— Яволь, мин херр — гаркнули генералы и щелкнули каблуками.
Тонко прозвенели шпоры.
На обратном пути, заскочили на рынок, купили в лавке букет полевых цветов Аленке и леденцов Васятке. Цены, купцы держали приемлемые — молодец комендант, блюдет интересы горожан. Кстати о цветах, человек я скромный, в принципе, но скажу без хвастовства — идею выращивать и продавать цветы я подкинул в свое время. И шпоры ввести в кавалерии моя идея. Семен молодец, он много нового внедрил в нашу армию. Правда армии, по сути, пока нет, придется создавать, и особых сложностей не вижу — мои гвардейцы тому пример.
Заодно заехали в Канцелярию к Карчи.
— Похвастайся успехами, насяльник.
Карчи мой веселый тон не принял.
— Государь, доколе я за Скуратова пластаться буду? — Опять перекладывает на меня свой Тайный приказ.
— Не кипятись, у него с Громовым задание важное, при случае он тебя подменит. — Вот летом может в отпуск пойдешь, только не следующим — быстро добавил я. — Следующим летом всем не до отдыха будет.
У Карчи вмиг от любопытства вспотел нос.
— А что намечается, Государь? — Ты мне доверься, я же «могила» — и он истово перекрестился.
— Ага, а я вторая — придет время, узнаешь.
Шаман скривился.
— Сегодня вместе с Катериной подгребайте к нам к девятнадцати ноль-ноль. — На небольшой фуршет.
— Ась?
— Перевожу — на пирушку. — У тебя, кстати, два высших образования, а такого простого слова не знаешь — пристыдил я Карчи.
— Все знать, голова лопнет.
— Ну, до вечера.
По дороге домой сказал Василию кого пригласить на вечер, тот шустро записал фамилии на коленке.
— Дык, я сейчас и оповещу приглашенных, Государь?
— Хорошо, лети, Вася.
Адъютант гикнул и, наметом понесся по улице, только снег летел из-под копыт его коня.
Приехав, умылся с дороги, а выскочившие из детской сынишка с Пушком повисли на мне. Пушок, зараза, тяжеленный, еле устоял. Васятка засыпал меня кучей вопросов, но надо отдать ему должное, на большую часть сам же и ответил.
На шум пришла Алена со странным выражением лица.
— Что случилось, душа моя?
— Володенька, Иван на побывку приехал — у Сашки остановился. — Хочу его навестить, ты не против.
— Не понял юмора, почему он сюда, к нам, не приехал?
— Стесняется он, думает, ты его не помнишь, не хочет навязываться.
— Ну вы блин даете стране угля.
Я позвонил в колокольчик — заглянул Петр-телохранитель.
— Петр, дежурного гонца к Сашке Коту, сейчас черкну приглашение. — А на словах пусть передаст — мы с супругой ждем его с женой и гостем Иваном Благовещенским, держи записку.
Петр щелкнул каблуками, кивнул головой и, молча, вышел.
— Аленушка, не ожидал от тебя, как ты могла подумать, что я оттолкну Ивана. — Он будет жить здесь, пока не обзаведется своим домом. — Ишь, чего удумал, у Сашки гостит. — Я возмущенно покрутил головой. — Он ведь мой приемный сын, ешкин кот.
Мое возмущение прервала жена страстным поцелуем.
— Спасибо, Володенька.
— Да за что?
— За то, что человеком остался.
— Будет тебе. Аленушка, тебе спасибо, за любовь твою, за то, что есть на белом свете. — Пойдемте, сударыня, обсудим государственные дела, а вы, ребята, поиграйтесь.
Мы прошли в спальню, Сынку, сунувшемуся следом, приказал лечь у порога и никого не пускать. На что Сынок согласно кивнул и с грохотом рухнул в коридоре.
— Иной, чересчур праведный и высокоморальный читатель, станет гневно обличать меня в обилии интима в моих воспоминаниях. На упреки и злопыхательства отвечу коротко — это жизнь и не хрен делать кислую морду с идиотскими заявлениями — у нас, дескать, секса нет. Ага, а детей находят в капусте и аисты их приносят. Так что, кого коробит, не читайте мою книгу и все дела. Надеюсь у основной массы народа мозги на месте — для них и описываю прошедшие события, пользуясь памятью, сохранившимися дневниками и документами. Дела давно минувших дней, эх молодость, прекрасное время, нам есть что вспомнить. — Чего я некстати отвлекся?
Вечером собрались гости — все кого я пригласил, а то неудобно — год отсутствовал и даже поляну не накрыл.
В большой столовой, поставленные столы буквой П, накрыты богатыми, шитыми золотом заморскими скатертями. Повара расстарались — кушания и деликатесы ломились на столах, огромные блюда с разнообразной дичью, источали вкуснейшие ароматы. Осетрины и прочей рыбы не счесть, во всех видах от жареной и конченой, до пирогов и, конечно, знаменитая осетровая уха. Что интересно, до меня тут икру особо не жаловали, а тюрки ее вообще не ели, да и не рыбачили особо, хотя многие жили на реках.
К сроку съехались все гости — отсутствовали только Семен с Громовым, по уважительной причине. Ивана, приемного сына, приехавшего с Сашкой Котом и женой — посадил по левую руку.
Я позвонил в колокольчик.
— Господа и дамы, уважаемые подданные хочу представить вам моего приемного сына — князя Ивана Благовещенского. — Служит в гвардии, холост и очень богатый жених — найдет себе девушку по сердцу, свадьба за мной. — Давайте выпьем за его удачу и будущую счастливую семейную жизнь, ура.
Гости трижды рявкнули здравницу. Выпили, пир начался. Иван, покрасневший, что рак, стал меня благодарить:
— Спасибо за доброе слово, царь-батюшка, только ошибся ты, нет у меня больших денег, живу на жалование.
— Иван, во-первых, называй меня просто батюшкой, без царя, а во-вторых, держи указ, читай.
Князь быстро пробежал глазами свиток и округлил глаза.
Да, да, Ваня, у тебя в моем подвале триста тысяч рублей, в любое время можешь взять их по предъявлении сей грамоты. — Тебе с сего дня принадлежит Белая Русь, со всеми городками. Выберешь себе столицу, обустроишься, но границы своего владения придется отвоевать. — Ляхи там на западе обосновались, ну и выкинешь их к чертовой матери. — К чему говорю, после основного задания, что тебе дам — завоюешь Балтику. — Народы там проживающие расселим по всей России, а не то от них много пакости в будущем нам предстоит.
— Иван, завтра получишь приказ о присвоении тебе чина полковника, хватит тебе в звании капитана ходить. — Первым делом в крупных городах создашь школы гвардейские и канонирские — по тысяче и триста человек в каждой. — Инструкторов я тебе предоставлю, оружие и орудия получишь в оружейке, завтра тебе вручат соответствующий указ. — Посчитай, сколь денег потребуется на сие мероприятие — бумагу мне предоставишь. — Срок обучения в школах для рядовых — полгода, для лейтенанта — один год. Самое главное — тебе предстоит набрать и обучить сто тысяч бойцов — десять дивизий. — Расклад такой — одна дивизия — спецназ, две — казаки, две — егеря и пять дивизий — гвардейцы, пехота. — Вооружение — винтовки, карабины, автоматы, орудия 60-100 мм. — По орудиям — на каждый полк по тридцать орудий и столько пулеметов КПВ. — В школах канониров обучишь три тысячи артиллеристов и одну тысячу пулеметчиков. — Поедешь после Нового года, надеюсь на тебя Ваня.
— Государь…, отец, не сумлевайся, все исполню, за меня краснеть не придется.
— Молодец, другого ответа не ожидал, ты кушай, кушай и между делом невесту себе присматривай. — Жениться тебе надо, первое время у нас поживете. — Ты смотри, а ведь они недаром своих взрослых дочерей привезли — почуяли видно про видного холостяка. — Ваня, глянь какова дочурка у Власа Худорина — персик. — Да, отец, очень красивая девушка. — Через полчаса начнутся танцы, чтобы непременно ее пригласил. — Папа у нее сильно головастый мужик, значит, и дочурка дурой быть не должна.
Гости меж тем поочередно произносили здравицы в мою честь — приходилось каждый раз осушать кубок, позвал Василия, сидевшего со своей женой неподалеку.
— Василий, передай гостям, пусть уймутся, а то вместо здравиц получат плетью по хребту.
Аленка улыбнулась:
— Я горжусь тобой, Государь.
— И ты туда же, прекрати.
— Да нет, я по поводу Ивана, так рада за него. — Может ему действительно повезет и он найдет себе хорошую жену.
