? Жаль, что мы не понимаем его от слова «совсем» – и наши орлы летят над ним низэнько-низэнько.
– Все понятно, – сказал я. – В закатном небе была большая туча, и Порфирий сравнил ее с Колоссом Солнца. В это время, наверно, он и послал запрос.
– Да, – ответил Ломас. – Но меня тревожит, что Порфирий заговорил про время и кровь. Совсем как эта литературная рыба. Уж не она ли его случайно надоумила?
– Вы же говорите, что он не может нас подслушать.
– Нас с вами – нет. А вот вас с рыбой…
– Скорее всего, совпадение, – сказал я.
– Про время и кровь – может быть. Но когда вы встречались с рыбой, Порфирий сделал запрос на тему «мизогиния в русской литературе позднего карбона». Тоже совпадение?
– Он послал такой запрос?
– Все в папке, посмотрите сами. Текст очень короткий.
Я взял следующий лист.
Императорский бот-комментатор AI 412
(Цитаты великих)
МИЗОГИНИЯ В Р/ЛИТ. ПОЗДНЕГО КАРБОНА
контекстная справка по запросу V457
Мизогиния в литературе – ситуация, когда «хитрая, злобная и мерзкая сука обвиняет писателя в том, что его героини – хитрые, злобные и мерзкие суки, потому что ему не попадались другие женщины, умеющие любить, понимать и прощать»
(Г. А. Шарабан-Мухлюев).
О как. Это, конечно, не про мою рыбку. Карбоновые художники не кланялись летящим в них ядрам, это я уже понимал, но было действительно странно, что сразу в двух запросах Порфирия всплыли темы из моей подводной консультации.
– Что скажете? – спросил Ломас.
– Думаете, Порфирий все знает?
– Ну не все. Он вряд ли в курсе, что с рыбой говорил его друг Маркус. Скорей всего, просто получил доступ к стенограмме вашей беседы – корпоративные консультации
