Едва царские персоны ступили в порт, с южной стороны площади появилась бледная одинокая фигура. Раамкет подошел к трем царям. Плащ из содранной целиком человеческой кожи укутывал его плечи, как призрачные крылья.
— Живой бог Нагаш приветствует вас, — произнес он, низко кланяясь. — Для меня великая честь сопроводить вас к нему.
И прежде чем потрясенные цари нашлись с ответом, визирь поманил царей-близнецов Нумаса, повернулся и быстрым шагом направился к дворцу. Порядок следования был установлен, визирь прошипел приказ, и царские колесницы загрохотали по мощеной мостовой. Амн-назиру и его недовольной свите пришлось идти последними.
Процессия тянулась по пустым улицам квартала аристократов. Приезжие глазели на обнесенные стенами здания и утыканные бронзовыми гвоздями ворота. Огромные дворцовые ворота стояли распахнутыми, но охраны около них не было. И громадная площадь перед Двором Сеттры тоже была пуста, только летучие мыши проносились над ней да в песке охотились суетливые ящерицы. Трубы не возвещали о прибытии гостей, послушники в белых одеждах не благословляли их солью и не приветствовали радостным звоном кимвалов. Обескураженные цари-близнецы Нумаса сошли с колесниц и вслед за Раамкетом поднялись на ступени Двора Сеттры, чтобы ожидать появления Амн-назира. Визири остались внизу, испуганно переговариваясь и приглядывая за нераспакованными дарами, предназначенными царю Кхемри. Бдительные ушебти царей-близнецов, одетые в белые юбки и кожаные доспехи с бирюзовыми и золотыми медальонами, окружили своих царственных подопечных и угрожающе всматривались в темные тени вокруг площади.
Пятнадцать минут спустя на площади появилась делегация Зандри. Амн-назир присоединился к своим царственным собратьям, приняв вид оскорбленного достоинства. Царь-жрец Зандри был приземист и коренаст и ходил раскачивающейся походкой моряка. Он уже достиг почтенного возраста — ста двадцати лет, и годы, проведенные на море, были далеко позади, однако царь-жрец по-прежнему оставался подтянут и крепок. В отличие от него, близнецы — повелители коней были людьми высокими и стройными, с пронзительными глазами и резкими угловатыми чертами лица. Полоски чеканного золота украшали их тонкие руки, черные волосы были завязаны в конский хвост. Правители обоих городов были богаты: в Зандри занимались торговлей рабами с дикого севера, а на равнинах вокруг Нумаса разводили прекрасных лошадей.
Раамкет не тратил времени на церемонии. Как только Амн-назир подошел к ним, визирь молча поклонился и направился мимо высоких колонн во Двор Сеттры. Статуи Асаф и Гехеба терялись в тени, ноги их были засыпаны почерневшими обломками камней.
В большом зале было темно, как в гробнице. Свет исходил лишь от царя-жреца Кхемри, сидевшего на старинном деревянном троне в окружении беспокойно мерцающей призрачной свиты.
Раамкет быстро вошел в зал, едва слышно шурша сандалиями по мраморному полу. Три царя неуверенно переглянулись, совершенно забыв о соперничестве, и по молчаливому соглашению одновременно вступили в зал. Телохранители шли сзади. Их шаги эхом отдавались в огромном пространстве. Ушебти нервно нащупывали оружие, ощущая, как чьи-то невидимые глаза наблюдают за ними из тьмы.
Подойдя к возвышению, Раамкет упал перед владыкой на колени. Светящиеся призраки пустыми глазами уставились на трех царей, испуская слабые испуганные стоны. В их мертвенном мерцании вырисовывались ноги огромной статуи Птра за троном; на золотых пластинах, покрывавших песчаник, были заметны царапины и вмятины. Справа от Нагаша виднелся край трона царицы. Время от времени мистический свет выхватывал костлявое плечо, обтянутое безупречной парчой, или великолепный золотой венец.
Нагаш ссутулился на богато украшенном троне Сеттры, задумчиво подперев щеку ладонью. Он холодно посмотрел на вошедших; его глаза напоминали куски отполированного обсидиана.
— Приветствую вас, цари севера и запада, — проскрипел некромант. — Добро пожаловать в Живой Город.
Царственные близнецы Нумаса побледнели, услышав голос Нагаша, и не сумели вымолвить ни слова в ответ. Амн-назир, старший по возрасту и более смелый, справился со страхом и произнес:
— Твое приглашение оказалось для нас большой неожиданностью. Мы думали, ты далеко на юге, отвечаешь на вызов Ка-Сабара.
— Обстоятельства потребовали моего возвращения, — ответил Нагаш. — Вы наверняка уже слышали про сражение у Врат Рассвета.
Амн-назир искоса глянул на царей-близнецов Нумаса.
— Ходили слухи, — согласился он, — будто Стража Гробниц уничтожена и цари-жрецы Разетры и Ливары захватили Белый Дворец.
— Это не слухи, — объявил Нагаш. — Хекменукеп и Рак-амн-хотеп, этот вероломный сын Кхемри, нарушили древние правила ведения войны, установленные еще Сеттрой, и лишили Кватар законного правителя. Теперь они намерены выступить против Живого Города. — Царь-жрец Кхемри медленно выпрямился на старинном троне и внимательно посмотрел на своих гостей. — Эти безрассудные люди посеяли хаос в Неехаре, и мы должны дать им отпор!
— Но… но какого ответа ты ждешь от нас? — заикаясь, спросил Нунеб. — Твои воины во многих днях пути отсюда, так?
— А у нас нет ни золота, ни времени, чтобы собрать армию, — добавил Сехеб.
— То же самое и с Зандри, — сказал Амн-назир. — И тебе это прекрасно известно, о великий.
— Стоит крокодилу отведать человеческой плоти, и он больше ничего другого не захочет, — прорычал Нагаш. — Эти цари-изгои захватили Кватар и теперь намерены захватить Кхемри. Думаете, они на этом остановятся? Если мы все вместе не поднимемся против них, они наверняка завоюют нас одного за другим.
— А как насчет Ламии? — спросил Сехеб. Взгляд юного царя беспокойно метнулся к согбенной фигуре Неферем. — Где сейчас Ламашиззар?
— Или Махрак? — добавил Нунеб. — Жреческий совет наверняка откажется признать то, что сделали Разетра и Ливара.
— Жреческий совет?! — Нагаш засмеялся презрительным булькающим смехом. — Хекменукеп и Рак-амн-хотеп — пешки в их игре. Они твердо намерены уничтожить меня, а поскольку вы мои союзники, то и вас тоже.
— Это из-за того, как ты обошелся с храмами Кхемри? — спросил Амн-назир. — Или это связано с тьмой, накрывшей Неехару несколько недель назад? Той, что убила столько юных жрецов и послушников?
— Из-за того, что Жреческий совет Махрака видит во мне угрозу своему продажному правлению, — отрезал Нагаш, прищурившись и сердито глядя на царя-жреца Зандри.
— Потому что ты — Живой Бог? — насмешливо осведомился Амн-назир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
