– Мне надо в душ и одеться. После – лады, ага, по-моему, смогу помочь.
– Видите? – заметила Дорри, когда он отправился в душ. – Когда говоришь с людьми по-хорошему, обязательно своего добьешься.
Хобу всегда нравились женщины, не боящиеся сказать «Ага, я же говорила». Как оказалось, Дорри ошибалась. Впрочем, этого и следовало ожидать.
Джек Хорнер выглядел ничуть не более одетым, чем во время тренировки. На макушке у него сидела маленькая плоская шляпа на манер той, в которой щеголял Джин Хэкмэн во «Французском связном»; в такой шляпе будешь выглядеть идиотом, даже если ты Сократ и Эйнштейн в одном флаконе. Добавьте сюда вязаный черно-бело-оранжевый жакет, какой может прийтись по вкусу только кулачному бойцу-дальтонику, страдающему вдобавок крайней степенью вульгарности. Впрочем, конечно, на Кэнал-стрит подобный наряд выглядит не таким уж и нелепым.
– Куда мы идем? – поинтересовалась Дорри, как только все трое вышли из лавки.
– Вам Аврора нужна? – отозвался Хорнер. – Покажу вам кой-чего.
– Что?
– Слышьте, я ж покажу, шо, нет?
В устах субъекта вроде Хорнера «шо» вовсе не кажется безграмотностью; скорее, это словечко из непостижимого языка племени, питающего к тебе лютую ненависть.
Хорнер поспешил с ними до Кэнал на Уайт-стрит. Потом свернул налево за сквером перед Ист-Ривер, вливающейся в залив Нью-Йорк. Этот залив, да и другие ему подобные – будто другая страна, туманный, болотистый мир акватории Нью-Йорка. Наконец они вышли на Уайт-стрит, 125, к ресторану «У Гросетти», и Хорнер остановился.
– Вот тут. – Не проронив больше ни слова, он развернулся на пятке и затопал прочь.
Эндрю, официант из ресторана, вспомнил, что Аврора была здесь около получаса назад.
– Разумеется, я ее помню, – заявил этот высокий, хрупкий юноша с затейливой прической и выпирающим кадыком. – Она заходит сюда разок-другой в неделю, выпить текилы, встретиться с друзьями.
– А вы не знаете, куда она пошла? – поинтересовался Хоб.
Эндрю погрузился в долгие, напряженные раздумья, сосредоточенно наморщив лоб. В конце концов Хоб освежил ему память одной из двадцаток Макса.
– Наверное, отправилась на прием к Дорис Кастильо, – наконец поведал официант. – Такое событие она ни за что не пропустит.
– А где это?
– Двэн-стрит, сто один.
– А номер квартиры?
Эндрю лишь плечами пожал.
– Как попадете туда, сразу увидите, где та квартира.
Официант оказался прав: попасть на прием к Дорис Кастильо оказалось вовсе не трудно. В этой части Трайбека обычно пустынно, не считая рабочих консервной фабрики и их друзей. Зато сейчас автомобили и лимузины стояли вдоль всего квартала. Дорогу указывали рукописные таблички на фасаде здания. Присутствовала и бригада новостей одного из кабельных каналов.
До апартаментов Дорис Кастильо Дорри и Хоб поднялись в грузовом лифте вместе с двумя мужчинами в смокингах. Лифт доставил их в комнату размером с небольшое футбольное поле. Собралось около тысячи человек, плюс-минус пара сотен. Повсюду там и сям стояли верстаки, на коих высились скульптуры, пребывающие на разных стадиях изготовления – в диапазоне от проволочных каркасов до завершенных бюстов. Наблюдались вспыхивающие, мерцающие произведения люминесцентного искусства. Не обошлось без шестифутовых картонных карандашей и гигантских картонных пачек «Лаки Страйк». На столе с закусками чего только не было! Хоб тут же налег на бутерброд из черного ржаного хлеба с индюшатиной и авокадо. Отыскав «Негро Модело», Хоб наполнил себе бумажный стаканчик. Пока он был занят, Дорри циркулировала по залу. И вскоре вернулась с рослой, очень привлекательной девушкой, наделенной пышной копной золотисто-рыжих волос и мягкой, заразительной улыбкой.
– Хоб, – провозгласила Дорри, – позвольте представить вам Аврору Санчес. Аврора, это Хоб Дракониан.
На том поиски и закончились.
Глава 24
Аврора Санчес была одета в простое черное вечернее платье элегантного покроя, с открытыми плечами. Длинную – хотя и недостаточно длинную, чтобы удостоиться определения «лебединая», – стройную шею украшала золотая цепочка тончайшего плетения с маленькой нефритовой фигуркой. Хоб мельком заметил золотые сережки-бусинки. Юбка до середины икр – самая модная в этом году длина, тут и гадать нечего. На ногах – черные модельные лодочки на высоком каблуке. В руках – золотая ажурная сумочка. Ни одного перстня. Вблизи девушка выглядела куда симпатичнее, чем на фото из представительского портфеля. В ее чертах читалась искренность и чувство юмора, чего Хоб никак не ожидал. Если вам по душе золотистый загар, цвет кожи у нее безупречен. Прямая спина. Она оказалась выше, чем Хоб предполагал, – никак не менее пяти футов десяти дюймов, а благодаря изяществу и прямой осанке смотрелась еще выше.
– Это насчет работы в Париже? – с ходу поинтересовалась она бархатным голосом, чуточку скрашенным водкой и испанским акцентом.
Хоб передал ей слова Макса о работе в Париже и о необходимости прибыть туда утренним рейсом.
– Модель года! – воскликнула Дорри. – О, Аврора, это замечательно!
Аврора сияла. Девушки принялись обсуждать, какие вещи Аврора должна взять с собой в Париж. Хоб обнаружил, что слушать, как две очаровательные девушки щебечут о своих гардеробах, не так уж неприятно. И все же время дорого. Тут в голову Хобу пришла пустяковая, однако весьма тревожная мысль.
– А много ли времени надо вам на сборы? – спросил он у Авроры. – Нам вылетать в семь утра.
– Уложусь за полчаса, – ответила та. – Но сперва мне необходимо кое-что прихватить.
– Хотите, провожу? – предложил Хоб, не желая упускать из виду особу стоимостью в десять тысяч долларов, если таковая будет доставлена завтра в Париж живой и здоровой.
– Разумеется. Буду признательна.
– Ладно, – сказала Дорри, – я возвращаюсь в апартаменты. Жду вас обоих там. Келли отвезет нас в Кеннеди.
– Мне надо звякнуть кое-кому, – сообщила Аврора. – Сейчас вернусь.
Дорри ушла. Хоб пристроился к одному из столов с закусками. Успел совершить набег на черную икру, отведать шведских тефтелек, полакомиться сырными палочками и запить все это бокалом белого вина. На душе у него было необыкновенно хорошо. Десять тысяч гонорара, считай, уже в кармане. Все-таки работа оказалась не такой уж трудной.
Минуты через три вернулась Аврора.
– Пошли!
Глава 25
Миниатюрный автомобиль Авроры – красный «Порше-911», не слишком новый, но еще свежий, ужасно пыльный и ужасно классный – стоял за углом на Западном Бродвее. Они сели в машину, и Аврора повела ее на север, по Шестой авеню, поинтересовавшись:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
