моё вторжение.
– Мэм, – обращаюсь к ней, – позвольте тут посидеть.
Она никак не реагирует на мои слова, будто меня тут и вовсе нет. Может она глухая? Ну, молчание – знак согласия, и я начинаю движение к креслу второго пилота. Краем глаза замечаю, как она чем-то щёлкает на панели.
– Просьба пассажирам занять свои места в салоне! – жёсткий металлический голос заполняет пространство кабины.
– Капитан, – я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней, – я всё же пилот. Прошу Вас…
– Просьба пассажирам занять свои места в салоне! – кажется, она прибавила громкости.
– Ну, позвольте, – настаиваю я, – скучно же! Я всё-таки тоже пилот!
– Просьба пассажирам занять свои места в салоне!
– Капитан, мэм, – не успокаиваюсь я.
Она поворачивается ко мне, а хороша ведь! Русые волосы собраны в толстую короткую косу, но вот взгляд серых глаз как-то не даёт надежд на какое-либо развитие диалога.
– Просьба пассажирам занять свои места в салоне! – голос её бортового компа просто уже оглушителен.
– Всё-всё, понимаю, – я выставляю ладони перед собой в защитном жесте, – ухожу, – и пячусь в салон.
Жжжжж… Щёлк! Дверь в рубку перед моим носом сдвигается, отсекая её от меня, и встаёт на запор. Хех… недотрога, – бурчу себе под нос. Лесбиянка чёртова, – но это уже мысленно, про себя.
Окончательно возвращаюсь и разваливаюсь в кресле. Чёрт, скучно, однако. На столике ни журнала какого, ни пепельницы. Бара тоже не видно, впрочем, он может тут и есть, но скрыт за какой-то из панелей. Не обшаривать же их все?
Так в скуке и провожу остаток полётного времени.
В ангаре Касатку уже ждали. Три фигуры в стандартных скафандрах с задраенными шлемами подошли к ещё садящемуся кораблю, пренебрегая правилами техники безопасности.
Дождавшись окончания процесса раскрепления корабля, одна из фигур сделала вопросительный жест рукой и, дождавшись ответного жеста из кабины, двинулась к опускаемому трапу.
Вышедшего из корабля пассажира фигуры окружили и как бы под конвоем повели вглубь станции.
В небольшой комнатке, чьё убранство состояло только из стола и нескольких стульев, все расселись, и фигуры раскрыли шлемы. Открывшиеся лица были вполне предсказуемы – Урфин, Вольдемар и Йос.
– Ну, и к чему такая конспирация? – спрашиваю.
– Незачем нам свои морды рядом с твоей светить, – ответил Йос.
Вольдемар и Урфин кивнули.
– Ладно, – говорю, – вам виднее. Чего ради я сюда тащился? И вообще, демонстративно оглядываю стол, – если я вам так нужен, ну поляну бы накрыли, посидели бы, поговорили.
– Извини, приятель, – ответил за всех Урфин, – события пошли по слишком быстрому сценарию, и нам пришлось поторопиться с нашим планом.
Спустя пару часов я уже сидел в кабине новенькой, свеже купленной Гадюки. Корабль был куплен на мои же средства и оборудован для дальней разведки. Это означало минимум удобств и максимум топлива. Встаю на курс и, пока Гадюка набирает скорость и готовится к прыжку, прокручиваю в голове последние события.
Рабочее совещание было не лёгким. Частично по вине троицы, ну, кому понравится, когда тебя вытаскивают из уютного мирка и пинком отправляют совершать, если и не подвиг, то нечто близкое?!
– Ты пойми, – продолжал убеждать молодого пилота Урфин, – мы к этому готовились почти семь лет!
Двое других согласно кивнули, и Урфин продолжил:
– Семь лет мы прикидывали, как нам вытащить нашего друга. И тут такой случай.
– Вот сами бы и вытаскивали, чай поопытнее меня будете, – не сдавался молодой.
– Мы не можем, – вступил в дискуссию Вольдемар, – мы эта… ну, систему держим.
– Что вот так все трое – сидите и держите?!
– Угу, – опять Урфин, – Господи, да когда же до тебя дойдёт-то?
И он пустился в очередные разъяснения.
За прошедшие годы тройка друзей аккуратно продвигалась по карьерной лестнице галактического криминалитета. Нет, они не занимались пиратством или контрабандой, кроме как по самой мелочи, поддержания статуса для и только. Правда, когда заняли приличные места в криминальном рейтинге, необходимость в самоличном участии в подобных акциях отпала, и только Йос из любви к искусству продолжал свои одиночные акции. На чём он собственно и погорел некоторое время назад.
За исключением этого инцидента, троица успешно нарабатывала авторитет и постепенно брала под свой контроль теневой бизнес, и когда молодой пилот первый раз ступил на палубу своей самой первой Станции, без её разрешения никто там и чихнуть не мог.
Следующим шагом был размен контроля над той Станцией на контроль над текущей. Сговорились быстро, благо предыдущая представляла лакомый кусок с точки зрения организованного процесса поставок контрабанды и игорного бизнеса. Наркотиками и работорговлей компания не занималась, что хоть и вызывало удивление остальных авторитетов, но списывалось на причуды психики. В конце концов, кому какое дело, кто как работает?! Не лезет на чужие рынки и ладно.
Получили под своё крыло данную систему, увы, но практически ничего не стоящую для криминального сектора – уж больно сильны тут были службы правопорядка. Данная сделка вызвала много обсуждений в определённых, не самых законопослушных кругах. Кто-то решил, что троица окончательно свихнулась, другие, и их было чуть больше предположили, что они просто решили уйти на покой и жить легальной жизнью, а некоторые, впрочем таких было мало, предположили, что компания ветеранов задумала некий хитрый и многоступенчатый план. И последние были максимально близки к правде, близки но не до конца.
План действительно был рассчитан на несколько ходов-стадий.
На первом этапе троица разделилась между станциями. Урфин на одной, Вольдемар на другой и оба в роли барменов начали понемногу мутить воду по ерундовому вопросу налоговых сборов. Йос же просто изображал из себя вольного торговца, появляясь поочерёдно на обеих станциях, и рассказывая, как хорошо живут на другой. Всё из-за правильных налоговых сборов.
Вовремя сказанное слово, особенно если слушатель находился с состоянии, так скажем, подшофе, не оказывало моментального действия, но и капля камень точит. Спустя пару месяцев незаметное поначалу ворчание докеров, пилотов и даже полицейских дало свой результат.
Две ведущие партии системы сцепились между собой по, казалось бы, мелочному вопросу. Дошло и до драки депутатов в прямом эфире. Кому-то из них послышалось, как кто-то из оппонентов назвал кого-то из своих… ну, нелицеприятным словом. Было слово или нет, камеры не зафиксировали. А вот драку – да. Ну, а истосковавшиеся по сенсациям журналисты быстро раздули скандал до уровня серьёзного противостояния фракций системы.
Оставался один шаг до начала полномасштабного конфликта, и тут уже Йос внёс свою лепту.
Его остановили полицейские для рутинного досмотра, но он мало того, что не подчинился им, а ещё и высказался весьма непочтительно в их адрес. Типа я
