– Опасность? – в ужасе прошептал Геренд, думая о самом худшем. – Какая?
– Ну… – задумалось зелёное существо. – Не знаю… Некий человек в чёрном жаждет тебя убить в реальности… а потом, полагаю, возьмётся за Парацельса…
Из тела Геренда полезли новые щупальца. Они быстро заполнили всю комнату, и вскоре вампир не видел ничего кроме склизких зелёных канатов. В нос ударил мощный запах клубники.
– Зелёная Слизь! – закричал Геренд, сложив, наконец, два и два.
– Ты помнишь моё имя? – обрадовалось существо. – Ой, Ге‑е‑е‑еренд… к сожалению, я не могу ответить тебя взаимностью… меня в твоём теле остались лишь жалкие крохи… а основное тело томиться у леди‑инквизитора в плену… скоро и эти крохи исчезнут, будучи растворены твоим телом…
– Что ты делаешь в моём сне? – спросил вампир. – Какая ещё опасность мне угрожает?
– Что я делаю, что я делаю… Я же говорила, наши тела теперь едины, любовь моя! И сны нам сняться общие!
От такого ответа Геренд малость ошалел.
– Так кто там меня убить‑то хочет? – выдавил он. – Может, тогда разбудишь меня?
– Прости, я ничего уже не могу поделать. Дело в том, что тебя уже убили, Геренд… Прямо сейчас твоя голова катиться по полу, орошая его кровью…
– Что‑о‑о‑о?
– К счастью, я знаю, как тебе помочь… я вновь разбужу ту злую силу, дремлющую в тебе… Страдания пробудятся и снова спасут твою жизнь, любовь моя…
– Подожди, может, не надо… Лучше Парца разбудить, он же умеет воскрешать недавно умерших людей…
Но Слизь не желала ничего слушать…
Хор глазами ожившей тени озадаченно смотрел на фонтан зелёной крови, бьющей из разрезанной шеи Геренда. Зелёной крови! Сначала она была алой, как и положено, а теперь почему‑то резко сменила палитру. У всех живых существ она красная, даже у эльфов, несмотря на весь их пафос. Может быть, это побочный эффект заклинания, которым предатель сменил пол?
Но почему Геренд до сих пор не проснулся? Почему он лежит на полу постели как ни в чём не бывало, почему его отрубленная голова мило так посапывает?
Только сейчас Хор заметил, что голову с телом соединяло нечто вроде пуповины в виде чёрной субстанции, пульсирующей, словно вена. Зелёный фонтан из обрубка шеи внезапно опал, словно некто повернул невидимый кран. Пуповина конвульсивно сократилась несколько раз и притянула голову к телу. Рана срослась сама собой, а кровь – или что это была за жидкость? – впиталась обратно в Геренда прямо сквозь одежду.
Вампир, снова целый и невредмый, продолжал мелодично посапывать, словно не ему только что перерезали горло и отделили голову. Грудь всё так же высоко вздымалась, натянувшие ткань соски нагло смотрели прямо на тень.
Лезвие ножа само по себе удлинилось в несколько раз – теперь это был почти меч. Схватив вампира за волосы, тень рывком приподняла его и от души рубанула по шее.
Голова Геренда снова отделилась от плеч. В этот раз – полностью и бесповоротно. Чёрная пуповина не появилась.
– Отвали… зелёная хрень… – беззвучно произнесла голова, так и не выйдя из объятий Морфея (а, может, и чьих‑то других, зелёных и склизских). Из обрубка шеи со стороны головы высунулись зелёные и чёрные щупальца и начали деловито обвивать тень за руку.
– Ну на хрен!
С воплем тень отбросила голову в дальний угол.
– Тень! – возмутился Хор.
– Не, ну ты видел, видел? – ответила ему сущность. Из‑за сильного испуга она аж обрела собственную личность и вышла из‑под контроля. – А мы ещё даже до архимага не добрались!
Поднявшись на щупальцах, голова вампира, словно паук, быстро поползла обратно к столу. Прыгнув к телу, приросла на своё законное место, шрам затянулся, словно его и не было. Геренд так и не проснулся. Только отпихнул от себя руку Парацельса и перевалился на другой бок.
– Да пошло оно всё… – испуганно пробормотала тень, пятясь назад, к хозяину. – Пусть де Лужко сам с ним разбирается…
Вернувшись к прежнему плоскому виду, тень скользнула в тёмный угол и снова слилась с Хором.
– Ну его всё к чёрту… – бормотал убийца, стремительно пробираясь коридорами дома Совета прочь, к выходу. По его лицу градом катился пот. – Жрецы, Тёмные боги, Врааль, Император, архимаги, Ритуалы убийства… ну на хрен… мне пора на заслуженный отдых… буду овечек в горах разводить… свежий воздух, здоровый образ жизни, овечье молоко… да, это то, что мне нужно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Загадочная сила, названная Пробуждением Страданий, защитила своего хозяина даже во сне. Также в мире на одного ассассина стало меньше, на одного пастуха – больше.
Глава 16
– Ну и? – Геренд, пытаясь не увязнуть в переплетении щупалец, кисло посмотрел на Зелёную Слизь. – Спасибо за спасение, конечно, но… может быть, ты меня уже отпустишь?
– Ой, прости, Геренд, конечно… – повинилась Зелёная Слизь. – Сейчас я тебя отпущу…
Однако, пообещав, она даже попытки не сделала. Зелёные канаты по прежнему крепко держали тело Геренда.
– Геренд… – робко произнесла Зелёная Слизь, моргая выпученными глазами на тонких стебельках. – Я хотела сказать тебе кое‑что важное, прежде чем мои остатки в твоём теле окончательно выветрятся…
– Хватит мои сиськи своими щупалками сжимать! – рыкнул вампир, почувствовав некоторый дискомфорт в области груди. – Пусти меня, говорю!
– Ой, прости, прости, я нечаянно… – повинилась Слизь. Зелёная хватка наконец разжалась, и освобождённый вампир соскользнул на пол.
– Я хотела показать тебе кое‑что важное про Парацельса… – Слизь, робко глядя в пол, начала кончиком щупальца рисовать на плитке замысловатые фигуры. – Как в прошлый раз, когда я показала тебе Совет Магов… когда они меня обсуждали…
– Важное? Про Парацельса? – насторожился Геренд.
– Да, – глаза на стельках качнулись, словно Слизь хотела кивнуть отсутствующей у неё головой. – После всего, что произошло в последние дни… еретики, жрец Врааль… мне кажется, что произошедшие в прошлом события имеют к текущему дню самое прямое отношение.
– Что ж… – Геренд пожал плечами. – Время до утра вроде есть. Показывай.
Диск луны неспешно плыл по небу, скрываясь среди облаков и снова выныривая наружу. Столица Империи Арсамон спала, охраняемая бдительными патрулями ночной стражи. Неподвижными громадами замерли ажурные и вычурные здания с многочисленными шпилями и колоннами, освещаемые магическими уличными фонарями.
По широкой мостовой, поглядывая по сторонам, шёл человек лет двадцати. Одетый в чёрную рубашку с запонками на рукавах, кожаные штаны и сапоги с высокими голенищами, он не отрывал взгляда от железного забора с прутьями в конце улицы. За оградой виднелись плодовые деревья с пышными кронами и черепичная крыша большого дома.
Подойдя к запертым воротам, юноша пренебрежительно усмехнулся и неторопливо провёл рукой по длинным чёрным волосам, собранным в хвост. Ловко, словно проделывал это уже сотни раз, перемахнул через преграду и ловко приземлился по ту сторону.
Несмотря на летнюю удушающую жару, все окна дома оказались плотно закрыты, и только одно на втором этаже было распахнуто настежь. Ветер слабо шевелил белые занавески.
Прячась за стволами деревьев, юноша чутко прислушивался ко всем звукам. В траве и на деревьях негромко трещали насекомые, на мостовой, оставленной за спиной, мерно гудели волшебные фонари, а откуда‑то издалека доносились чьи‑то пьяные голоса. Ничего опасного.
Набравшись смелости, молодой ловкач подбежал к зданию вплотную и негромко позвал:
– Влада! Влада!
Спустя пару секунд занавески на открытом окне дрогнули и с тихим скрипом разошлись в стороны. В чёрном проёме показалась девушка в белой сорочке с кружевами на рукавах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Кто здесь? – прозвучал слегка испуганный голос.
– Это я! – негромко произнёс юноша. – Твой Великий и Ужасный!
– Парц! – воскликнула Влада. – А я думала, что ты не придёшь…
– Если маг пообещал, его слово нерушимо. Можно мне войти?
