Мне не легко, но я так благодарна за все, что имела, — я теперь старая и далеко от всего. Ты все, родная, понимаешь. Как Твои все маленькие питомцы, наверно, они Тебя радуют, но Мишу не надо баловать. Наконец, Бэби будет со своими после разлуки. Теперь я все иначе понимаю и чувствую — душа так мирно, все переношу, всех своих дорогих Богу отдала и Святой Божией Матери. Она всех покрывает своим омофором. Живем как живется. Привет старому Берчику. Господь Бог видит и слышит все. Дорогой О.В.[1202] привет. Ты теперь большая, и Бог к Тебе близок. Милому Эристову привет. Получил ли он письмо от Тебя, что он про свадьбу говорил?[1203] Где молодые живут? Носишь ли Ты серый шарф, с горячей любовью вязала его. Прощай, моя милая маленькая подруга. Господь с вами, всеми дорогими. Дяде и Марии Алекс. привет. Очень тронута была красивой кофтой, которую давно получила. Доктору Кореневу мой привет. Говорят ужас, что творится в городе[1204]. Храни Вас Бог от всякого зла. О. Досифею поклон. Ваш раненый Денисов[1205] так красиво работает, но стал очень пить, что жалко, жена его симпатичная и ребенок в кудрях, — душка. Сын Путятина с женой[1206] живут в доме ее брата, который он продал.
Царица Анне Вырубовой 22 января 1918 г. Тобольск.
Милая моя Душка, так неожиданно получила сегодня дорогое письмо от 11-го и открытку от 10-го и тороплюсь ответить. Нежно благодарим, несказанно тронуты, что Я(рошинский)[1207] и теперь нас не забывал. Дай Бог, чтобы его имение не трогали бы, и благослови его Господь. Посылаем немного еды, не знаю, как может доставить.
Родное мое дитя, много и часто о Тебе вспоминаю. Писала Тебе через Жука 16го, и 17-го открытку через мистера Гиббса, и 9-го через А(ннушку) 2 письма. Вот, уронила любимое перо и сломала его, скука такая. Ужасно холодно, 9 градусов в зале, и дует отовсюду такой ветер, но они все гуляют. Надеемся офицера завтра увидеть хоть издали[1208]. Так рада, что Ты все получила. Надеюсь, что носишь серый платок и что он “вервеном” пахнет. Понюхай это письмо — знакомый старый запах. Добрая Зиночка[1209] мне нашла и послала из Одессы. Что Ты познакомилась с Горьким, меня так удивило — ужасный он был раньше, не моральный, ужасные, противные книги и пьесы писал — неужели это тот? Как он против Папы[1210] и России все воевал, когда он в Италии жил. Будь осторожна, дорогая.
Хорошо, что можно в церковь идти — нам это опять запретили; так что дома служба и другой священник. Как я рада, что с Сережей все хорошо — но бедной Тине будет трудно теперь, помоги ей Бог. Маня Р(ебиндер) мне образ Умиления через Изу теперь посылала, он еще в П(етрограде), хотели его убить. Трудно людей теперь понять, иногда на вид большевики, в душе напротив. Как же отдашь — не знаю как. Висел над койкой детей, теперь и мне стало лучше — носила на новый год — лежал на молитв. столе 31-го и во время службы. Как же мне это сделать — совсем не знаю.
Гермоген каждый день служит молебен у себя для Папы и Мамы, очень за них. Много удивительного, странного. Полным ходом надо писать, ждут письма. Скорее нарисовала (очень плохо) молитву на кусочке березы, кот. Он[1211] пилил. Мало теперь рисую из-за глаз, пишу в очках — холодно, пальцы совсем окоченели. Хотелось бы послать что-нибудь, но нет ничего. Посылаю Тебе образ Абал. Б. Матери[1212], молилась у нее, она привезена была в нашу церковь. Офицер тоже в монастырь поедет, замерзнет, боюсь, по дороге. Спасибо за чудную молитву. Страшный ветер, дует в комнаты. Часто очень ношу Твою синюю кофточку, и лиловую тоже. Любовь горячую шлю, молитвы, душу. Крепко верю, на душе мирно. Все мы Твои и Тебя горячо, нежно целуем. Привет всем.
Царица Анне Вырубовой 23 января 1918 г. Тобольск.
Душка моя родная, маленькая, есть еще возможность Тебе написать, так как уедет только 26-го обратно[1213]. <...> Кто мог подумать, что он сюда приедет; надеюсь, что его не обокрадут по дороге, везет Тебе 2 фунта макарон, 3 ф. рису и 1 ф. колбасы; так удобно вышло, что Аннушка не с нами живет. Связала чулки и посылаю Тебе пару. Они для мужчины сделаны, но, думаю, Тебе пригодятся. Под валенками носи и когда холодно в комнатах. 29 гр. опять, 6 гр. в зале — дует невероятно. Страшно тронуты, что X. деньги привез[1214], но, правда, не надо больше – все пока у нас есть. Бывали минуты, когда не знали, откуда взять, так как из Петрограда не высылали, теперь опять пока есть[1215]. Чем Ты живешь? Твои деньги я Тебе тогда положила вниз в шкатулку с Твоими золотыми вещами. Скажи, X. принадлежит ли к друзьям Лили, или Келлера? Нет ли у него имения на юге около Киева <...> Почти не могу держать пера. Как я рада, что Твоя комнатка уютная и светлая, но страшно утомительно так высоко подниматься. Как бедная спина и ноги? И сердце золотое. С тех пор ничего о Лили не знаю, кажется, юг от севера отрезан; оттого я тоже больше не получаю письма от матери Сыробоярского. Он учится английскому языку. От Седова не имею известий; Лили писала давно, что он должен был бы быть недалеко отсюда[1216]. От двух сестер моих и брата уж год ничего не знаю. Летом только раз от сестры. О. А.[1217] пишет детям длинные письма — все про своего мальчика, которого обожает, кормит его, ухаживает за ним (у них нет няни). Бабушка[1218], кажется, постарела очень, — больная у себя в комнате сидит и грустит. У Тудельс 4 гр. в комнате. Сломала перо опять, и это жесткое. Говорят, что “Столпу семейства”[1219] хорошо живется в Кисловодске; оба сына у нее, она много принимает, там весь “beau monde”; Рубинштейн и Манташев царствуют и все устраивают. Говорят, и румыны туда приглашены. Мерика[1220] ждет там ребенка, Р(атькова)-Рожнова купила себе дом и принимает по вечерам <...> Очень про Тебя спрашивали, и Тудельс, и моя хорошая большая Нюта Демидова с таким участием. Jimmy лежит у меня на коленях и греет меня. Солнце светит, они все пошли на улицу. Невероятно холодно из-за ветра, но у вас, должно быть, ад просто темнота, холод и голод. Помоги Вам Бог перенести все это тяжелое. Какие испытания! Чем хуже здесь, тем лучше и светлее будет там. Больно думать, сколько еще будет кровопролитий, пока настанут лучшие дни. Я слышала, что Малама и Эллис еще в полку. Видаете ли Вы доброго Отца Иоанна?
Душка, посылаю Тебе всю мою любовь; грустно, что ничего здесь нельзя достать. Вышиваю покрывала на аналои и воздухи, когда глаза позволяют, а то вяжу чулки, но скоро конец шерсти, которую привезла. Здесь нельзя достать, только грубая и дорогая. Шура Петровская[1221] выучилась сапоги шить и продает их теперь; она с детьми брата теперь (он оставил полк, как почти все остальные), но их выгоняют из дома. Сандру[1222] она видела раз, впечатление больной женщины. В. Чеботарева[1223] оставила лазарет. Вильчковские в Ессентуках. Дети получили от их няни письмо из Англии — с октября месяца первое письмо оттуда. Ну, какие глупости во всех газетах о Татьяне стали писать[1224]. Где епископ Исидор? Как здоровье доктора — Твоего спасителя[1225], видаешь ли Ты его? Сердечный привет добрым родителям, храни их Бог. Так хотелось бы Тебе что-нибудь интересное написать, но ничего не знаю.
Маленький носит фуфайку в комнатах, девочки валенки; я знаю, как Ты бы грустила, смотря на нас; мы 7 это говорим и Тебя вспоминаем. Татьяна получила письмо от Равтопуло из Москвы. Вообще письма часто не доходят. Если Ты уже читала “Притчи Соломона”, то теперь надо читать “Премудрость Соломона”, найдешь много хорошего там. Люблю уроки Закона Божьего с детьми, читаем Библию, говорим, читаем описание жизни Святых, объяснение Евангелия, изречения, объяснения молитв, службы и т.д. Добрый Седнев только что мне принес чашку какао, чтобы согреться, и Jimmy просит. Родная, когда с четками молишься, какую молитву читаешь Ты на 10-е? Я разные, Отче наш, Богородица, Царю Небесный и т.д., но не знаю, верно ли так, или нужно одну особенную повторять. Искала в книгах и нигде не нашла. Знаю только, что Г.И.Хр.С.Б.[1226], помяни мя, грешную. Так тянет в церковь, позволили в двунадесятый праздник, так что надеюсь 2-го февраля[1227]. А 3-го попрошу за Тебя у Раки молиться[1228]. За здоровье болящей Анны. Чемодуров мне это устроил. Потом буду дальше писать.
Ты лучше сожги мои письма, вдруг придут к Тебе и будут рыть в Твоих вещах. Что бедный <...> Как муж Нины[1229] Сашка[1230]? Священник[1231] этот, энергичный, преданный, борется за правду, очень милое лицо, хорошая улыбка, худой, с серой бородой и умными глазами. Исповедались у него в октябре, но говорили больше об общем положении. Он известен среди хороших людей, потому его от нас убрали, но может быть и лучше, так как он может больше делать теперь. Епископ за нас, и Патриарх в Москве тоже, и большая часть духовенства.
