Пожалуй, можно с уверенностью сказать, что истоки реки Пескадорес, равно как и истоки впадающих в нее рек Св. Иоахима и Иисус-Марии, находятся в снеговых горах, ибо эти реки берут свое начало на востоке и протекают по низменности, по пути вбирая в себя множество небольших речек. Что же касается Сакраменто, то она течет из совсем другой местности, расположенной на севере. По словам некоторых индейцев, живущих в миссиях, эта река вытекает из большого озера. Я предполагаю, что Славянка, впадающая в море вблизи от колонии Росс, представляет собой ее рукав [273].
Многочисленные малые и большие реки, орошающие этот плодородный край, принесут большую пользу будущим поселенцам. Низменности вполне пригодны для выращивания риса, а более возвышенные земли, которые повсеместно плодородны, могут давать богатейшие урожаи самой лучшей пшеницы. В этих местах прекрасно произрастал бы также виноград, ибо сама природа уже позаботилась о том, чтобы здесь его распространить. Повсюду по берегам рек он встречается в диком состоянии и размножается наподобие сорняка. Грозди его достигают большой величины, а самые ягоды, размером с горошину, очень сладки и приятны на вкус. Мы лакомились им в большом количестве без ущерба для своего здоровья. Индейцы также с удовольствием едят дикий виноград.
Чтобы убить время, мы занялись охотой. Повсюду паслись стада больших и маленьких оленей, а на берегу реки водились гуси, утки и журавли. Дичи было так много, что даже те из нас, которые прежде не увлекались этим спортом, брали ружья и превращались в азартных охотников. Матросам, развлекавшимся главным образом охотой на оленей, удалось убить несколько подобных животных.
Когда начало темнеть, мы развели большой костер, чтобы облегчить возвращение в лагерь нашим заблудившимся охотникам. Ночью нас побеспокоил медведь, который охотился на оленей совсем рядом с нашими палатками. Луна ярко светила, и мы видели, как олень прыгнул в воду и пустился вплавь к противоположному берегу. Медведь бросился за ним и тоже поплыл, но затем мы потеряли обоих из виду.
С восходом солнца мы двинулись дальше, так как ветер немного стих. На берегу мы заметили маленькую гремучую змею, которая легко могла причинить нам серьезные неприятности. Змею убили, и она пополнила коллекцию профессора Эшшольца. Теперь река текла с северо-запада. Ее ширина составляла здесь от 250 до 300 саженей, но с востока к ней присоединялись более узкие протоки, образуя множество островов. Западный берег реки оставался холмистым, а восточный — низменным. Течение в этих местах было таким сильным, что мы очень медленно подвигались вперед, несмотря на все усилия гребцов. А когда солнце поднялось над горизонтом, вновь усилился северный ветер, еще более затруднивший наше продвижение. Поэтому уже в полдень нам пришлось высадиться на западном берегу, пройдя за день всего 10 миль. Мы достигли точки, находящейся на 38°27′ с. ш. и 122°10′ з. д.
Это был кульминационный пункт нашего небольшого путешествия. Неблагоприятная погода заставила нас отказаться от дальнейших попыток плыть вверх по течению. Впрочем, наш лоцман утверждал, что в данное время года вообще невозможно проникнуть намного дальше, так как из-за обильных дождей вода в реке прибывает настолько, что течение становится непреодолимым. Пусть же продолжат наши исследования те путешественники, которые попадут сюда летом, когда подобных препятствий не существует.
Вблизи от места нашей высадки, по-видимому, недавно останавливались индейцы. Мы обнаружили здесь торчащий из земли шест с флюгером из перьев, два индейских челна, изготовленных из тростника, а также остатки нескольких костров; угли еще покрывал тонкий слой неразвеявшегося пепла. Лоцман назвал мне два племени — чупуканов и хульпунов, которые раньше здесь обитали и, возможно, иногда еще заходят в эти места. Теперь столбы дыма от их костров поднимаются над болотистыми островами, на наиболее возвышенных участках которых они строят свои жилища.
Величественная горная цепь Сьерра-Невада была видна во всем своем великолепии. Вдоль всего восточного края горизонта тянулся этот высокий, покрытый льдами массив, а перед ним, словно зеленое море, простиралась низменная равнина. Находясь в заливе Сан-Франциско, невозможно увидеть Сьерра-Неваду. Но как только путник минует место слияния рек Пескадорес и Сакраменто, перед ним открывается часть этого горного хребта.
Оставшуюся часть дня мы снова посвятили охоте, причем подстрелили несколько оленей. Мясо их показалось нам очень вкусным. Ночью нам мешали спать небольшие волки, которые и здесь встречаются в изобилии. Они украли у нас несколько кусков оленьего мяса.
Ранним утром мы отправились в обратный путь и вскоре покинули эту плодородную местность, где могли бы в довольстве жить многие тысячи семейств. Как пышна и великолепна тут растительность! Но из-за полного отсутствия жителей этот край производит гнетущее впечатление, которое еще более усиливается при воспоминании о печальной судьбе местных индейцев.
На обратном пути мы производили тщательные промеры и установили, что посередине реки глубина везде составляет 15, 17 или 20 саженей, тогда как в устье она не превышает 4–5 саженей.
23 ноября мы вернулись на судно с запасом оленины для всей команды. Во время нашего отсутствия сюда прибыл капитан Лазарев со своим фрегатом. Почти на всем пути из Ново-Архангельска в Сан-Франциско ему приходилось бороться со штормами.
Я не хотел до его прибытия покидать Калифорнию, так как мы могли с этим фрегатом отправить письма на родину. Теперь нас ничто больше не задерживало, и поэтому наше судно было немедленно подготовлено к отплытию; лагерь на берегу свернули и все его оборудование, включая астрономические приборы, перевезли на шлюп. В последнюю ночь, проведенную на берегу, наши люди убили скунса [274], который пробрался в одну из палаток, чтобы что-нибудь украсть. Это животное, своей величиной и телосложением напоминающее кошку, распространяет столь ужасное зловоние, что его буквально невозможно перенести. Собаки, которые иногда нападают на скунса, не в состоянии избавиться от этого запаха и в ярости трутся о землю носом, пока из него не пойдет кровь. Скунсы в животном мире занимают такое же место, какое колоши занимают среди людей.
Утром 25 ноября, когда наступил отлив, мы воспользовались северо-западным ветром, обычно приносящим здесь хорошую погоду, чтобы выйти из залива Сан-Франциско. Море еще не успокоилось после недавних частых юго-западных штормовых ветров, и потому в проход, соединяющий залив с морем, заходили высокие волны. Наше судно под действием сильного течения, идущего в этом проходе навстречу волнам, плохо слушалось руля, так что нас чуть не снесло к утесу. Поэтому я советую всем морякам выходить из залива, только когда в проливе спокойно. Последнее обычно бывает, если в течение нескольких дней непрерывно дует северо-западный ветер.
