риску вернуть то, что он отнял у Оливье де Клиссона, но есть основания полагать, что королевские герцоги намекнули, что король может принять решение в его пользу.
Иоанн IV написал королю смиренное письмо, в котором извинился за то, что не явился в Орлеан, как он утверждал, по причине болезни. Затем он был доставлен в Париж. Там, около 8 июня, король принял его в большом зале Лувра под возмущенными взглядами придворных, которые не переставали считать его предателем и приспешником англичан. Для герцога Бургундского это был момент крайнего удовлетворения. Вскоре после этого французский королевский Совет разослал приказ о сборе армии для вторжения в Гельдерн. Сбор был назначен на середину августа в городе Монтеро, к юго-востоку от Парижа. Выручка от повторной тальи была направлена на новое предприятие. Что касается Иоанна IV, то, когда в июле король наконец объявил о своем решении, оно было почти полностью в пользу Оливье де Клиссона. Два соперника публично примирились, выпив вина из одной чаши на великолепном пиру, данном королем. Иоанн IV был обманут. Но к этому времени цель Филиппа Бургундского была достигнута. Стратегическая основа экспедиции графа Арундела была разрушена[911].
Арундел ничего не знал об этих событиях. Его флот отплыл из Солента 10 июня 1388 года, на месяц позже намеченного срока, в сопровождении португальских галер. Его армия состояла почти из 3.600 человек, что было немного больше, того количества, на которое он рассчитывал. Около трети транспортных судов были предназначены для перевозки провизии, поскольку, ожидалось, что кампания будет долгой. Это была самая подготовленная английская морская экспедиция за многие годы. Арундела сопровождали сэр Томас Перси со 150 латниками, предназначенными для передового отряда армии в Гаскони, и Ричард Фотерингей, с полномочиями для ратификации договора, который был заключен с герцогом Бретани в марте. Сначала английская армада направилась к побережью Нормандии. Оттуда корабли двинулись на юг от мыса к мысу, собирая призы, где только можно, но не имея возможности высадиться на берег. Повсюду порты были защищены, а береговая охрана выставлена. Примерно на третьей неделе июня Арунделу наконец удалось высадиться на необороняемый остров Бреа, расположенный у северного побережья Бретани. Там граф, к своему ужасу, узнал о встрече Иоанна IV с королем в Париже. Поскольку армия прибыла без лошадей, рассчитывая на то, что их предоставят офицеры герцога, в Бретани ничего нельзя было сделать. Арундел и его главные офицеры были вынуждены пересмотреть свои планы. После некоторых дебатов они решили попытаться высадиться на Бискайском побережье Франции. 23 июня английский флот достиг Бреста. Оттуда к концу месяца он взял курс на юго-восток и направился к заливу Бурнеф, традиционному месту охоты английских рейдеров на торговые суда. Здесь добыча была впечатляющей. Англичане взяли штурмом замок Нуармутье и сожгли большую часть острова, после чего собрали patis за свой уход. Та же участь постигла острова Батц и Буэн и четыре внутренних городка. После десяти дней пребывания в заливе они захватили большое количество золота, вина и скота и сожгли не менее 140 торговых судов. В середине июля флот Арундела снова двинулся на юг. Сэр Томас Перси отплыл в Байонну, чтобы посоветоваться с Джоном Гонтом. Остальная часть флота бросила якорь в Анс де л'Эгийон, большой закрытой бухте к северу от Ла-Рошели[912].
Вся армия высадилась на берег, за ней последовали экипажи кораблей. Взяв с собой около 400 человек, Арундел на небольших барках проник вглубь страны через сеть проток и каналов и обрушился на город Маран, находившийся в пяти милях на левом берегу реки Севр-Ниорез. Французы были захвачены врасплох. Сенешаль Сентонжа находился в Байонне и пытался договориться с герцогом Ланкастером о перемирии. Местное население покинуло свои дома и бежало в замки и обнесенные стенами города. Арундел продвигался со своей армией к Ла-Рошели, которая лежала в двенадцати милях к югу. По крайней мере, часть флота последовала за ним вдоль побережья. В нескольких милях от порта англичане были встречены и отбиты гарнизоном, поддержанным толпой вооруженных горожан, и отступили обратно в Маран. Там Арундел ждал около трех недель, пока его последователи жгли или грабили все, что могли найти. Точные намерения английского полководца неясны. Провинция Они (Онис) была бедным и малонаселенным регионом, безлесной пустошью, где не было нормальных дорог и было очень мало еды и добычи. Без надлежащего снаряжения не могло быть и речи о попытке осадить Ла-Рошель. Без лошадей войска графа не могли далеко уходить от своей базы. Наиболее правдоподобным объяснением его передвижений было то, что он надеялся скоординировать свои действия с Джоном Гонтом и, возможно, с англо-гасконскими компаниями все еще находящимися в центре Франции. Согласно Фруассару, Арундел высадил в Бретани гонца с письмами для Перро де Беарна, главного капитана рутьеров Лимузена[913].
* * *
Пока Арундел в Сентонже мечтал об этих великих возможностях, в Англии рушилась военная политика, за которую он стоял. В апреле 1388 года шотландцы отказались продлить действующее перемирие, срок которого истекал 19 июня. В отличие от предыдущих кризисов в англо-шотландских отношениях, этот не был спровоцирован французами, которые практически не общались со своими шотландскими союзниками с момента злополучной экспедиции Жана де Вьенна в 1385 году. Покуда Джон Гонт воевал в Кастилии, Совет Ричарда II сосредоточил все свои ресурсы и силы на экспедиции Арундела, а Парламент все еще не желал поддерживать расходы на активную военную политику. Слабость Англии была особенно очевидна на севере, где расправа Парламента с друзьями Ричарда II оставила опасный вакуум власти в верхах. Невиллы, которые большую часть десятилетия были главными фигурами в обороне обоих участков границы, были запятнаны падением архиепископа Невилла и вытеснены своими давними соперниками Перси. Для Шотландии потенциальная выгода от возобновления войны была значительной, это был шанс закрепить за собой владение анклавами на низменности, отвоеванными за последние десять лет; получить место за столом переговоров в случае возобновления таковых между основными воюющими сторонами и перспектива грабежа и поднятия статуса, которые стали цементом пограничного общества. Единственным тормозом агрессивных устремлений пограничных лордов был король, Роберт II, теперь уже больной старик, не любивший военные риски и обиженный плотной опекой своего сына Каррика, но все еще способный противостоять ему. В феврале 1388 года Каррик подавил последние остатки независимости своего отца, приказав арестовать его. С тех пор и до самой своей смерти, двумя годами позже, Роберт II стал игрушкой в руках сменявших друг друга дворянских клик, сформировавшихся вокруг его сыновей. Перемены ознаменовались немедленным переходом в наступление на границе. В конце апреля 1388 года король-марионетка председательствовал на Совете ведущих дворян своего королевства в Эдинбурге. Там похоже, было достигнуто соглашение о широкомасштабном вторжении в северную Англию летом[914].
Серьезность положения Англии,
