Попросил я о. Феодора Мидзуно отвести его с сыном на родину, в селение близ Вакаяма, и сдать его старшему брату; дал на дорогу двадцать ен пятьдесят сен, и в двенадцать часов они отправились.
15/28 мая 1902. Среда.
О. Симеон Мии пишет, что «в воскресенье присоединил к Церкви одного епископала и крестил двух детей грека Константина Гиулиса, служившего полицейским в Шанхае, Китай, и приехавшего на время в Кобе, и просит, от иуени грека, выдать метрическое свидетельство за моею подписью». Пусть о. Семен, крестивший детей, даст от себя это свидетельство. Я могу приложить к нему миссийскую печать, если грек хочет этого.
16/29 мая 1902. Четверг.
Был некто Славин, Константин Иванович, родом из духовных, служивший офицером, чиновником, наконец, заехавший на Гавайские острова и четыре года там занимавшийся разведением кофе; по невыгодности сего дела, продал свою плантацию там и возвращается ныне в Россию. Человек энергичный и предприимчивый, но — на русский манер, с придатком безалаберности. Вместо того, чтобы употребить свою энергию и предприимчивость хоть бы здесь же, в новом русском крае, где служил и видел, что дела, действительно полезного и ждущего людей предприимчивых, непочатый край, его вон куда понесло! Плавать по воздуху мы мастера…
17/30 мая 1902. Пятница.
Дождь и обычные занятия. Идет перевод Богослужения недели Мироносиц.
18/31 мая 1902. Суббота.
Ливень, те же занятия и месячные расчеты. О. Феодор Мидзуно вернулся, сдавши Моисея Мори его старшему брату, живущему в достатке и служащему старостой в своем селении, в двух ри от Вакаяма. Брат принял больного ласково.
19 мая/1 июня 1902. Вторник.
При богослужении не видел князя Стефана Доде. После брат его, Лука, сказал, что лежит больной. Очень жаль. Едва ли долго оставит его в сем мире злой его недуг — чахотка, а так хочет он при жизни своей видеть обращение ко Христу своего старшего брата и матери!
Пошли Бог ему это утешение!
20 мая/2 июня 1902. Понедельник.
В Соборе у нас по одну сторону на таком виду стоит плащаница, по другую — большой крест на пьедестале. Непременно надо такие же видные иконы Воскресения Христова и Вознесения. Иконы эти есть в иконостасе, но не столь заметны. Был вместе с иконописицей Ириной Ямасита в Посольстве, чтобы показать ей находящуюся там в Церкви запрестольную большую икону Воскресения Христова, которую хорошо бы списать для нашего Собора. Она берется это сделать. Поэтому надо повидать посланника, чтобы испросить у него позволение взять на время сюда эту икону. В Посольстве пока она не нужна — богослужений нет, по случаю отъезда о. Сергия Глебова в отпуск в Россию, да и по случаю летних каникул, когда там никогда не бывает богослужений.
Был у меня христианин из Кусиро, в Хоккайдо, Антипа Фудзивара, человек благочестивый, радеющий о тамошней Церкви. Говорил, что купили христиане землю под Церковь, почти пятьсот цубо, и, по случаю, очень дешево, только за пятьдесят семь ен — будут строить на ней небольшой, по средствам христиан, церковный дом. Я обещал сто ен в помощь — то же, что прежде обещано было на покупку другой земли с домом, но которую после большого пожара в Кусиро хозяин отказался продать. Хвалил Антипа тамошнего катихизатора Ал. Мурокоси, и просил оставить его там и после Собора. Говорил, что в Церковь по воскресеньям собираются почти все христиане, которых, впрочем, и всех–то там еще человек тридцать, не больше. Антипа там — торговец дровами и, видимо, зажиточный; сегодня здесь сейчас же купил икону в серебряном окладе. Прибыл в Токио, между прочим, чтобы взять отсюда из школы домой больную свою дочку до выздоровления ее.
21 мая/3 июня 1902. Вторник.
У англичан, наконец, заключен мир с бурами. Сегодня крупнейшими буквами о сем телеграммы в газетах, и великая радость в статьях.
Зинаида Канасути, жена Павла, письмом просит о. Феодора Мидзуно «упросить мужа ее простить ей грех и принять в дом, чтобы заботиться о своих детях». Пусть о. Феодор напишет Павлу Канасуги убедительно, и настаивает, чтобы он укротил, наконец, свой гнев, пусть приведет в письме место из Евангелия, где Спаситель прощает блудницу, и так далее. Если Павел и его не послушается, напишу я, повторю, если нужно; пусть соблюдется постепенность и сделается все возможное, чтобы примирить их.
На письма из Церквей затишье. Каждый день, правда, письма есть, но не так много и ничего стоящего отметки — что денег просят, это уже не стоит отмечать, а надо лишь исполнять, насколько можно. Видно, что перед Собором катихизаторы и священники усиленно заняты своим делом, чтобы было с чем явиться на Собор.
22 мая/4 июня 1902. Среда.
Уведомили, что посланник приехал с дачи, поэтому был у него, чтобы попросить из посольской Церкви запрестольную икону Воскресения для списания; он тотчас же отдал приказание выдать икону, когда прислано будет за нею. Между прочим, сообщил он, что в июле будет здесь Великий Князь Борис Владимирович, путешествующий для удовольствия.
Вечером за всенощной перед завтрашним Великим праздником было мало молящихся — при мысли о том, сколько бывает в этот праздник в Церквах в России — впрочем, нельзя сказать, чтобы было очень мало; зато кто был, те истинно рады помолиться. Были и русские из Посольства.
23 мая/5 июня 1902. Четверг.
Праздник Вознесения Господня.
Обычное праздничное богослужение. Довольно много молящихся. Из русских — барон Кистер с супругой, временный консул в Иокохаме, офицер Назаров с женой и дочкой.
24 мая/6 июня 1902. Пятница.
Утром во время занятий явились сборщики — малоазийские несториане; дал пять ен; просили рясу, но так как недавно их собрату отдана была одна, то отказал.
Был Петр Като, студент, собирающийся в Россию для антропологических исследований, но планы у него что–то неясные, и потому говорить с ним и советовать ему затруднительно. Хвалится расположением к России — в добрый час! Негодует на тех, кто были в России и облагодетельствованы ею, а теперь злословят ее, как Кониси, Сиина; действительно, это своего рода феномены, никто не видел столько добра от русских, как они, воспитанные в России; потоки любви и благодеяний излиты на них, и за то они теперь потоки злоречия извергают на русских и Россию без малейшего повода к тому.
25 мая/7 июня 1902. Суббота.
Принесли икону Воскресения Христова из Посольства и поставили в Крестовой Церкви, где Ирина Ямасита и станет списывать ее, когда сделана будет рама и натянут холст. Ко всенощной приехал полковник Глеб Михайлович Ванновский с детьми, но после службы они долго ждали у меня, чтобы ослабел ливень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
