была также пятиконечная звезда, активная форма которой хорошо выражает идею марсианского архетипа. Пять — число пальцев руки, ставшей основой самостоятельного вторжения человека в природу. От образа открытой ладони происходит римская цифра V.
* * *
Архетип Марса — это зов природы: божественный призыв выйти за привычные границы, который мы часто воспринимаем через предыдущий архетип: как страсть наших желаний, как любовь. И пробужденная мощь весны изначально связывает воинственных богов не только с возрождением растительности, но с сексуальной силой, которую мы также нередко определяем марсианским образом: как пламя страсти. Ей правит индийский Рудра: в этой роли он покровительствует диким животным, именуется Пашупати — хозяином скота и приносит потомство. И первый весенний месяц связан с любовью, как и вся весна: Марс указывает на физическое влечение и напряжение чувства, в то время как Венера, соответствуя второму, более спокойному периоду весны, определяет его фиксацию и расцвет.
Со страстной любовью связан миф о шумерском боге войны Нергале — который на дошедшем до нас изображении стоит на горе с мечом и дубинкой, насту пив на голову поверженного врага. Владычица подземного мира Эрешкигаль убила свою сестру Инанну, богиню плодородия и любви, кинув на неё лишь один взгляд смерти. Однако страстному Нергалу не составило труда завоевать её, взять в жёны и самому стать властителем царства мёртвых. Сначала его попадание в подземный мир объясняется нарушением ритуала (по-меркуриански): Нергал оскорбляет посланца Эрешкигаль на пиру богов, и она требует предать его смерти. Потом бог войны захватывает власть уже не силой, а любовью (мотив Венеры): он сам приходит к Эрешкигаль, увлекается ею, но насытив свою страсть, бросает её. Эрешкигаль в гневе угрожает выпустить на землю всех мертвецов, и тогда по требованию богов Нергал возвращается обратно и становится её супругом, деля с ней престол.
Влюблённость сопутствует и другому буйному богу войны — Аресу. Атрибуты Ареса как бога войны — копьё, горящий факел, собаки и коршун, его спутницы — Энио, вносящая в битву смятение, а также богиня раздора Эрида. Воинственный Арес — коварный и вероломный бог и нелюбимый отпрыск Зевса: громовержец нисколько не сочувствует временным поражениям и ранам сына в стычках, в которые тот постоянно попадает. Но Арес молод и порой слаб: он является объектом нападения со стороны смертных героев, которым этот бог, как и Аид, не по нутру, а Гомер наделяет Ареса романтической любовью к Афродите, укрощавшей даже диких зверей. В искусстве возрождения бог войны иногда изображается в оковах, надетых на него самой прекрасной из богинь. Вместе с Афродитой Арес рождает Эрота и Гармонию. Неудивительно, что небесный аспект Марса и Венеры приносит влюбленность, и в гороскопах партнеров положение Марса и Венеры в одной точке, или позитивный аспект между ними означает неугасающую любовь.
Мотив влюбленности связан с огнём (по аналогии разжигание огня — разжигание страсти; в русском языке "гореть" раньше значило также "любить"). В ведийской мифологии к Матаришвану, отождествляемому с Агни и приносящему людям огонь, обращаются с просьбой соединить сердца влюблённых. В астрологии Марс также служит показателем любовной страсти и стимулом к внешнему проявлению своих чувств.
Сексуальной страсти и диким животным, подобно Рудре, покровительствовал западнославянский бог войны Руевит. Объединяя в своём облике силу многих, Руевит изображается семиликим, с семью мечами у пояса и восьмым в руке. Его атрибутом был воинственный петух. Петух, чей крик предвещает утренний восход Солнца, — типичный символ пробуждения природы, а воинственность этой птицы являет сексуальность и жизненную силу, побеждающую мрак и смерть. Поющий на грани ночи и дня петух, подобно марсианским богам, символизирует соединение земной природы и небесного огня-солнца, возрождающего её к новому существованию. В сказках петух побеждает льва: подобно тому, как воинственный Марс превосходит стабильное Солнце, сравниваясь по силе с главой пантеона.
Имя Руевита, подобно имени Рудры, происходит от слова "реветь", и с ним соотносится в славянском языке месяц рёва животных руен — время брачных церемоний и борьбы зверей за первенство в продолжении рода. Это напоминает нам о том, что слова "война" и "вой" изначально близки по значению. Чтобы запугать врага, показать свою силу и поднять боевой дух, готовые к столкновению племена перед началом сражения выли, и часто те, кто чувствовал себя слабее, освобождали врагу территорию, не вступая в бой. Так же бои происходят и у животных, которые не сталкиваются при заведомо неравных силах. Роль голоса в сражении доносит до нас образ греческого воина Стентора ("вопящий", родственное русское слово "стон"), способного кричать так же громко, как одновременно кричат пятьдесят человек. Этого героя история не забыла, и его именем даже назван астероид — Стентор, он символизирует воинственность и, конечно, громкий и сильный голос.
Независимость, сила и страсть богов марсианской мифологемы часто ассоциирует их с дикими и хищными животными. Так, непобедимость шумерского Нинурты сравнивается не только с мощью стихии, но и с яростью зверя:
"Герой, дракон жуткий, свирепый, сверканьем ужасов осиянный,
Нинурта, ураган вздымающийся, шквал бушующий,
Богатырь, кто соперников не имеет…
Когда, словно яростный дикий зверь,
Ты идешь — от восхода до заката солнца
небо и земля сотрясаются"[125].
Здесь можно вспомнить, что человек некогда сам перешел из класса мирных травоядных в разряд хищников, что ускорило его эволюцию. Поэтому такие опасные животные, как волк или ягуар, в рамках этой мифологемы мыслятся позитивно, становясь символами и воплощениями богов войны. Чтобы не допустить вырождения, в природе побеждает сильнейший. Таков закон дикой жизни, к которой прикасается знак Овна, внося в жизнь элемент состязания. Для Овна, склонного видеть истину в природных основах существования, жизнь часто предстаёт борьбой. Принцип силы, отражающий истину природной жизни, родившийся под этим знаком Гоббс сформулировал в известной фразе "человек человеку волк", и Овны нередко видят жизнь именно так. Но в этом есть свой плюс: опора на себя и свое "я".
Русское название волка имеет параллели с индоевропейским корнем подземного плодородия wel; и в мифологеме Марса этот древний корень лучше всего раскрывается через слова "велеть" и "воля" (а также латинские: velle, volo — "желать"), являя активное и ведущее начало той силы, что противостояла громовержцу. И от того же корня происходит слово "лютый" (и название славянского племени лютичей). Как мы упоминали, первый контакт человека с волком по времени относится к тому же охотничьему юпитерианскому периоду, что и изобретение стрелы. Мы видели жуткие образы первых домашних собак в плутонианском облике Орфа и Цербера,
