перед королем[895].
Ричард II принял их, сидя на импровизированном троне в верхней комнате Белой башни. Это было унижение, которое он никогда не забывал. Пять мятежных магнатов появились в окружении вооруженных людей и сторонников, которые подняли такой шум, что королю пришлось удалиться вместе со своими врагами в близлежащую часовню Святого Иоанна. Там, под улюлюканье толпы у дверей, они предъявили ему его переписку с Робертом де Вером, найденную в багаже де Вера после сражения при Рэдкот-Бридж, и перехваченные письма короля Франции, изъятые у дипломатического курьера, недавно прибывшего из Франции. Они обвиняли его в том, что он нарушил свои обещания, данные в ноябре, замышлял их убить и предал свое королевство при поддержке предателей. Они добавили, по словам хорошо информированного хрониста, "много других вещей, которые не стали достоянием общественности". Свидетельства не отличаются последовательностью, но есть все основания полагать, что среди "других вещей", которые они поведали королю, было и то, что они намеревались его низложить. В течение двух или трех дней судьба Ричарда II висела на волоске. В конце концов лорды-апеллянты изменили свое решение, в основном, как кажется, потому, что не смогли договориться о его преемнике. Есть основания полагать, что Глостер надеялся сам занять трон. Но это было неприемлемо для его коллег и особенно для Болингброка. Его собственные претензии были сильнее, чем чьи бы то ни было, кроме отца, который находился за границей, и, возможно, молодого Роджера Мортимера, графа Марча (потомка второго сына Эдуарда III, Лайонела, герцога Кларенса), который был еще несовершеннолетним. Должно быть, им также пришло в голову, что они могли навязать свою волю без низложения короля. Согласно хронисту монаху-августинцу Генри Найтону, чей монастырь был тесно связан с домом Ланкастеров, Болингброк привел Ричарда II к стенам Тауэра, чтобы показать ему силу их армии. "И это войско, — сказал он, — не составляет и десятой части от того числа, которое хотело прийти сюда, чтобы уничтожить людей, предавших тебя и все твое королевство"[896].
В первый день нового 1388 года Ричард II поехал в Вестминстер, чтобы председательствовать на заседании Совета, на котором был установлен новый режим. Николас Брембре, единственный из пяти обвиняемых министров, который не сбежал, был арестован. Также были арестованы десять рыцарей королевского двора, включая Саймона Берли, Томаса Тривета, Николаса Дагворта и Уильяма Элмхэма, а также несколько капелланов Ричарда II. Через месяц настала очередь судей, которых арестовали прямо в зале суда, сняли с должностей и поместили в Тауэр. Все придворные короля были отстранены от должностей, а наиболее видные люди были вынуждены поклясться больше не появляться в суде. Для ведения повседневных государственных дел был назначен новый Совет, состоящий в основном из бывших членов Правительственной комиссии. Единственным заметным другом короля в новом Совете был Уолтер Скирлоу, который, предположительно, был включен в состав из-за большого дипломатического опыта[897].
3 февраля 1388 года в Вестминстерском дворце открылся Парламент. Во вступительной речи, произнесенной канцлером Арунделом, было объявлено, что задача собрания — решить, "как, по милости Божьей, великие споры, беды и разногласия, разделившие королевство из-за отсутствия хорошего правительства, могут быть мирно разрешены, король — лучше наставлен, страна — лучше управляема, а мир и порядок восстановлены". Белая палата дворца была переполнена, когда дверь напротив трона открылась, и пять лордов-апеллянтов вошли в нее рука об руку, одетые в однообразные золотые мантии, чтобы представить свою апелляцию против бывших министров короля. Апелляция была зачитана, за ней последовали тридцать девять подробных обвинительных статей, на чтение которых у клерка ушло около двух часов. Говорят, что они произвели сильное впечатление на собрание. Суть обвинений сводилась к тому, что пять министров присвоили власть короля себе и отстранили от участия в его Советах великих людей королевства, которые по праву должны были быть его главными советниками.
По мере того, как апелляция обрастала деталями, выделились три широкие категории обвинений. Во-первых, было привычное и в основном обоснованное обвинение в том, что министры, особенно де Вер и Поул, использовали свое влияние на короля, чтобы получить личную выгоду. Во-вторых, их обвиняли в том, что они пытались помочь королю избавиться от власти Правительственной комиссии. Но самой значительной группой обвинений была третья, которая несла на себе печать Глостера и Арундела и касалась ведения войны и дипломатии. Министров обвиняли в назначении некомпетентных капитанов в важные крепости на юго-западе Франции, в результате чего многие из них были потеряны. Говорили, что они не смогли организовать надлежащую оборону против французского флота вторжения 1386 года. Они позволили французам выкупить Жана Блуа, хотя национальные интересы диктовали, чтобы он продолжал оставаться пленником в Англии. Наконец, они обвинялись в попытке договориться с Францией. Лорды-апеллянты утверждали и, очевидно, верили, что переговоры Ричарда II с Карлом VI были задуманы как прелюдия к нападению на внутренних врагов короля при вооруженной поддержке Франции. Эти статьи предполагают последовательную стратегию ведения войны. Взоры их авторов были прикованы к Кале, Бресту и Шербуру, великим английским барбаканам на атлантическом побережье Франции. Лорды-апеллянты рассматривали эти места как ворота для будущих вторжений на континент, семена возможного английского военного возрождения. Ричард II и его друзья, по их мнению, готовились сдать их, тем самым сделав недавние поражения необратимыми. Эти убеждения во многом объясняют поведение Глостера и Арундела в эти месяцы. Все свидетельства говорят о том, что из пяти лордов-апеллянтов именно они и Уорик, "неразлучная троица", как назвал их один из поддерживающих памфлетистов, доминировали в суде над министрами короля. И именно они впоследствии настаивали на том, чтобы привлечь к суду мелких служащих администрации короля, людей, которые делали не больше, чем исполняли решения других. Лорды-апеллянты достаточно хорошо знали историю, чтобы понять, что если король останется на своем троне, то однажды они могут испытать на себе его месть и были полны решимости преподать его слугам такой страшный урок, чтобы никто не осмелился выполнять его приказы[898].
Современник, хронист Генри Найтон, впервые назвал его Беспощадным Парламентом. Судебные процессы над обвиняемыми открылись 5 февраля 1388 года. Даже новые судьи, которых назначили сами лорды-апеллянты, с недоверием отнеслись к процедуре, для которой они не смогли найти прецедентов ни в гражданском, ни в общем праве. Лорды отмахнулись от этого возражения, решив, что столь крупное преступление должно рассматриваться в соответствии с законом Парламента, который они разработали специально для этого случая. 13 февраля Невилл, Поул, де Вер и Тресилиан были осуждены за измену в их отсутствие. Невилл, как священнослужитель, был приговорен к конфискации всего имущества. Остальные трое были приговорены к волочению по улицам и повешению. Первым эта участь постигла несчастного Тресилиана, который наблюдал за происходящим с крыши дома в Вестминстере, где он укрылся.
