— как можно быстрее разобраться с архивом Блэков, той его частью, в которой была собрана информация по деятельности отдела МКМ созданного для борьбы с вампирами.
Финеас в свои три с половиной года уже мог бегло читать на английском, так что оказавшись в библиотеке, он не чувствовал себя потерянным, вот только незадача для него была в том, что все книги находящиеся в закрытой её части и куда он пробрался, минимальный возраст которых был несколько веков, а некоторым трактаты и вовсе было за несколько тысяч лет были написаны на в основном на мертвых языках. Так что ничего из попавшегося ему на глаза, к своему сожалению, он прочитать не мог. Древние языки мелкому были неизвестны. В общем, естественно, что мелкому пацану с шилом в одном месте быстро наскучило находиться среди знаний, где он рассчитывал отыскать информацию по крутой магии, но которые в итоге оказались ему недоступна. И Финеас бы так и покинул закрытую секцию библиотеки разочарованным и грустным, если бы ни странное чувство притяжения, которое тянуло его в самый дальний угол небольшой комнатки, в которой Блэки хранили самое ценное из того, что умудрились собрать за историю своего существования.
Наследник Блэк, понятное дело, не смог устоять перед соблазном утолить собственное любопытством и пожелал немедленно выяснить, что же такое его здесь привлекает. В итоге, дойдя до нужного угла, он увидел в нём небольшой ларец эпохи ранней Римской Республики, который лёгко поддался потугам пацану и открывшись, явил тому своё содержимое состоящее из множества древних, папирусных свитков, а также нескольких книг.
Только на следующей день он поделился со взрослыми своей находкой, а когда Салим разобрался в написанном, то изрядно так прихерел. Не каждый день приходиться держать в руках исторические ценности из Древнего Шумера.
Оказалось, что найденные в запретной секции библиотеки рода Блэк источники древних знаний являлись, можно сказать, их же летописью.
Самые древние из свитков были записями одного из последних Архимагов Древнего Шумера — Кишару Салму. У древних же шумеров отсутствовало такие понятия, как имя рода или фамилия. В основном, когда речь заходила о ком-то конкретном, но нужно было уточнить и прояснить его личность, то упоминалось в приставке к имени оного имена предков, как это делается у современных арабов или же добавлялся титул, если таковой имелся. В случае же архимага Кишара, Салму — это прозвище, которое тот получил за цвет своей кожи и переводиться оно как — Чёрный!
И таким вот образом нами было выяснено происхождение рода Блэк. Мда… И кто бы мог подумать, что они настолько глубоко уходят своими корнями в историю волшебного мира?
Глава 49
Я чемпион!
Лежим мы значит с Дорой, тихонечко себе читаем и не мешаем друг дружке, как в дверь нашего купе требовательно постучали, тем самым разрушив идиллия. Обратившись же к своему восприятию, я обнаружил по ту сторону, в коридоре, нашу запропастившуюся попутчицу Маргарет, да не одну, а в компании своей золовки.
— Ого… Уже третий час! — Удивлённо произнесла потревоженная Дора, оправляя слегка замявшееся от лежание платье, которое мгновенно, стоило ему лишь распрямиться, разгладилось, будто бы его только что прогладили утюгом.
«Хех… Рунная вышивка творит чудеса!»
— Ну так ничего удивительного в этом нет. За интересны чтивом время всегда летит незаметно, — Ответил я Доре, вставая и направляясь к двери, которую было необходимо открыть и впустить в купе ожидающих. Такова была особенность запирающих чар, коими я запер дверь и теперь только я мог их отворить. А чтобы сделать это, от меня требовалось собственной рукой коснуться ручки двери и обозначить намерение открыть её.
— Добрый день, леди, — Поздоровался я с Маргарет и её спутницей, пропуская тех в купе. Дора также мне вторила и поприветствовала потеряшку, с которой мы всего несколькими фразами за сегодня успели перекинуться, когда Маргарет в спешке закинула в наше купе свой багаж, после чего быстренько куда-то упорхнула в неизвестном направлении.
— Магнус, позволь мне представить тебе младшую сестру Эрика, Евангелину Розье, — Несколько подсократила положенный этикетом протокол знакомства наша подруга, тем самым давая Еве понять степень доверительности отношения между нами.
— Очень приятно/Взаимно.
Практически в унисон мы ответили с мелкой друг другу.
Стоило же обязательной процедуре быть совершённой, как девушки мигом организовали в купе свой собственный уголок, куда «хода» мне не было. Отгородились от меня проказницы чарами привата и теперь о чём-то весело шушукались, периодически посмеиваясь, при изредка и как они думали незаметно косясь в мою сторону.
«Всё с вами ясно!»
О чём новоиспечённая жёнушка Эрика может общаться со своей замужней подругой-ровесницей? О своих избранникам вестимо!
Ну а раз такое дело, то можно забить на их присутствие и вновь погрузиться в книгу. Так-то бы я с большим удовольствием уделили время иному источнику знаний, нежели труду своего наставника о фармацевтике. Наибольший интерес сейчас во мне ныне пробуждали научные изыскания Кишара Салму. Да вот беда, пока что мне было никак до них не добраться и не по силам изучить переводов Хадара Неро работ своего далёкого предка, которые с упоением недавно читала Дора. Если оригиналы были зачарованы на доступ только кровным потокам великого архимага, то переводы были защищены ещё более изощрённо и даже извращённо, но уже самим Неро. Труды Хадара открывали свои тайны только по всем критериям полноценным Блэкам. Необходимо было иметь не только кровное родство с Кишаром, быть носителем магии Блэк, но также являться обладателем раскрытого дара метаморфизма.
Вот и выходит, что читать столь интересные труды могла ныне лишь Дора, Майкл, да Финеас. Все они были потоками архимага, метаморфами и несли в себе магию рода Блэк.
Столь острый же интерес во мне побуждали эти работы по той простой причине, что в них с самых азов описывался путь становления метаморфом и обретения соответствующего дара. И самое вкусное в научном труде Кишара то, что благодаря его методике стать таковым мог даже полностью бездарный магл, у которого напрочь отсутствуют какие бы то ни были предрасположенности в этом направлении. А как я ранее уже упоминал о своих тяжких думах, сложись для меня в этом мире всё печально и окажись мне уйти на перерождение нежданно-негаданно, эти знания бы мне ой как пригодились в следующей реинкарнации!
Но бросить всё сейчас и отказаться от исполнения наставлений наставников, посвятив всего себя изучению трудов по метаморфизму, я к своему сожалению не мог. Я ведь не фаталист и верю, что моя судьба находится в моих собственных руках, а потому
