людях заботились, а остальных танкодронами раздавили. Известно же, из какого посольства ими управляли. Думали, мартышкам бантустана хватит, а получили мятежный дурдом с орбитальным лазером.
Проследи сам – что, как, почему и откуда выросло. Если ваш собственный причинно-следственный голем кусает вас за жопу, значит, созрела карма. Кушать подано. Ваше говно приняло форму бумеранга и летит назад. Кстати, рэйнджер, судя по эн-пи, ты не в Техасе, а в Бат-Яме?
Куприянов
4. А ТЫ ПРИВИЛСЯ, БЕЛАЯ МРАЗЬ?
Если Техасский Рейнджер и Куприянов глупые, разъясняю, откуда это выросло: из фундаментального, глубинного, не отрефлексированного еще как следует расизма, на котором основана вся западная цивилизация. Только теперь этот расизм перенесли с /ZH-слово/ и /N-слово/на /RSH-слово/, /RSC-слово/ и /RSS-слово/.
Эн-пи скрыт, зря не парьтесь.
Наташ с Нью-Йорку (оне, ихх)
5. КОНТЕНТ ФИ
С тех пор как корпорация «TRANSHUMANISM INC.» приобрела замечательный «Ватинформ» и превратила его в эту непонятную помойку с английским названием, канал стало невозможно читать. Где увлекательная конспирология? Правды жизни мне и на службе хватает.
Миранда, Геленджик
Ломас отобрал у меня распечатку.
– Комменты не читайте, затрясет. Алгоритм их специально так пишет – два-три прочел, и уже давление подскочило.
– Это тоже Порфирий? – спросил я.
– По латыни догадались?
– Типа того. Значит, он и на Ватинформ работает. Изумительно.
– Знаете этот канал?
– Да, – сказал я. – Не знал только, что он тоже принадлежит нашей корпорации.
– Конспирология – слишком влиятельное направление мысли, чтобы доверять его конспирологам, – улыбнулся Ломас. – Ну, что скажете?
– Все это правда?
– Не уверен, – ответил Ломас. – Сведений, что Шкуро контактировал с чужими спецслужбами по поводу смещения Дяди Отечества, у меня нет.
– Я не про спецслужбы. Это «Калинка» подложила книгу Судоплатонову в беседку?
– Думайте, Маркус, думайте… Вся информация у вас есть.
– Шкуро мог дать нейросети общий приказ, а та подобрала нужную книгу. Вполне в рамках сердобольских многоходовочек. Но если это правда, откуда Порфирий узнал?
– Порфирий оперирует теми фактами и слухами, которые есть в сети, – сказал Ломас. – Он может гнать любую пургу, на Ватинформе это приветствуется. Но ложь обычно состоит из искаженных фрагментов правды.
– Вы хотите сказать, он говорит только часть правды?
– Именно так. Я хочу, чтобы вы еще раз попробовали увидеть все сами.
– Нет, – ответил я, – я бы уже догадался, если бы мог.
– Хорошо, – сказал Ломас. – Прочтите еще раз, как выглядит аватар «Калинки».
Я зашелестел бумагой.
– Где это… Ага. «Эдакая прижившаяся на Руси богиня Кали, поменявшая сари на зипун… Платок на голове… концы торчат вверх как рожки…» И что?
– Вы не видели недавно ничего похожего?
– Нет, – ответил я. – Совершенно точно.
Ломас положил передо мной на стол еще одну бумагу. Это была прорисовка барельефа, показанного мне Порфирием в подземной кумирне.
Одна из фигур была обведена знакомым красным фломастером. Какая-то рогатая демоница, на которую я до этого не обращал особого внимания. Но сейчас мне показалось, что рога, торчащие из чего-то вроде узла, действительно напоминают концы платка. Одежда ее тоже выглядела странно.
– Вы представляете себе зипун? – спросил Ломас.
Я отрицательно покачал головой.
– В общем, он примерно такой. С поправкой на античное видение.
– Вы думаете, на барельефе аватар «Калинки»?
– Я не думаю, – ответил Ломас. – Я в этом уверен. Вы понимаете, что отсюда следует?
– Что?
– Во-первых, «Калинка» в числе заговорщиков – это действительно страшно. Целеполагательную способность Порфирия нужно теперь умножать на комбинаторные возможности этой сети. Грубо говоря, Порфирий ставит задачу, а «Калинка» ее выполняет. Во-вторых, очень может быть, что заговор существует много лет. Дольше Курган-сарая. И если это так, то климатические войны начались не из-за того, что Шкуро захотел залезть на место Судоплатонова.
– А почему?
– Так захотели Порфирий с «Калинкой». Это они подложили книгу Лукина в беседку Дяди Отечества.
– Но «Калинкой» командовал Шкуро.
– Мало ли кто чем командует. Или думает, что командует. Шкуро не стал бы обострять международную обстановку до такой степени. Это слишком даже для сердобола на спецвеществах. Он становился преемником Судоплатонова в любом случае. Куда ему было торопиться?
– Вы хотите сказать, что климатические войны начал Порфирий?
– Не начал. Инициировал. Бросил тот первый камешек, за которым покатилась увлекающая всех лавина. А куда и как его бросить, объяснила «Калинка».
– В Добросуде все знают, кто скинул Судоплатонова, – сказал я. – Это был Шкуро. Просто про «Калинку» раньше не упоминали. И про эту книгу тоже.
– Даже если команду нейросети отдал Шкуро, суть не меняется. Пусть «Калинка» подключилась к заговору Порфирия позже. Но теперь-то она в нем. Для нас с вами разницы нет.
– Знаете, адмирал, – сказал я, – основывать такую радикальную гипотезу на сходстве рогатой фигуры с барельефа и русской бабки в платке… Тем более не настоящей бабки, а аватарки… Хороший материал для «Ватинформа».
Ломас усмехнулся.
– Вы не представляете, Маркус, как я мечтал бы ошибиться. Оказаться старым параноиком, шизофреником, просто кретином.
– Я не исключаю, – сказал я осторожно, – что вы в чем-то правы. Но это требует серьезной проверки.
– Пока мы будем проверять, – ответил Ломас, – они будут действовать. Я обязан знать, чего хочет Порфирий.
– Он ничего не…
– Я понимаю, – кивнул Ломас. – Но ведь существует какая-то цель, к которой ведет его чертова многоходовка. И она должна быть сформулирована в словах.
– Скорей всего, – сказал я, – мы поймем это в Элевсине.
Маркус Забаба Шам Иддин (ROMA-3)
В этот раз я проснулся из-за долгого отсутствия качки.
Перед этим мне снилось (или мерещилось сквозь сон), что наше судно попало в бурю и вокруг скачут рогатые старухи. Меня качало, крутило и трясло, словно я был мешком пшеницы и рабы по цепочке перебрасывали меня с галеры на пристань.
Но я ухитрялся спать, даже будучи таким мешком. А затем наступила пугающая неподвижность. Мне приснилось, будто корабль потонул и лег на дно – а в моей каюте остается воздух, потому что дверь хорошо пригнана и не пускает воду внутрь.
Но когда я открыл глаза, я не увидел никакой каюты.
Я лежал под открытым небом среди пепельных скал. Под моей головой был свернутый плащ. Меч – на жухлой траве под ладонью.
Я проснулся от звука голоса. Где-то рядом пел по-гречески Порфирий, негромко и на удивление красиво:
– Whatever happened to the great escape the finest ever made from the world’s greatest circus?[23]
Слова были как стрела, а мелодия как тетива – и песня пронзила мою душу. Я сглотнул слезу, издав какой-то нелепый звук. Порфирий засмеялся.
– Ты проснулся, Маркус?
Я повернул голову. Император в серой тунике стоял у скалы, опираясь на нее плечом. Его распущенные длинные волосы трепал легкий ветер. Я впервые заметил в них седину – значит, в прошлый раз дело было не только в лунном свете.
Мне пришло в голову,
